— На самом деле я понятия не имею, был ли уничтожен тот дневник или спрятан… Но можно пойти от обратного: если его хотели уничтожить, это вполне можно было сделать прямо на месте. Не было никакой нужды заставлять меня уносить его… — услышав вопрос Леонарда, Клейн мгновенно включил режим «диванного детектива» и задумчиво произнес.
— Возможно, та неведомая сущность, с которой столкнулись я, Уэлч и Ная, не только наслаждается «жертвоприношением» жизней, но и жаждет продолжения. Поэтому, понимая, что «самоубийства» неминуемо раскроют, она заставила меня забрать дневник и спрятать его, подготавливая почву для своего второго «пиршества». Вот только в процессе что-то пошло не так, и моя попытка самоубийства провалилась.
Это была вполне логичная догадка, основанная на прочитанных в прошлой жизни материалах, книгах, фильмах и сериалах о зловещих культах и жертвоприношениях.
Что же именно «пошло не так», Клейн знал как никто другой: в уравнении появилась непредвиденная переменная в виде него самого — попаданца.
— Неплохое объяснение. Но мне кажется, есть и другая вероятность, — Леонард Митчелл озвучил свою версию. — Жертвоприношение Уэлча и Наи сделало возможным сошествие этой неведомой сущности. Этот дневник стал носителем, инкубатором зла. Тебя заставили унести и спрятать его из страха, что мы найдем и уничтожим его еще до того, как оно «родится» и обретет силу.
С этими словами он вперился взглядом в глаза Клейна и с легкой улыбкой добавил:
— Конечно, дневник мог быть и уничтожен, чтобы скрыть его содержимое, чтобы утаить истинный предмет, несущий в себе зародыш зла. И в таком случае твоя неудавшаяся попытка самоубийства получает весьма логичное объяснение.
«Что это значит? Он подозревает меня? Подозревает, что тело прежнего владельца стало носителем или вынашивало в себе зло? Ну нет, оно вынашивало попаданца… Хотя слово „вынашивало“ тут весьма кстати…» — опешив на мгновение, Клейн мысленно съязвил, а вслух, тщательно подбирая слова, ответил:
— Я не стану оправдываться, ведь та часть моих воспоминаний действительно стерта. Но и капитан, и мадам Дейли подтвердили, что со мной все в порядке. Так что твоя шутка совсем не смешная.
— Я лишь рассматриваю одну из вероятностей. Нельзя исключать и того, что при сошествии эта неведомая сущность получила отпор, из-за чего твое самоубийство и сорвалось. Мы должны верить, что Богиня всегда хранит нас, — Леонард усмехнулся и сменил тему: — Нашел что-нибудь сегодня днем?
После этого разговора и всех предыдущих странностей Клейн проникся к Леонарду глубоким подозрением, но внешне остался абсолютно невозмутим:
— Ничего. Завтра днем придется сменить маршрут.
Он указал в сторону стеклянной перегородки:
— Мне нужно зайти в арсенал за патронами.
Стрелковый клуб работал до девяти вечера, ведь большинство его членов могли прийти попрактиковаться только после работы.
— Да пребудет с тобой Богиня, — Леонард с улыбкой начертал на груди круг, символизирующий багровую луну.
Провожая взглядом спину скрывшегося за перегородкой Клейна и слушая удаляющийся стук его шагов по лестнице, Леонард стер с лица улыбку. В его изумрудных глазах читалось лишь глубокое недоумение.
Он что-то пробормотал себе под нос, и в его голосе проскользнули нотки недовольства.
Спустившись по лестнице, Клейн прошел по тихому, освещенному газовыми лампами коридору и свернул к Хранилищу оружия, материалов и документов.
Тяжелая железная дверь была распахнута. Очаровательная шатенка Розанна стояла у длинного стола и о чем-то болтала с мужчиной средних лет в полуцилиндре и с густыми черными усами.
— Добрый день… то есть вечер! Здесь вечно как посреди ночи! Клейн, старый Нил сказал, что ты стал Потусторонним? Как бишь его… «Провидцем»? — повернув голову, выпалила девушка со скоростью пулемета.
Она совершенно не скрывала своего любопытства и участия.
