— Бесплатно? Бесплатные вещи — самые дорогие! — беззвучно пробормотал Чжоу Минжуй, твердо решив, что от любых дополнительных услуг, какие бы они ни были, он решительно откажется.

Если ты такая умелая, то нагадай, что я попаданец!

Подумав об этом, Чжоу Минжуй вслед за женщиной с красно-желтым гримом на лице, пригнувшись, вошел в низкий шатер.

Внутри шатра было очень темно, проникало лишь немного света, едва освещая стол, усеянный картами.

Женщине в остроконечной шляпе это нисколько не мешало; ее длинное черное платье, словно плывя по воде, обогнуло стол, она села напротив и зажгла свечу.

Колеблющийся тускло-желтый свет сделал шатер полутемным-полусветлым, в одно мгновение добавив ему таинственности.

Чжоу Минжуй невозмутимо сел, скользнул взглядом по картам Таро на столе и обнаружил знакомые ему Старшие Арканы: «Маг», «Император», «Повешенный» и «Умеренность».

«Товарищ Россель и впрямь мой предшественник… интересно, не земляк ли он из моей Империи Великих Гурманов…»[8] — уголки губ Чжоу Минжуя дрогнули, и он на мгновение впал в прострацию.

Не успел он досмотреть перевернутые карты на столе, как женщина, заявлявшая, что ее гадания очень точны, сгребла все карты Таро вместе, сложила их в стопку и пододвинула к нему.

— Ты тасуешь и сдвигаешь колоду, — хриплым голосом произнесла цирковая гадалка.

— Мне тасовать? — подсознательно переспросил Чжоу Минжуй.

Красно-желтый грим на лице гадалки дрогнул, она слегка улыбнулась и сказала:

— Конечно, судьбу каждого человека может предсказать только он сам, а я лишь толковательница.

Чжоу Минжуй тут же настороженно спросил:

— За толкование ведь не берется дополнительная плата?

Как диванный фольклорист, я насмотрелся подобных уловок!

Гадалка явно опешила и лишь через некоторое время глухо ответила:

— Бесплатно.

Чжоу Минжуй успокоился, засунул револьвер чуть поглубже в карман, а затем уверенно протянул обе руки, ловко перетасовал и сдвинул карты.

— Готово, — он положил перетасованную колоду в центр стола.

Гадалка сцепила руки в замок, серьезно посмотрела некоторое время на карты и вдруг спросила:

— Прошу прощения, забыла спросить, на что ты хочешь погадать?

В свое время, пытаясь ухаживать за своей первой, но так и не состоявшейся любовью, Чжоу Минжуй тоже изучал карты Таро, поэтому ответил без колебаний:

— Прошлое, настоящее и будущее.

Это был один из раскладов Таро: три карты выкладывались по порядку, символизируя соответственно прошлое, настоящее и будущее.

Гадалка сначала кивнула, затем уголки ее губ поползли вверх, обнажая легкую улыбку:

— Тогда, пожалуйста, перетасуй колоду еще раз. Только понимая, о чем именно ты хочешь спросить, можно вытащить карты, которые действительно имеют символическое значение.

«Ты сейчас издеваешься надо мной… Неужели надо быть такой мелочной, ну подумаешь, я все время подчеркивал, что это бесплатно…» — мышцы на лице Чжоу Минжуя дернулись, он глубоко вдохнул, взял карты Таро, снова их перетасовал и сдвинул.

— Теперь все нормально? — Он положил сдвинутую колоду на стол.

— Да, — гадалка протянула пальцы, сняла верхнюю карту и положила ее слева от Чжоу Минжуя, ее голос стал еще более хриплым: — Эта карта символизирует прошлое.

Гадалка положила вторую карту прямо перед Чжоу Минжуем:

— Эта символизирует настоящее.

Затем она взяла третью карту и положила ее справа от него:

— Эта символизирует будущее. Какую карту ты хочешь открыть первой?

Закончив с этим, гадалка подняла голову и своими серо-голубыми глазами глубоко посмотрела на Чжоу Минжуя.

— Давай сначала «настоящее», — немного подумав, сказал Чжоу Минжуй.

Гадалка медленно кивнула и перевернула карту, лежавшую прямо перед ним.

На этой карте был изображен молодой человек в роскошных одеждах и великолепном головном уборе; на плече он нес посох, на конце которого висел узелок, а сзади его тянула за штанину собачка. Номер карты был «0».

— Шут, — гадалка тихо назвала карту, ее серо-голубые глаза пристально смотрели на Чжоу Минжуя.

«Шут? Нулевая карта Таро? Начало? Начало, содержащее в себе все возможности?»

