Определившись с планом, Чжоу Минжуй сразу же обрел внутреннюю опору; паника, нерешительность и неуверенность съежились где-то в самом дальнем углу сознания.

Только теперь у него появилось настроение тщательно изучить оставшиеся фрагменты памяти Клейна.

Чжоу Минжуй по привычке встал, закрыл вентиль газовой трубы и, глядя, как настенный светильник медленно тускнеет и гаснет, снова сел. Бессознательно поглаживая латунный барабан револьвера и прижимая руку к виску, он в тишине окрашенной багрянцем тьмы принялся «смаковать» воспоминания, словно самый внимательный зритель в кинотеатре.

Возможно, из-за пули, пробившей голову, память Клейна походила на разбитое стекло: она не только потеряла связность, но и во многих местах явно зияла пустотами. Например, откуда взялся этот искусно сделанный револьвер? Было ли это самоубийством или убийством? Что именно означала фраза в блокноте «Все умрут, включая меня»? И участвовал ли он в каких-либо странных событиях за два дня до происшествия?

Не только эти конкретные воспоминания разбились вдребезги и зияли прорехами, но и накопленные знания постигла та же участь. Судя по нынешнему состоянию, Чжоу Минжуй был уверен: вернись сейчас Клейн в университет, он вряд ли смог бы его окончить, хотя на самом деле покинул кампус всего несколько дней назад и ни на миг не давал себе расслабиться.

«Через два дня собеседование на историческом факультете университета Тингена…»

«В университетах Королевства Лоэн существует традиция не оставлять выпускников у себя… Наставник дал рекомендательные письма в университет Тингена и университет Баклунда…»

Пока Чжоу Минжуй беззвучно «просматривал» эти воспоминания, багровая луна за окном склонилась к западу и постепенно опустилась, пока на востоке не забрезжил слабый свет и горизонт не окрасился в золотистые тона.

В этот момент из внутренней комнаты донеслись звуки, и вскоре к разделяющей их двери приблизились шаги.

«Мелисса проснулась… Она и впрямь пунктуальна, как всегда». Чжоу Минжуй слегка улыбнулся. Под влиянием памяти Клейна он испытывал к Мелиссе такие же теплые чувства, как к родной сестре.

«Однако у меня нет родной сестры…» — тут же мысленно сыронизировал он.

В отличие от Бансона и Клейна, Мелисса получила начальное образование не в воскресной школе Церкви Богини Вечной Ночи. Когда она достигла школьного возраста, Королевство Лоэн приняло «Закон о начальном образовании», учредило Комиссию по среднему и начальному образованию, выделило специальные субсидии и увеличило инвестиции.

Всего за три года, включив в себя немало церковных школ, было построено множество государственных начальных школ, строго соблюдающих принцип религиозного нейтралитета и не вмешивающихся в споры между Церковью Повелителя Бурь, Церковью Богини Вечной Ночи и Церковью Бога Пара и Машин.

По сравнению с воскресной школой, стоившей всего один медный пенни в неделю, плата за обучение в государственной начальной школе в три пенса казалась довольно высокой. Но первая проводила занятия только раз в неделю, по воскресеньям, а во второй учились целых шесть дней. В общем и целом, цена была настолько низкой, что почти равнялась бесплатному обучению.

Мелисса отличалась от большинства девочек: с детства она обожала шестеренки, пружины, подшипники и тому подобные вещи, твердо решив стать паровым механиком.

Сам пострадавший от недостатка образования и понимавший его важность, старший брат Бансон поддержал мечту сестры так же, как когда-то поддержал поступление Клейна в университет. В конце концов, Тингенская техническая школа считалась лишь средним учебным заведением, и для поступления туда не требовалось предварительно заканчивать грамматическую или частную школу.

В июле прошлого года пятнадцатилетняя Мелисса сдала вступительные экзамены и, как и мечтала, стала ученицей факультета пара и механики Тингенской технической школы. Плата за обучение тогда выросла до девяти пенсов в неделю.

В то же время импортно-экспортная компания, где работал Бансон, сильно пострадала от ситуации на Южном континенте: как прибыль, так и объем бизнеса резко упали. Компании пришлось уволить более трети сотрудников. Чтобы сохранить работу и прокормить семью, Бансон был вынужден брать на себя все более тяжелые обязанности, часто работать сверхурочно или ездить в командировки в места с суровыми условиями, как, например, в эти дни.

