«Фух, наконец-то прошел проверку медиума…»

Клейн шумно выдохнул и, неспешно развернувшись, зашагал к дверям квартиры, наслаждаясь ночной тишиной и освежающим прохладным ветерком.

Он достал ключ, вставил его в замочную скважину и тихонько повернул; со скрипом дверь приоткрылась, и полоса тьмы, смешанной с багрянцем, стала шире.

Поднимаясь по безлюдной лестнице и вдыхая прохладный воздух, Клейн испытал странное, ни с чем не сравнимое чувство — словно он прожил на несколько часов дольше остальных. От этой мысли его шаги стали легкими и пружинистыми.

Щелк. С таким же легким сердцем он открыл дверь своей комнаты. Но не успел он переступить порог, как заметил во мраке перед письменным столом неподвижный силуэт: черные волосы, купающиеся в багровом свете, блестящие карие глаза и миловидные черты лица. Это была Мелисса Моретти собственной персоной!

— Клейн, куда ты ходил? — недоуменно спросила Мелисса, и морщинки на её лбу разгладились.

Не дожидаясь ответа, она добавила, словно желая предельно четко и ясно обрисовать причину и следствие:

— Я вставала в умывальную комнату и заметила, что тебя нет.

Клейн, обладавший богатым опытом обмана родителей, мгновенно сориентировался и, не теряя самообладания, с горькой усмешкой ответил:

— Проснулся посреди ночи и никак не мог уснуть. Подумал, чего зря время терять, лучше разомнусь немного. Вот, вышел на улицу, пробежал пару кругов. Смотри, весь вспотел.

Он снял куртку, повернулся вполоборота и указал на свою спину.

Мелисса встала, бросила на него беглый взгляд и, немного поразмыслив, сказала:

— Клейн, тебе не нужно… не нужно так нервничать. Ты обязательно пройдешь собеседование в Тингенском университете. А даже если нет… эм… я имею в виду «если», ты обязательно найдешь вариант получше.

«Я вообще ни разу не вспоминал об этом собеседовании…» — Клейн кивнул:

— Я понимаю.

Он не стал упоминать о том, что уже получил «оффер», поскольку еще не решил, принимать ли его.

Мелисса бросила на него глубокий взгляд, затем внезапно развернулась и побежала во внутреннюю комнату. Вернулась она с неким предметом в форме черепахи, собранным из шестеренок, кусков ржавого железа, пружин и заводных механизмов.

Быстро закрутив заводную пружину, девочка поставила предмет на письменный стол.

Клац-клац-клац, тик-так-тик-так. «Черепаха» ритмично зашагала, то и дело слегка подпрыгивая, невольно приковывая к себе все внимание.

— Когда мне грустно или тревожно, я смотрю, как она двигается, и становится намного легче. В последнее время я часто так делаю, это и правда работает! Клейн, попробуй, — предложила Мелисса с сияющими глазами.

Клейн не стал отвергать добрые намерения сестры. Он наклонился поближе, разглядывая механическую поделку, и, лишь когда та замерла, с улыбкой произнес:

— Простые и ритмичные вещи действительно помогают расслабиться.

Не дав ей возможности сказать что-то еще, он указал на «черепаху» и непринужденно поинтересовался:

— Сама сделала? Когда успела? Почему я ничего не знал?

— Из того, что в школе собирались выбросить, и из того, что нашла на улице. Закончила пару дней назад, — с привычным невозмутимым видом ответила Мелисса, но уголки её губ слегка приподнялись.

— Потрясающе, — искренне похвалил Клейн. Будучи парнем, у которого руки росли совершенно не из того места, если дело касалось механики, в детстве он испытывал неимоверные муки, пытаясь собрать хотя бы простенькую машинку.

Мелисса чуть вздернула подбородок, её глаза слегка сощурились, и она спокойно ответила:

— Ничего особенного.

— Излишняя скромность — плохая черта, — легко рассмеялся Клейн. — Это ведь черепаха?

Атмосфера в комнате внезапно стала тяжелой. Голос Мелиссы, словно призрачная багровая вуаль, тихо разнесся в тишине:

— Это кукла.

Кукла…

Клейн неловко улыбнулся и попытался как-то сгладить ситуацию:

— Ну, это все из-за материалов. Слишком уж они… примитивные.

А затем поспешно сменил тему:

— А почему ты вообще пошла ночью в умывальную комнату? У нас ведь в спальне есть ночной горшок? К тому же, ты всегда спишь до самого утра, разве нет?

Мелисса опешила. Спустя пару секунд она открыла рот, собираясь ответить.

И в этот самый момент из её живота раздалось громкое и отчетливое урчание, свидетельствовавшее об активном процессе пищеварения.

