Тук! Тук! Тук!

Сердце Клейна внезапно забилось с бешеной скоростью; оно то сжималось в комок, то резко расширялось, заставляя все тело мелко дрожать. На какое-то мгновение он почти забыл, что собирался сделать и что должен был сделать, пока фигура незваного гостя вдруг не замерла. Незнакомец слегка повернул голову, прислушиваясь, словно уловил какие-то изменения.

Кровь отхлынула от головы, и к Клейну вернулась базовая способность мыслить. Сунув руку под подушку, он нащупал деревянную рукоятку револьвера. Ощутив твердую и гладкую поверхность, он быстро успокоился, медленно и бесшумно вытащил пистолет и прицелился незваному гостю в голову.

Честно говоря, он совершенно не был уверен, что сможет попасть. Хотя на тренировках он уже стабильно поражал мишени, живой человек и неподвижный кусок картона — это абсолютно разные вещи. Клейн не был настолько самонадеян, чтобы путать эти два понятия.

Однако он смутно припоминал одну фразу из прошлой жизни: суть ее сводилась к тому, что главная мощь ядерной бомбы заключается в самом факте ее существования до момента запуска. В данной ситуации и в данных условиях этот принцип работал идеально: лучшее средство устрашения — это пуля, которая еще не выпущена из ствола!

Пока ты не нажал на спусковой крючок, пока не выстрелил вслепую, противник не может быть уверен, что перед ним новичок, который с огромной долей вероятности промахнется. Он будет волноваться, он будет бояться, он будет просчитывать множество вариантов, тем самым самостоятельно сковывая свои действия!

В мгновение ока в голове пронеслась череда мыслей, позволив Клейну быстро принять решение. Он не относился к тому типу людей, которые становятся тем хладнокровнее, чем опаснее ситуация, но он заранее продумывал сценарий столкновения с преследователем, делая ставку на запугивание, а не на прямую атаку.

Как гласит китайская пословица: кто предупрежден, тот вооружен![51]

Когда дуло револьвера Клейна нацелилось на незваного гостя, худой мужчина внезапно замер, словно что-то почувствовав. А в следующее мгновение он услышал голос, в котором сквозила легкая усмешка:

— Добрый вечер, сэр.

Худой мужчина незаметно сжал кулаки, его тело слегка напряглось. Клейн, сидя на нижнем ярусе кровати и держа его голову на мушке, постарался придать своему голосу максимально непринужденный и расслабленный тон:

— Пожалуйста, поднимите руки и повернитесь. Только как можно медленнее. Честно признаться, я человек робкий и легко впадаю в панику. Если вы сделаете резкое движение, я могу испугаться, и тогда не ручаюсь, что пистолет не выстрелит случайно. Да, вот так, отлично.

Худой мужчина, держа руки полусогнутыми на уровне головы, дюйм за дюймом начал поворачиваться. Первым, что бросилось Клейну в глаза, был плотно застегнутый черный облегающий костюм, а затем — густые, резкие, как лезвия, каштановые брови.

В его голубых глазах Клейн не увидел ни капли страха; напротив, возникло жуткое ощущение, будто на него смотрит свирепый хищник. Казалось, стоит лишь на секунду потерять бдительность, и этот зверь набросится, разорвав его в клочья.

Клейн покрепче сжал рукоятку пистолета, изо всех сил стараясь сохранить на лице спокойное и невозмутимое выражение.

Лишь когда худой мужчина полностью повернулся к нему лицом, юноша вздернул подбородок, указывая на дверь, и мягко, почти ласково произнес:

— Сэр, давайте выйдем и поговорим снаружи. Не стоит тревожить сладкие сны остальных. М-м, двигайтесь медленнее, ступайте тише. Это элементарная вежливость для истинного джентльмена…

В холодных глазах худого мужчины мелькнул расчет; он смерил Клейна взглядом, но, не опуская полуподнятых рук, шаг за шагом двинулся к двери.

Под прицелом револьвера он повернул ручку и медленно потянул дверь на себя.