Чжоу Минжуя нельзя было назвать даже начинающим любителем Таро, он мог сделать лишь поверхностное толкование, опираясь на свои впечатления.

Как раз в тот момент, когда гадалка собиралась заговорить, полог шатра внезапно откинули, внутрь ворвался яркий солнечный свет, ослепив сидевшего спиной ко входу Чжоу Минжуя, который инстинктивно зажмурился.

— Опять притворяешься мной! Гадать — это моя работа! — гневно прорычал женский голос. — Быстро возвращайся! Запомни, ты всего лишь укротительница зверей!

«Укротительница зверей?»

Привыкнув к свету, Чжоу Минжуй увидел в дверях женщину в такой же остроконечной шляпе, черном платье и с таким же красно-желтым гримом, только она была выше и худее.

Женщина, сидевшая перед ним, поспешно встала и с досадой произнесла:

— Не обращай внимания, мне просто это нравится. И надо сказать, иногда мои гадания и толкования бывают весьма точными, правда…

Говоря это, она приподняла подол платья, обогнула стол сбоку и быстрыми шагами покинула шатер.

— Господин, хотите, чтобы я истолковала вам расклад? — с улыбкой спросила настоящая гадалка, глядя на Чжоу Минжуя.

Он дернул уголками губ и искренне переспросил:

— Бесплатно?

— … Нет, — ответила настоящая гадалка.

— Тогда не надо, — Чжоу Минжуй сунул руку обратно в карман, придерживая револьвер и банкноты, нагнулся и вышел из шатра.

«Ну надо же, наткнулся на укротительницу зверей, гадающую на Таро!»

«Укротительница, которая не хочет стать гадалкой — плохой клоун?»

Чжоу Минжуй быстро выбросил это из головы. На рынке «Латук и мясо» он потратил 7 пенсов на 1 фунт баранины не самого лучшего качества, купил молодой горошек, капусту, лук, картошку и прочее. Включая купленный ранее хлеб, в общей сложности он потратил 25 медных пенсов, то есть 2 сула и 1 пенни.

— Деньги улетают как вода, бедный Бансон… — Чжоу Минжуй не только потратил две бумажные купюры, которые взял с собой, но и выложил пенни, лежавший в кармане брюк.

Бросив эту фразу, он не стал больше ни о чем думать и поспешил домой.

Теперь, когда у него есть основной продукт питания, можно проводить ритуал на удачу!

* * *

Дождавшись, когда все жильцы со второго этажа разойдутся, Чжоу Минжуй не спешил начинать ритуал, а сначала перевел фразы вроде «Бессмертный Владыка Небес и Земли ради блага живых» на древний фейсакский и лоэнский языки, решив, что если оригинальное заклинание не сработает, на следующий день он попробует снова, но уже на местных языках!

В конце концов, нужно было учитывать разницу между двумя мирами и следовать поговорке «в чужой монастырь со своим уставом не ходят».

Что же касается перевода на гермес — древний язык, используемый для молитв и жертвоприношений, — Чжоу Минжую не хватило словарного запаса, чтобы с этим справиться.

Сделав всё это, он достал из бумажного пакета четыре буханки ржаного хлеба: одну положил в угол, где раньше стояла угольная печь, другую — за основание ростового зеркала, третью — на шкаф, на стыке двух стен, а четвертую — справа от письменного стола, где была свалена всякая всячина.

Глубоко вздохнув, Чжоу Минжуй вышел на середину комнаты, несколько минут успокаивался, а затем с серьезным видом начал идти против часовой стрелки, очерчивая квадрат.

Сделав первый шаг, он тихо нараспев произнес:

— Бессмертный Владыка Небес и Земли ради блага живых.

На втором шаге он искренне прошептал:

— Небесный Повелитель Небес и Земли ради блага живых.

На третьем шаге Чжоу Минжуй, затаив дыхание, пробормотал:

— Возвышенный Владыка Небес и Земли ради блага живых.

Сделав четвертый шаг, он с шумом выдохнул и от всего сердца мысленно произнес:

— Небесный Владыка Небес и Земли ради блага живых.

Пройдя квадрат и вернувшись на исходную позицию, Чжоу Минжуй закрыл глаза и стал ждать результата; в его сердце переплетались ожидание, тревога, надежда и страх.

Смогу ли я вернуться?

Сработает ли это?

А вдруг случится что-то непредвиденное?

Темнота перед глазами окрасилась в темно-красные тона от пробивающегося сквозь веки света, мысли в голове Чжоу Минжуя бурлили, не давая ему успокоиться.