— Я… я пойду еще немного посплю!

Хлоп! Она схватила «куклу», похожую на черепаху, пулей метнулась во внутреннюю комнату и захлопнула за собой дверь.

«Видимо, вчерашний ужин оказался слишком вкусным, переела, вот желудок и не справился…» — с улыбкой покачав головой, Клейн неторопливо подошел к письменному столу. Он бесшумно опустился на стул и, глядя на багровую луну, выглянувшую из-за темных туч, погрузился в размышления над предложением Данна Смита.

Минусы работы гражданским сотрудником в отряде Ночных Ястребов были очевидны:

Во-первых, будучи попаданцем и Шутом — инициатором мистических собраний, — он хранил слишком много тайн. Постоянно крутиться под носом у отряда Церкви Богини Вечной Ночи, специально созданного для расследования сверхъестественных происшествий, было крайне рискованно.

Во-вторых, присоединившись к Данну Смиту и остальным, он неизбежно поставит себе цель стать Потусторонним, чтобы хоть как-то замаскировать те преимущества, которые будет получать от своих «собраний». Но как только он станет полноправным членом отряда, его свобода будет сильно ограничена. Если даже гражданские сотрудники обязаны докладывать о выезде из Тингена, то о том, чтобы свободно путешествовать и делать что вздумается, придется забыть. Это чревато потерей многих возможностей.

В-третьих, Ночные Ястребы — это организация со строгой дисциплиной. Поступил приказ — выполняй. Жди распоряжений и не смей отказываться.

В-четвертых, Потусторонние подвержены риску потери контроля.

Перечислив в уме все минусы, Клейн перешел к рассмотрению плюсов и самой необходимости такого шага:

Судя по его приключениям с «ритуалом на удачу», он явно не входит в те самые восемьдесят процентов счастливчиков, о которых говорил Данн. В будущем его непременно ждут новые мистические и пугающие события. И чтобы противостоять им, нужно либо самому стать Потусторонним, либо заручиться поддержкой Ночных Ястребов.

К тому же, стать Потусторонним, опираясь исключительно на свои «собрания», невозможно. Достать рецепт зелья — это полбеды. Но где искать нужные ингредиенты? Как их добывать? Как смешивать зелья? А что насчет базовых знаний о повседневной жизни и практике Потусторонних? Во всем этом Клейн был абсолютным нулем. Не может же он постоянно выспрашивать такие мелочи у «Справедливости» и «Повешенного» или пытаться выменять у них каждую травинку. Это не только разрушит образ всемогущего Шута и вызовет подозрения, но и отнимет драгоценное время, которого и так в обрез. Да и предложить взамен ему пока нечего.

Кроме того, частые материальные обмены неизбежно оставят следы, ведущие к его истинной личности. И если какой-нибудь «виртуальный конфликт» перерастет в «реальное столкновение», проблем не оберешься.

Присоединившись же к Ночных Ястребам, он получит легальный доступ к базовым знаниям о мистическом мире и нужным каналам связи, а также обзаведется полезными знакомствами. Опираясь на этот фундамент, он сможет эффективно управлять «Клубом Таро», извлекая максимальную выгоду из сотрудничества со «Справедливостью» и «Повешенным». А это, в свою очередь, поможет ему быстрее развиваться в реальном мире, получая доступ к новым ресурсам. Сформируется отличный замкнутый цикл!

Можно было бы, конечно, попытаться примкнуть к тайным организациям вроде тех же «Алхимиков Психологии», о которых упоминал Данн, и которых нещадно преследуют крупные Церкви. Но, став одним из них, он точно так же лишится свободы, да еще и будет жить в вечном страхе разоблачения. А главная проблема заключалась в том, что он понятия не имел, где их искать! Даже если выудить нужную информацию у «Повешенного», слепой поиск контактов может стоить ему жизни.

А вот должность гражданского сотрудника оставляла пространство для маневра и возможность в любой момент уволиться.

Мелкий отшельник прячется в лесу, средний отшельник прячется в толпе на рынке, а великий отшельник — при императорском дворе.[31] Статус Ночного Ястреба может стать для него идеальным прикрытием!

Кто вообще заподозрит в ереси и руководстве тайной организацией уважаемого гражданского сотрудника Церкви?

* * *

Забрезжил рассвет, багрянец на небе поблек. Глядя на золотистую полоску света над горизонтом, Клейн принял окончательное решение.

Сегодня же он отправится к Данну Смиту и станет гражданским сотрудником Ночных Ястребов!

— Ты так и не ложился? — Мелисса, снова вставшая с постели, открыла дверь и с удивлением посмотрела на брата, который, позабыв о всяких манерах, сладко потягивался.