Но как только дверь приоткрылась наполовину, он внезапно присел и кувырком рванул вперед. Дверь, словно подхваченная порывом ураганного ветра, с грохотом захлопнулась!

— М-м… — спящий на верхнем ярусе Бансон вздрогнул от оглушительного шума и сквозь сон начал недовольно ворочаться, готовый вот-вот проснуться.

И тут снаружи донеслась мелодичная, умиротворяющая мелодия. Низкий, успокаивающий голос напевал:

— Ах, угроза страха, багровая надежда! Лишь одно несомненно: эта жизнь пролетает мимо. Одно лишь истинно, а все остальное — ложь, Цветок, распустившись однажды, навсегда покинет этот мир…[52]

Эта песня словно обладала магической силой, дарующей расслабление и покой. Заворочавшийся было Бансон и спавшая в соседней комнате Мелисса вновь провалились в глубокий сон.

Клейн тоже почувствовал, как его тело и разум окутывает безмятежность, и он едва не зевнул.

Движения худого мужчины при побеге были настолько стремительны, что он даже не успел среагировать.

Глядя на закрытую дверь, юноша слегка улыбнулся и пробормотал себе под нос:

— Возможно, ты не поверишь, но эта камора была пустой.

Пустая камора для защиты от случайного выстрела!

Вслушиваясь в полуночную поэзию, Клейн принялся терпеливо ждать окончания боя снаружи.

Не прошло и минуты, как умиротворяющая, словно лунная гладь озера, мелодия стихла, и ночная тьма вновь погрузилась в глубочайшую тишину.

Клейн бесшумно провернул барабан, убирая пустую камору с линии огня, и стал ждать развязки.

Ожидание растянулось на десять долгих минут. Когда он уже начал нервничать, гадая, не стоит ли выглянуть и проверить обстановку, из-за двери наконец донесся ровный, спокойный голос Данна Смита:

— Все решено.

Фух… Клейн шумно выдохнул, крепко сжал револьвер, прихватил ключи и босиком осторожно подобрался к выходу. Бесшумно приоткрыв дверь, он увидел стоящего напротив Данна Смита: в черном плаще до колен, невозмутимого, с глубокими серыми глазами.

Прикрыв за собой дверь, юноша проследовал за Данном в конец коридора, остановившись в тусклом свете багровой луны.

— Пришлось потратить немного времени, чтобы проникнуть в его сон, — спокойным тоном произнес капитан, глядя на красную луну за окном.

— Удалось выяснить, откуда он? — заметно расслабившись, спросил Клейн.

Данн едва заметно кивнул:

— Это древняя организация, называющая себя «Тайный Орден». Они были основаны в Четвертой Эпохе и тесно связаны с Империей Соломона, а также с некоторыми падшими аристократами того времени. Хех, тот самый дневник семьи Антигон происходит именно от них. Из-за оплошности одного из их членов он попал на рынок антиквариата, где его и приобрел Уэлч. Вот им и пришлось отправить своих людей на поиски.

Не дожидаясь новых вопросов от Клейна, капитан сделал небольшую паузу и продолжил:

— Опираясь на полученные зацепки, мы попытаемся выследить и задержать часть их членов. Хм, не факт, что это увенчается большим успехом — эти ребята мастера прятаться, словно крысы в канализации. Но, по крайней мере, теперь они поймут, что дневник семьи Антигон, скорее всего, уже в наших руках или что мы напали на верный след. А раз так, то, если только этот артефакт не имеет для них критически важного значения, они полностью свернут операцию. Такова их философия выживания.

— … А что, если дневник действительно имеет для них критически важное значение? — с тревогой в голосе спросил Клейн.

Данн лишь усмехнулся и, проигнорировав вопрос, сказал:

— Мы очень мало знаем о «Тайном Ордене». То, что нам удалось добиться успеха в этот раз — во многом твоя заслуга, твоя смекалка. Учитывая эту заслугу, а также возможные скрытые угрозы и то, как сильно обострившаяся Духовность поможет нам в поисках дневника, я даю тебе право выбора.

— Право выбора? — Клейн уже смутно догадывался, о чем пойдет речь, и его дыхание невольно участилось.