Клейн не то чтобы не думал о том, как помочь брату нести это бремя, но он, выходец из простонародья, поступивший из обычной грамматической школы, едва переступив порог университета, остро ощутил собственную неполноценность. Например, древний фейсакский язык — прародитель письменности всех стран Северного континента: для детей аристократов и богачей он был предметом, который они изучали с самого детства, тогда как Клейн впервые столкнулся с ним только в университете.

Таких моментов было еще очень и очень много. Клейн тратил почти все свои силы, часто засиживался допоздна и рано вставал, чтобы едва-едва догнать остальных и успешно выпуститься со средними оценками.

Воспоминания о брате и сестре скакали в голове Чжоу Минжуя, пока не повернулась дверная ручка. Дверь во внутреннюю комнату со скрипом приоткрылась, и он внезапно очнулся, вспомнив, что прямо сейчас держит в руке револьвер.

Он до смерти напугает ребенка!

А еще, еще и рана на моей голове!

Видя, что Мелисса вот-вот выйдет, Чжоу Минжуй, прижимая руку к виску, торопливо выдвинул ящик стола и бросил туда револьвер, издав глухой стук.

— Что случилось? — услышав шум, Мелисса с сомнением посмотрела в его сторону.

Она была в самом расцвете юности; пусть ей и не доводилось питаться хорошей едой, отчего ее лицо было худым и слегка бледным, но кожа по-прежнему сияла, излучая свежесть девичества.

Увидев испытующий взгляд карих глаз сестры, Чжоу Минжуй, стараясь казаться спокойным, схватил первый попавшийся под руку предмет и неторопливо закрыл ящик, скрыв существование револьвера. При этом прикосновение свободной руки к виску убедило его, что рана уже затянулась!

Предметом, который он достал из ящика, оказались серебристо-белые карманные часы с узором из виноградных лоз и листьев; от легкого нажатия на кнопку сверху крышка со щелчком откинулась.

Это была самая ценная вещь, оставшаяся от отца троих детей, старшего сержанта Королевской армии. Но подержанная вещь есть подержанная вещь: в последние годы часы то и дело ломались, даже после того, как их чинил профессиональный часовщик. Из-за этого Бансон, любивший носить часы для повышения своего статуса, не раз попадал в неловкое положение и в конце концов просто бросил их дома.

Надо сказать, что у Мелиссы, возможно, и впрямь был талант к механике. Овладев теоретическими знаниями, она начала возиться с этими карманными часами, используя инструменты технической школы, а недавно и вовсе заявила, что починила их!

Чжоу Минжуй посмотрел на откинутую крышку, увидел, что секундная стрелка стоит на месте, и подсознательно покрутил заводную головку, собираясь завести часы.

Однако он сделал несколько оборотов, но звука натягивающейся пружины так и не последовало, а секундная стрелка оставалась неподвижной.

— Кажется, опять сломались, — сказал он, посмотрев на сестру, просто чтобы как-то заполнить паузу.

Мелисса бесстрастно взглянула на него, быстро подошла и выхватила карманные часы.

Оставшись стоять на месте, она сначала потянула заводную головку вверх, сделала всего пару оборотов, и тут же раздалось бодрое тиканье секундной стрелки.

«По идее, если потянуть головку, должно же настраиваться время…» — выражение лица Чжоу Минжуя внезапно стало отсутствующим.

В этот момент издалека донесся перезвон колоколов собора — шесть ударов подряд, долгих и неземных.

Мелисса прислушалась, затем вытянула заводную головку часов еще немного выше и, непрерывно прокручивая ее, установила точное время.

— Готово, — коротко и без единой эмоции бросила она, вдавила головку обратно и вернула часы Чжоу Минжую.

Чжоу Минжуй ответил ей неловкой, но вежливой улыбкой.

Мелисса снова бросила глубокий взгляд на брата, развернулась и пошла к шкафу, взяла зубную щетку, полотенце и прочие вещи, после чего открыла дверь и направилась в общую умывальную комнату.

«Почему в ее недавнем выражении лица читалось отвращение вперемешку с безысходностью?»