— Размышлял кое о чем, — Клейн улыбнулся; на душе у него было необычайно легко.

Немного помолчав, Мелисса сказала:

— Когда я не знаю, как поступить, я выписываю по пунктам все плюсы и минусы. А потом просто сравниваю их. Это всегда дает хорошую подсказку.

— Отличная привычка, я поступаю точно так же, — Клейн ответил ей мягкой улыбкой.

Лицо Мелиссы просветлело. Не сказав больше ни слова, она взяла стопку пожелтевшей бумаги для набросков, умывальные принадлежности и направилась в общую ванную комнату.

Позавтракав и проводив сестру в школу, Клейн не стал спешить. В отличном настроении он решил немного вздремнуть, рассудив, что большинство баров по утрам все равно закрыты.

Ровно в два часа пополудни он, вооружившись щеточкой и носовым платком, тщательно вычистил свой полуцилиндр от пыли и разгладил складки. Облачившись в строгий костюм, словно отправляясь на собеседование, Клейн вышел из дома.

Улица Бесик находилась довольно далеко. Опасаясь пропустить «рабочие часы» Ночных Ястребов, Клейн решил не идти пешком, а подождать общественный экипаж на перекрестке с улицей Железного Креста.

В Королевстве Лоэн существовало два вида общественных конных экипажей: обычные и рельсовые. Первые, запряженные парой лошадей, могли вместить около двух десятков пассажиров, включая места на крыше. Они курсировали по примерному маршруту без фиксированных остановок, подбирая и высаживая людей по требованию, пока не заполнялись до отказа.

Вторые же принадлежали компаниям рельсовых экипажей. По главным улицам прокладывались пути, похожие на железнодорожные: лошади шли между рельсами, а колеса катились по ним. Благодаря этому лошадям было гораздо легче тащить тяжелые двухэтажные вагоны, вмещавшие почти полсотни пассажиров. Единственным их минусом были строго фиксированные маршруты и остановки; до многих районов на таком транспорте было не добраться.

Спустя минут десять издалека послышался стук колес по металлу, и вскоре к остановке на улице Железного Креста подкатил двухэтажный конный экипаж.

— До улицы Бесик, — сказал Клейн кучеру.

— Вам придется сделать пересадку на Шампань-стрит. Впрочем, оттуда до Бесик-стрит пешком всего минут десять, — пояснил тот маршрут.

— Тогда до Шампань-стрит, — кивнул Клейн.

— Расстояние больше четырех километров, с вас четыре пенса, — протянул руку бледный юноша, стоявший рядом с кучером. В его обязанности входил сбор платы за проезд.

— Хорошо, — Клейн достал из кармана четыре медные монеты и отдал их юноше.

Поднявшись в вагон, он обнаружил, что пассажиров не так уж и много; даже на первом этаже оставалось несколько свободных мест.

«В кармане осталось всего три пенса… Обратно придется идти пешком», — Клейн поправил шляпу и поудобнее устроился на сиденье.

Большинство мужчин и женщин на первом этаже были одеты в строгие костюмы и сидели с ровными спинами. Встречались и те, кто ехал в рабочей форме или лениво просматривал газету. Внутри царила тишина, пассажиры почти не разговаривали друг с другом.

Клейн закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть, не обращая внимания на сменяющихся попутчиков.

Остановка сменялась остановкой, пока он наконец не услышал слова «Шампань-стрит».

Сойдя с экипажа и немного поспрашивав дорогу у прохожих, Клейн вскоре вышел на улицу Бесик и увидел бар с вывеской, на которой красовалась коричнево-желтая гончая.

Он протянул правую руку и с силой толкнул массивную дверь. Она медленно поддалась, и его тут же обдало волной густого шума и спертого горячего воздуха.

Несмотря на то что день был еще в самом разгаре, в баре уже собралось немало народу. Среди них были поденщики, надеявшиеся найти здесь подработку, и бездельники, заливающие свое существование алкоголем.

Внутри царил полумрак. В самом центре стояли две огромные железные клетки, нижняя треть которых была вкопана в землю, не оставляя ни малейшего зазора. Вокруг них толпились люди с деревянными кружками в руках; они то громко спорили, то разражались хохотом вперемешку с ругательствами.

Из чистого любопытства Клейн заглянул внутрь. Оказалось, что в клетках сидят две собаки. Одна, черно-белого окраса, подозрительно напоминала земного хаски. Другая же была угольно-черной, с лоснящейся шерстью — крупный и свирепый на вид пес.

— Будешь делать ставку? Дог за последнее время выиграл уже восемь раз подряд! — подошедший низкорослый мужчина в мягкой коричневой шляпе указал на черного пса.