Улыбка сошла с лица Данна, и он с предельной серьезностью произнес:

— Ты хочешь стать Потусторонним? Выбирать можно только из тех начальных зелий, что принадлежат к неполным Последовательностям. — Конечно, ты можешь отказаться от этой возможности и просто продолжить копить заслуги. Когда их наберется достаточно, ты сможешь стать «Бессонным» — стражем ночи, благословленным самой Богиней. Это начальная ступень единственной полной Последовательности, которой владеет наша Церковь.

«Так я и знал…» — мысленно возликовал Клейн. Не раздумывая ни секунды, он спросил: — А из каких именно 9-х Последовательностей я могу выбирать?

Нужно сначала собрать всю информацию, а уже потом решать: отказываться, соглашаться, и если соглашаться, то на что конкретно!

Данн повернулся к нему. Окутанный «легкой вуалью» багрового света луны, он посмотрел Клейну прямо в глаза и медленно произнес:

— Помимо «Бессонного», у Церкви есть формулы еще трех зелий 9-й Последовательности. Первая называется «Тайнозритель» — это тот самый путь, которым следует старый Нил. Хех, Розанна наверняка уже прожужжала тебе все уши, она вечно не может держать язык за зубами.

Клейн неловко улыбнулся, не зная, что на это ответить. К счастью, Данна это не заботило, и он продолжил:

— Формулу «Тайнозрителя» и несколько не связанных между собой последующих рецептов мы получили от «Ордена аскетов Моисея». Говорят, в те времена они еще не пали во тьму: строго соблюдали мораль и заповеди, неустанно стремились к знаниям и свято хранили секреты. Каждый новообращенный, становясь «Тайнозрителем», давал обет молчания на пять лет, учась хранить тишину ради духовных практик и повышения концентрации. Знаменитый девиз «Тайнозрителей» — «Делай что пожелаешь, но не причиняй вреда» — берет свое начало именно от них. — «Тайнозрители» обладают обширными, но базовыми знаниями в магии, колдовстве, астрологии и прочих мистических искусствах. Они знают множество ритуалов, но при этом легко ощущают присутствие скрытых сущностей, таящихся за гранью привычного мира. Поэтому им приходится быть крайне осторожными и испытывать глубокое благоговение перед потусторонними силами. — У нас не хватает большей части этой Последовательности, поэтому оставшиеся звенья не складываются в единую цепь. Например, у нас нет 8-й Последовательности… хотя, возможно, она хранится в Священном Соборе.

«Это же идеально подходит под все мои запросы…» — мысленно кивнул Клейн, испытывая сильное искушение выбрать именно этот путь.

К счастью, он не забыл и о других вариантах:

— А как насчет двух оставшихся?

— Вторая называется «Сборщик трупов». На Южном континенте многие еретики, поклоняющиеся Смерти, выбирают именно ее. Выпив это зелье, человек перестает быть мишенью для неразумной нежити, которая начинает принимать его за своего. Он обретает устойчивость к холоду, гниению и ауре смерти, получает способность видеть некоторых злых духов, узнает особенности и слабости большинства видов нежити, а также значительно улучшает свои физические показатели. К этой Последовательности у нас есть продолжения — 8-я и 7-я ступени. Хе-хе, думаю, ты уже догадался, как называется 7-я Последовательность… «Медиум»! Именно этот путь в свое время выбрала Дейли, — подробно объяснил капитан.

«Медиум» и впрямь звучит жутко и круто, но больше всего на свете я хочу получить доступ к оккультным знаниям… Клейн промолчал, внимательно вслушиваясь в каждое слово.

Данн Смит перевел взгляд на багровую луну:

— От третьего пути у нас есть только зелье 9-й Последовательности. Я не в курсе, припрятал ли Священный Собор что-нибудь еще. Оно называется «Провидец».

«Провидец?» Зрачки Клейна сузились. В памяти тут же всплыли слова сожаления, оставленные императором Росселем в своем дневнике:

Он сожалел о том, что в самом начале не выбрал путь «Ученика», «Мародера» или «Провидца»!