«Взгляд, полный заботы об умственно отсталом брате?»

Чжоу Минжуй с усмешкой покачал головой, со щелчком захлопнул крышку часов, а затем снова со щелчком открыл.

Повторяя это действие, он предался размышлениям и задался одним вопросом.

Без глушителя самоубийство Клейна — ну, пока будем считать это самоубийством — должно было наделать немало шума. Мелисса, находившаяся прямо за стеной, ничего не заметила.

Она так крепко спала? Или же само по себе самоубийство Клейна было полно странностей?

Щелк, открыл, щелк, закрыл… Мелисса, вернувшись после умывания, увидела бессознательные движения брата, который непрерывно открывал и закрывал крышку карманных часов.

В ее взгляде снова промелькнула безысходность, когда она произнесла своим приятным голосом:

— Клейн, доставай оставшийся хлеб. Сегодня не забудь купить свежий, а еще мясо и горох. У тебя скоро собеседование, я приготовлю тебе баранину, тушенную с молодым горошком.

Говоря это, она вытащила печь из угла, раздула огонь с помощью оставшихся углей и поставила кипятиться чайник воды.

Перед тем как вода закипела, она выдвинула нижний ящик шкафа, бережно достала банку с низкосортным чаем и бросила в чайник десяток чаинок, делая вид, что это самый настоящий чай.

Налив каждому по две большие кружки, Мелисса и Чжоу Минжуй разделили две буханки черного ржаного хлеба, запивая их этим чаем.

Никаких примесей древесных опилок, не так уж много отрубей, но все равно невкусно… Тело Чжоу Минжуя сейчас было слабым, а живот урчал от голода. Опираясь на чай, он мысленно ворчал, через силу заставляя себя проглотить хлеб.

Через несколько минут Мелисса доела, собрала спадавшие на спину черные волосы и посмотрела на Чжоу Минжуя:

— Не забудь купить свежий хлеб, только восемь фунтов. Погода жаркая, если возьмешь слишком много, он испортится. И баранину с горошком, запомни!

«И вправду забота о брате-ботанике, раз приходится повторять…» — Чжоу Минжуй с улыбкой кивнул:

— Хорошо.

Что касается одного фунта Королевства Лоэн, то, опираясь на телесную память Клейна и собственные сравнения, Чжоу Минжуй пришел к выводу, что он близок к привычному ему цзиню[5], то есть примерно равен 0,5 килограмма.

Мелисса не стала больше ничего говорить, встала, прибралась, упаковала последний кусок хлеба на обед, надела старую шляпку с вуалью, оставшуюся от матери, взяла сшитую своими руками сумку для книг и письменных принадлежностей и приготовилась к выходу.

Сегодня не воскресенье, у нее будет полный день занятий.

Пеший путь от их квартиры до Тингенской технической школы занимал около пятидесяти минут. Ходили и общественные экипажи: один пенни за километр, в пределах города максимум четыре пенса, в пригороде — шесть пенсов. Ради экономии Мелисса всегда выходила пораньше и шла пешком.

Едва открыв дверь, она остановилась и, обернувшись вполоборота, сказала:

— Клейн, баранины и горошка много не покупай. Бансон, возможно, вернется только в воскресенье. И помни, хлеба — всего восемь фунтов.

— Хо… хорошо, — беспомощно ответил Чжоу Минжуй.

В то же время он несколько раз мысленно повторил слово «воскресенье».

На Северном континенте год тоже делился на двенадцать месяцев, в каждом году было от трехсот шестидесяти пяти до трехсот шестидесяти шести дней, а в неделе также было семь дней.

Первое было достижением астрономии, заставив Чжоу Минжуя подозревать, что это параллельный мир; второе же проистекало из религии, поскольку ортодоксальных богов на Северном континенте насчитывалось ровно семь: Вечное Пылающее Солнце, Повелитель Бурь, Бог Знаний и Мудрости, Богиня Вечной Ночи, Мать-Земля, Бог Войны и Бог Пара и Машин.

Провожая взглядом сестру, которая закрыла за собой дверь и ушла, Чжоу Минжуй вдруг вздохнул, и вскоре его мысли переключились на ритуал привлечения удачи.

Прости, я правда хочу вернуться домой…