Бесчисленные мерцающие лучи хлынули навстречу. В уши ворвалась оглушительная какофония, словно миллион человек одновременно бормотал невнятный бред. Но Клейн совершенно не обращал на это внимания. Интуиция «Клоуна» вопила: его Духовное тело дюйм за дюймом поглощает стремительно разрастающаяся, наползающая черная тень.

Эта тень имела форму исполинского креста, на котором, казалось, был распят вниз головой человек!

Хрясь!

Хаотичная, пугающая ментальная буря разом развернулась наружу, обретя единое направление. «Мир разума» Худа Юджина стремительно, дюйм за дюймом, распадался на части.

Клейн обнаружил, что летит со скоростью, намного превосходящей ту, что он показал во время своих экспериментов в тот день. Кратковременно слившись с толикой силы таинственного пространства над серым туманом, его Духовное тело обрело явное, ощутимое усиление!

И в то самое мгновение, когда тень креста уже готова была поглотить его без остатка, он вырвался из этого туманного «мира» и нащупал связь со своим физическим телом.

Привычным рывком устремившись вниз, Клейн резко открыл глаза. Его взору тут же предстало вытянутое, худое лицо и растрепанные светлые волосы Худа Юджина, а также три тихо горящие на подоконнике свечи.

Он успел выйти из состояния медиумизма как раз вовремя!

В ту же секунду он увидел, как лицо Худа Юджина покрывается клоками черной чешуи. Его мутные зрачки вытянулись в вертикальные щели, излучающие непередаваемую, абсолютную жестокость и безразличие.

«Проклятье! Он теряет контроль!» — зрачки Клейна сузились. Не успел он даже дернуться, как увидел силуэт в черном плаще до колен и таком же шелковом цилиндре. Фигура в два огромных шага оказалась прямо перед Худом Юджином. Вскинув свой модифицированный револьвер, человек приставил дуло вплотную к голове безумца.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Данн Смит пять раз кряду нажал на курок. Голова Худа Юджина мгновенно раздулась и лопнула, словно сброшенный с высоты арбуз. Ошметки красного и белого брызнули кровавым дождем, окропив каждый дюйм палаты.

Капитан успел покончить с ним до того, как Худ Юджин окончательно потерял контроль!

Клейн, находившийся меньше чем в полуметре, с ног до головы покрылся пятнами крови и ошметками плоти. Остолбенев, он смотрел на Данна Смита, и в этот самый миг капитан казался ему просто невыносимо крутым.

«Если закрыть глаза на его дырявую память, капитан и впрямь человек, на которого можно положиться на все сто…» — от всего сердца, мысленно похвалил его Клейн.

— Что-то пошло не так? — Данн убрал револьвер, наблюдая, как обезглавленный труп Худа Юджина медленно оседает на пол.

Клейн уже было открыл рот, чтобы ответить, как вдруг увидел, что мертвое тело за пару вздохов превратилось в лужу кровавого месива, прикрытую больничной пижамой. Казалось, разрушению подверглась сама базовая структура плоти.

Вскоре от Худа Юджина осталась лишь пара уцелевших фрагментов. Во-первых, несколько десятков тускло поблескивающих черных чешуек. А во-вторых — его сердце, окрасившееся в бледно-голубой цвет и ставшее пугающе прозрачным.

Это сердце переливалось сказочными оттенками, напоминая бриллиант в свете ярких ламп.

Оно то навевало безмятежность, то вызывало маниакальную ярость. То заставляло тело непроизвольно напрягаться, то сеяло в разуме полнейший хаос. Однако иных аномалий за ним не наблюдалось.

— Судя по всему, этот предмет поддается контролю, — Данн, убрав оружие, извлек черную перчатку, натянул ее на правую руку и, присев на корточки, подобрал это бледно-голубое сердце.

«Поддается контролю… Опираясь на то, что капитан рассказывал мне ранее, эта штука вполне сгодится на роль основного ингредиента для зелья „Психиатра“ 7-й Последовательности… Вот только не повысит ли это риск потери контроля у того, кто его выпьет?» — Клейн достал носовой платок, принявшись брезгливо стирать с лица и одежды кровь. Затем он подобрал свою особую колоду карт Таро, тщательно протерев каждую карту.

Бросив взгляд на пол, он с любопытством спросил:

— А эти черные чешуйки? Для чего они сгодятся?

— Это материалы, пропитавшиеся толикой потусторонней силы. Они отлично подходят для создания предметов с долгим сроком службы. Взять, к примеру, наши пули для охоты на демонов: спустя три месяца их убойная мощь против нежити и прочих монстров стремительно падает. Остается лишь толика базовых свойств самого серебра. Если же использовать в качестве основы подобные черные чешуйки, эффект продлится год, а то и все два, да и сама поражающая сила возрастет в разы. Впрочем, из-за их специфических свойств пули для охоты на демонов из них точно не отольешь. — Поясняя всё это, Данн принял от Клейна чистый лист бумаги и аккуратно завернул в него бледно-голубое сердце и россыпь черных чешуек.

— Это как части тел сверхъестественных существ, которые не годятся для основного рецепта зелья, но всё равно обладают магией? — привел сравнение Клейн.

Данн выпрямился и едва заметно кивнул:

— Именно.