Клейн с улыбкой кивнул:
— Добрый вечер, мисс Розанна. Да, здесь царит вечная ночь, но она дарит чувство покоя. Твое описание не совсем точное. Правильнее будет сказать: зелье Последовательности, которое я выпил, называется «Провидец».
— Ты все-таки решил стать Потусторонним… — со вздохом произнесла Розанна и на мгновение умолкла.
Клейн перевел взгляд на усатого мужчину и из вежливости поинтересовался:
— А это?..
«Кто-то из оперативников Ночных Ястребов или один из двух гражданских сотрудников, с которыми я еще не пересекался?»
Розанна поджала губы и пояснила:
— Это Брет, наш коллега. Он просит поменяться со мной дежурствами, чтобы освободить вечер послезавтра. Они с супругой собираются в Большой театр Северного района на постановку «Гордец» в честь пятнадцатой годовщины их свадьбы. Поистине романтичный джентльмен!
Брет с улыбкой протянул руку:
— В присутствии мисс Розанны мне даже не нужно ничего объяснять. Здравствуй, Клейн. Не ожидал, что ты так быстро станешь Потусторонним. А у меня… хех, боюсь, на это никогда не хватит духу.
— Наверное, это от того, что невежды не ведают страха, — самоиронично ответил Клейн, отвечая на рукопожатие.
— Это не так уж и плохо, — покачав головой, рассмеялся Брет. — Один Потусторонний перед смертью сказал мне: никогда не лезь в странные и опасные дела. Чем меньше знаешь, тем дольше проживешь.
В этот момент вмешалась Розанна:
— Не бери в голову, Клейн! Я слышала от старого Нила, что твой «Провидец» — это вспомогательный путь, и он относительно безопасен, если, конечно, ты не станешь пытаться выйти на связь с неизведанными сущностями. И вообще, что это на тебе надето? Ни капли джентльменского лоска! Зачем ты сюда пришел?
— Забрать свою сегодняшнюю норму в тридцать патронов, — Клейн проигнорировал ее тираду об одежде.
Он был уверен, что девушка об этом тут же забудет.
— Хорошо, — Розанна указала на стол. — Брет, оставляю это на тебя, ты знаешь, где ключи и патроны. Ох, старый Нил такой жадина! Даже не оставил мне своего свежемолотого кофе, а ведь обещал, что сегодня я смогу пить его вдоволь…
Пока она без умолку трещала, Клейн получил свои патроны. Вместе с Розанной они покинули подземелье и расстались на Зотланд-стрит: девушка села в конный трамвай до дома, а юноша направился в Стрелковый клуб.
Бах! Бах! Бах!
Взять револьвер, поднять руку, прицелиться, выстрелить, откинуть барабан, вытряхнуть гильзы, зарядить новые патроны… Клейн раз за разом повторял этот процесс, вбивая в мышечную память каждое движение и привыкая к отдаче.
Разумеется, он делал перерывы, чтобы проанализировать ошибки и скорректировать стойку.
Закончив со стрельбой, Клейн воспользовался свободным пространством клуба, чтобы сделать несколько подходов упражнений, похожих на отжимания, стремясь привести тело в форму и повысить выносливость.
Когда он завершил тренировку и вернулся домой на конном трамвае, было уже около семи вечера, а на улице давно стемнело.
Как раз когда Клейн собирался отправиться на рынок или к уличным торговцам за продуктами для ужина, входная дверь распахнулась, и на пороге появилась Мелисса с сумкой, набитой книгами и тетрадями. А в другой руке она держала целую авоську овощей и мяса.
— … Я подумала, что вы с Бансоном сегодня задержитесь, поэтому перед уходом взяла один сул из вашей заначки, — заметив непонимающий взгляд брата, Мелисса по своей привычке принялась серьезно объяснять.
— Раз уж у тебя были деньги, почему ты не поехала в школу на конном трамвае? — вспомнив утренний инцидент, спросил Клейн.
Мелисса слегка нахмурилась:
— А зачем мне ехать на трамвае? Проезд до школы стоит четыре пенса, туда и обратно — восемь. Если добавить ваши с Бансоном поездки, то в день на транспорт будет уходить двадцать четыре пенса, а это целых два сула! В неделю, если не считать воскресенье, набегает двенадцать сулов. Это почти равно нашей арендной плате!