«Ставку?» — сначала не понял Клейн, но тут же догадался:

— Собачьи бои?

Еще во время учебы в университете Хой аристократы и дети богачей часто с презрительным любопытством спрашивали его: правда ли, что неотёсанные работяги и безработные хулиганы постоянно устраивают в барах кулачные бои и играют на деньги? И правда ли, что помимо карт и бокса, они развлекаются кровавыми и жестокими зрелищами вроде петушиных или собачьих боев?

Низкорослый мужчина усмехнулся:

— Сэр, мы люди цивилизованные. Мы такими непотребствами не занимаемся.

Сказав это, он тихонько пробурчал себе под нос:

— Тем более, что в прошлом году вышел закон, запрещающий подобные вещи…

— На что же вы тогда ставите? — искренне удивился Клейн.

— На того, кто окажется лучшим охотником.

Не успел мужчина договорить, как толпа вокруг клеток взревела.

Он оглянулся и возбужденно замахал руками:

— Все, этот раунд начался! Ставки больше не принимаются, жди следующего!

Услышав это, Клейн встал на цыпочки, вытянул шею и вгляделся в происходящее. Двое крепких мужчин, волоча за собой по мешку, подошли к железным клеткам. Они распахнули дверцы и вытряхнули содержимое мешков внутрь.

Оттуда посыпались серые, омерзительные существа!

Приглядевшись, Клейн обомлел: это были крысы! Десятки, если не сотни крыс!

Поскольку нижняя часть клеток была врыта в землю без единого зазора, крысы метались из угла в угол, но вырваться наружу не могли.

Дверцы с грохотом захлопнулись, и с собак спустили цепи.

— Гав!

Черный пес бросился вперед и одним укусом прикончил крысу.

А вот черно-белая собака сначала уставилась на происходящее с полным недоумением на морде, а затем, радостно виляя хвостом, принялась… играть с крысами.

Кто-то из зевак молча наблюдал за происходящим, крепко сжимая пивные кружки, а кто-то громко вопил:

— Загрызи её! Убей! Давай, Дог, давай!

«…Вот это я понимаю, собака ловит мышей…» — Клейн наконец все понял, и уголки его губ нервно задергались.[32]

Оказывается, предметом ставок было то, какая из собак поймает больше крыс!

Возможно, они даже делают ставки на точное количество… Неудивительно, что там, на улице Железного Креста, постоянно крутились скупщики живых крыс… Какой, однако, специфический местный колорит…

Покачав головой, Клейн с усмешкой отступил. Обойдя плотную толпу выпивох по краю, он добрался до стойки бара.

— Новое лицо? — бармен поднял на него взгляд, не переставая протирать бокал. — Стаут — один пенни за пинту, пиво «Энмат» — два пенса, пиво «Саутвилл» — четыре. Или, может, хочешь стаканчик чистого солодового «Ланти»?

— Я ищу мистера Райта, — перешел Клейн сразу к делу.

Бармен присвистнул и крикнул куда-то в сторону:

— Старик, тут к тебе пришли!

— М-м, кто там… — раздался невнятный голос, и из-за барной стойки поднялся в стельку пьяный старик.

Потерев глаза, он посмотрел на Клейна:

— Парень, ты меня искал?

— Мистер Райт, я бы хотел нанять отряд наемников для выполнения задания, — произнес Клейн в точности так, как ему велел Данн.

— Отряд наемников? Ты что, приключенческих романов перечитал? Такого добра уже давно в природе не существует! — со смехом вмешался бармен.

Райт помолчал пару секунд, а затем спросил:

— Кто тебе сказал прийти сюда?

— Данн. Данн Смит, — честно ответил Клейн.

Старик вдруг захихикал:

— Понял, понял. По правде говоря… отряды наемников все еще существуют. Просто они сменили формат и взяли название, более подходящее нынешнему времени. Отправляйся на Зотланд-стрит, дом 36, второй этаж. Там ты найдешь один такой отряд.

— Благодарю, — искренне поблагодарил Клейн. Развернувшись, он протиснулся сквозь толпу и вышел из бара.

Уже на выходе до него донеслось, как толпа возле клеток внезапно стихла, и послышался лишь разочарованный шепот:

— Дог проиграл…

— Проиграл…

Клейн с усмешкой покачал головой и быстрым шагом удалился. Поспрашивав дорогу, он вскоре оказался на Зотланд-стрит.

«Тридцать, тридцать два, тридцать четыре… Вот здесь». Отсчитав нужный номер, он вошел в подъезд.

Миновав лестничный пролет и поднявшись на второй этаж, он увидел вертикальную вывеску с нынешним названием того самого «отряда наемников»:

«Охранное предприятие „Черный Терн“».