«Потеря контроля и впрямь превращает людей в монстров…» — со вздохом подумал Клейн. Воспользовавшись тем, что палата всё еще была надежно запечатана невидимой духовной стеной, он торопливо пересказал всё, что успел увидеть:

— Во время общения с духом Худа Юджина я заглянул в его ментальный слой. И увидел там нечто, до жути напоминающее тень Истинного Творца. Вот только это разительно отличалось от общепринятых образов: это был не опутанный цепями Повешенный гигант и не глаз за теневой завесой. Этот образ был точь-в-точь таким же, какой вы, капитан, видели во сне Хайнаса Винсента.

Хайнас Винсент был членом Ордена Авроры. В свое время из-за того, что Селена подсмотрела его секретное заклинание и провела полноценное «гадание на волшебном зеркале», он попал под прицел Ночных Ястребов.

— … Услуга, которую оказал ему Худ Юджин, была неразрывно связана со зловещим, погруженным во мрак алтарем… Боюсь, Ланевус затеял нечто поистине пугающее…

На этих словах сердце Клейна тревожно екнуло, и он добавил:

— Капитан, вы ведь помните то письмо мистеру Z? То самое, что мы нашли на теле убитого мной сектанта из Ордена Авроры!

— В нем черным по белому говорилось, что когда придет время — кажется, он упоминал Судный день, — он принесет всех агнцев Тингена в жертву своему так называемому Господу. Что, если всё это как-то связано с тем, что задумал Ланевус?

— Быть может, Ланевус — это и есть тот самый мистер Z из Ордена Авроры?

Данн Смит немного поразмыслил и ответил:

— Не думаю. Ланевус вряд ли является мистером Z. Иначе бы он не стал параллельно с делами Ордена Авроры создавать фиктивную сталелитейную компанию и выманивать у людей деньги. Это привнесло бы слишком много хаоса и непредвиденных рисков в его главную задачу. Хм, любой промах со сталелитейной компанией привлек бы внимание полиции и нас, Ночных Ястребов. Ему пришлось бы в спешке бежать из Тингена, оборвав все планы.

— Разумеется, если он законченный психопат, то подобные лишенные логики выходки вполне в его духе.

— Но судя по тому, как хладнокровно, расчетливо и виртуозно он выстроил аферу и сбежал с деньгами, на сумасшедшего он точно не тянет.

— Именно поэтому я сомневаюсь, что он — мистер Z. Впрочем, нельзя исключать того, что он как-то замешан в делах из того письма. Я имею в виду жертвоприношение всех агнцев Тингена этому их так называемому Господу.

На этом месте Данн сделал паузу. Пройдясь пару раз взад-вперед по палате, он продолжил:

— Угроза может оказаться поистине чудовищной. Мы обязаны возобновить расследование по делу Ланевуса и выжать из него хоть какие-то зацепки. Хм, мы зачистим место происшествия и скроем следы нашего пребывания. Пусть весь мир знает, что Худ Юджин мертв, но никто не должен догадаться, чьих это рук дело. Это заставит Алхимиков Психологии и прочих Потусторонних, что следят за сумасшедшим домом, высунуться из тени. Вполне вероятно, они знают куда больше нашего.

— Дело о мошенничестве Ланевуса сейчас либо всё еще пылится в полиции, либо уже передано Карателям. Мы воспользуемся предлогом, что нашли новые ниточки в ходе расследования по Ордену Авроры, и официально вмешаемся в процесс. И мы объединим усилия с Карателями и Механизмом Разума, бросив на это все ресурсы Тингена. Мы по крупицам прочешем всех, с кем контактировал Ланевус, и всё, к чему он прикасался. И если потребуется, мы запросим поддержку у епархии Баклунда и самого Священного Собора!

Озвучив этот план, Данн повернул голову к Клейну и, немного подумав, спросил:

— Хочешь что-нибудь добавить?

«Капитан, вы уже всё разложили по полочкам…» — Клейн с предельно серьезным видом покачал головой:

— Никак нет!

Не теряя времени, он воспользовался еще не разобранным импровизированным алтарем. С помощью ритуальной магии он зачистил все критически важные следы, чтобы никто при обычном осмотре не смог догадаться, что Худа Юджина прикончили они с капитаном.

Затем он собрал свои материалы, задул свечи, развеял духовную стену и вместе с Данном Смитом бесшумно покинул палату. Вскоре они благополучно перемахнули через забор лечебницы, растворившись в ночи.

— Возвращайся домой и отдыхай, — произнес Данн, стоя в густой тени забора, куда не дотягивался свет уличных фонарей. Поправив свой черный шелковый цилиндр, он добавил: — Львиную долю работы мы начнем лишь завтра.

— Слушаюсь, — Клейн, в отличие от «Бессонных», не мог довольствоваться парой-тройкой часов сна в сутки. Вежливо откланявшись, он направился к ждущему неподалеку полицейскому экипажу Ночных Ястребов и велел кучеру ехать на улицу Нарциссов.

Прежде чем забраться в карету, он бросил мимолетный взгляд назад. Капитан так и остался стоять в той непроницаемой тьме, куда не пробивался даже свет луны. Казалось, он погрузился в глубокие раздумья.

Предрассветные улицы были пустынны и безмолвны. Экипаж мчался сквозь ночь, то проносясь по прямой, то закладывая виражи на поворотах.