«Воу-воу, притормози, не нужно так рьяно хвастаться своими познаниями в математике…» — Клейн с усмешкой поднял руки, сдаваясь.
Мелисса на секунду замолчала, а затем добавила:
— И вообще, ходить пешком полезно. Учителя говорят, что всем нужно регулярно заниматься физическими упражнениями. К тому же по дороге я могу найти какие-нибудь сломанные детали.
Клейн тихо рассмеялся и парировал:
— Что ж, давай посчитаем еще раз. Транспорт — двенадцать сулов, аренда — двенадцать сулов и три пенса. В сумме выходит всего один фунт, четыре сула и три пенса. Жалованья Бансона с лихвой хватит, чтобы покрыть эти расходы, и еще останется. Кстати, он уже получил деньги за прошлую неделю… А я зарабатываю один фунт и десять сулов в неделю. Даже если мы будем есть мясо каждый день, даже если учесть расходы на газ, уголь, дрова и специи, при условии скромных обедов, у нас все равно будут оставаться лишние деньги. Мы даже можем позволить себе подписку на утреннюю газету — это всего пенс в день.
— А через два месяца, когда я погашу выданный мне аванс, мы сможем начать откладывать деньги, чтобы купить новую одежду тебе и Бансону.
— Но… но ведь нужно откладывать на случай непредвиденных обстоятельств! — не сдавалась Мелисса, упрямо стоя на своем.
Клейн посмотрел на нее с улыбкой:
— Тогда мы можем есть чуть меньше мяса. Разве ты не понимаешь, что тратить пятьдесят… нет, целых сто минут в день на дорогу — это чудовищная потеря времени? Ты могла бы потратить его на чтение, на размышления над сложными задачами, на повышение своих оценок.
— И тогда, Мелисса, ты сможешь выпуститься с отличием и найти высокооплачиваемую работу. И когда это случится, о каких непредвиденных обстоятельствах нам вообще придется волноваться?
— …
Призвав на помощь весь свой богатый опыт интернет-дискуссий на форумах, Клейн наконец-то сломил сопротивление сестры и убедил ее ездить в школу на трамвае.
«Фух, еле заболтал. Хотя нет, какое „заболтал“? Это называется „убедил неопровержимыми аргументами“…» — мысленно поправил себя юноша. Забирая у Мелиссы пакеты с продуктами, он со вздохом добавил:
— Завтра не забудь купить говядины. Или баранины, или курицы… Чтобы справляться с тяжелой учебой, нужен здоровый организм и острый ум, а для этого нужно хорошо и сытно питаться.
«От одних только разговоров слюнки текут…»
Мелисса поджала губы, помолчала несколько секунд и ответила:
— Хорошо.
Раннее утро следующего дня.
Проследив за тем, чтобы Мелисса действительно села в конный трамвай, Клейн и Бансон разошлись на перекрестке, отправившись каждый на свою работу.
Едва переступив порог охранного предприятия, Клейн увидел старого Нила и Розанну, болтающих у стойки регистрации. Старик по-прежнему был облачен в классическую черную мантию, совершенно не обращая внимания на косые взгляды окружающих, а девушка сегодня нарядилась в легкое бледно-желтое платье.
— Доброе утро, мистер Нил, мисс Розанна, — поприветствовал их Клейн, приподняв шляпу.
Старый Нил хитро прищурился:
— Доброе утро. Прошлой ночью не слышал никаких голосов, которых слышать не должен?
— Нет, спал как убитый, — Клейну и самому это казалось довольно странным.
Ему оставалось лишь списывать это на свое пока еще слабое Духовное восприятие…
— Ха-ха, не бери в голову. На самом деле их не так-то легко услышать, — старый Нил указал в сторону перегородки. — Идем в арсенал, сегодня утром мы продолжим наши занятия по мистицизму.
Клейн кивнул и вслед за стариком спустился по лестнице в подземелье. Дойдя до Хранилища оружия, они сменили Брета, дежурившего там всю ночь.
— Что будем изучать сегодня? — с любопытством поинтересовался юноша.
Старый Нил протяжно хмыкнул и ответил:
— Базовые, но сложные вещи. Однако перед этим я научу тебя одному занимательному трюку.
Он указал на обмотанную вокруг своего запястья серебряную цепочку, на конце которой болтался кристально чистый белый кварц.