И в этот момент он вдруг почувствовал, что воздух вокруг словно перестал двигаться, став густым и жутким.

Следом за этим в его ушах раздался шепот: то тихий, то пронзительный, то иллюзорный, то соблазнительный, то яростный, то безумный.

Хоть Чжоу Минжуй и не понимал, о чем этот шепот, он все равно не мог удержаться, чтобы не прислушаться и не попытаться разобрать слова.

У него снова заболела голова, да так сильно, словно в нее вонзили стальной лом.

Ему казалось, что голова вот-вот взорвется, а мысли окрасились в психоделические цвета.

Он понимал, что что-то не так, изо всех сил пытался открыть глаза, но никак не мог выполнить это простое действие.

Все его тело напряглось еще сильнее и могло в любой момент сломаться. В этот миг у Чжоу Минжуя вдруг возникла самоироничная мысль:

«Не ищи неприятностей на свою голову — и не умрешь…»[9]

Когда он больше не мог терпеть, когда натянутая струна в его мозгу готова была лопнуть, бормотание бесчисленных голосов отступило, вокруг стало очень тихо, а атмосфера сделалась весьма зыбкой.

И не только атмосфера, Чжоу Минжуй почувствовал, что и его тело стало таким же зыбким и невесомым.

Он снова попытался открыть глаза, и на этот раз у него получилось очень легко.

В его глазах отразился окутывающий всё серый туман, тусклый, размытый, безграничный.

— Что здесь происходит? — изумленно оглянулся по сторонам Чжоу Минжуй, а затем посмотрел вниз и обнаружил, что парит на краю бескрайнего серого тумана.

Серый туман струился подобно воде, усеянный темно-красными «звездами»; одни из них были огромными, другие — крошечными, одни прятались в глубине, другие плавали на поверхности.

Глядя на эту сцену, напоминающую голографическое изображение, Чжоу Минжуй наполовину в недоумении, наполовину из исследовательского интереса протянул правую руку, пытаясь коснуться плавающей на поверхности темно-красной «звезды» справа от него, чтобы найти способ выбраться отсюда.

Как только его пальцы коснулись поверхности звезды, из его тела вдруг хлынула водная рябь, отчего «темно-красный» свет взорвался, словно фантастический фейерверк.

Чжоу Минжуй от неожиданности отпрянул и в панике отдернул правую руку, случайно задев еще одну «темно-красную» звезду.

В результате эта «звезда» тоже вспыхнула ярким светом.

А сам Чжоу Минжуй почувствовал, как его голова опустела, а сознание помутилось.

* * *

Столица Королевства Лоэн, Баклунд, район Императрицы. Внутри роскошной виллы.

Одри Холл сидела перед туалетным столиком, поглаживая бронзовое зеркало со старинными узорами и трещинами на поверхности.

— Волшебное зеркальце, волшебное зеркальце, проснись скорее…

Именем семьи Холл, я приказываю тебе проснуться!

…

Она перепробовала одну фразу за другой, но зеркало никак не реагировало.

Спустя более десяти минут она наконец сдалась, обиженно поджала губы и тихо пробормотала:

— Папа все-таки обманул меня. Каждый раз он рассказывал, что это зеркало — сокровище Черного Императора из древней империи Соломона, что это необычный артефакт…

Не успела она договорить, как бронзовое зеркало на столе внезапно расцвело темно-красным светом, окутав ее.

* * *

Море Соня. Трехмачтовый парусник, явно отставший от своего времени, плыл сквозь шторм.

Элджер Уилсон стоял на палубе; его тело поднималось и опускалось вместе с качкой, но он легко удерживал равновесие.

Он был одет в мантию, расшитую узорами из молний, и держал в руках стеклянную бутылку причудливой формы. В ней то клубились пузыри, то иней сгущался в снег, то ветер оставлял свои следы.

— Не хватает только крови призрачной акулы… — пробормотал Элджер.

В этот самый момент между стеклянной бутылкой и его ладонью вспыхнул темно-красный свет, мгновенно затопив все вокруг.

* * *

Над бескрайним серо-белым туманом Одри Холл вновь обрела зрение. В страхе и замешательстве она огляделась по сторонам и увидела, что мужчина по диагонали от нее, чья голова и фигура были размытыми, делает то же самое.

Вслед за этим они почти одновременно обнаружили, что неподалеку стоит загадочный человек, полностью окутанный серо-белым туманом.

Этот «загадочный человек», Чжоу Минжуй, тоже был ошеломлен.

— Ваше превосходительство, где мы находимся?

— Что вы собираетесь делать?

Одри и Элджер сначала оцепенели и погрузились в молчание, но вскоре заговорили в один голос.