Всё идёт своим чередом, кроме того, что теперь я знаю, у меня есть дочь.

Я отец шестилетней девочки. Непривычное состояние захватило и не отпускает. Всего сутки, как я узнал эту новость, но во мне в который раз всё переменилось. Думаю, уже безвозвратно и навсегда.

Как в тот ужасный день, во время учёбы в универе, когда мне позвонили и я узнал о гибели родителей.

Тот день изменил меня до неузнаваемости. Я бросил всё: выпивку, девушек. Закрылся в себе, а когда вышел из состояния ступора, начал учиться. Так хотел отец, об этом без конца повторяла мама. Они мешали мне, надоедали, ругали, пилили, но только в тот момент, когда их не стало, я понял, насколько дорогими людьми они были для меня, насколько правильные выдвигали требования. А я не слушал, надменно отмахивался, зачем что-то делать, для чего, если и так всё есть.

Но пришел день, реальность ударила меня так сильно, и наполнение в моих мозгах словно встало на свои правильные места. День гибели родителей, когда не они, а в них врезался внедорожник какого-то чиновника. Погибли все.

С тех пор я закрылся и работаю, не впуская в свою жизнь практически никого. Меня интересовала только работа, до того момента, пока не приехала Лиза и не сказала, что у меня есть дочь.

Нет, даже не когда она это сказала, а гораздо раньше, в момент, когда я понял, что… наверное, влюбился. Так это называется. Состояние, когда ты чувствуешь потребность в человеке, желание быть с ним двадцать четыре часа в сутки, неотступно следовать, не отпускать, держать руку, смотреть в глаза, сжимать в объятиях, целовать губы.

Да, это произошло чуть раньше, чем она сказала про дочь. Ну, а когда сказала, тогда и подавно всё смешалось. Моя влюблённость, фото дочери. Чувство, что зарождается внутри меня, ширится, множится, разрастается, не оставляя свободного пространства ни для чего другого.

Ощущаю внутренний подъем. Он влияет и на работу. Встреча с клиентами прошла на ура. Мы подписали несколько контрактов и крепко пожали друг другу руки.

Удача словно сама находит меня во всём.

Довольный, сижу в кабинете, Дэн у стола, тоже очень довольный, собирает папки. За окном давно вечер, но мы никак не закончим на сегодня.

— Неплохая сделка, поздравляю, — говорит Дэн закрывая папку с контрактом.

— Неплохая? Да, это лучшие наши контракты, — улыбаюсь во все тридцать два.

— Говорю так, чтобы было куда расти и не останавливаться, — довольно кивает.

— Это точно, ещё бы заполучить вот этот список, — указал я на список потенциальных наших клиентов, которые пока сотрудничают с конкурентами.

Наши люди делают все, чтобы к концу их контрактов эти компании тоже пришли к нам. Конкурентам не понравится, но таков бизнес. Селяви.

— Отмечаем? — выжидательно глянул Дэн, намекая на «Берлогу».

— Нет, не могу, у меня сегодня романтический ужин.

Так и подмывает выложить ему всё про Лизу и про дочь. Чувствую, рано. Пока не стоит.

— Понятно. Я её знаю? — заинтересованно прищурился.

— Нет.

— Хорошо, тогда удачного ужина, — он два раза приподнял брови, намекая, видно, на то— что будет после ужина.

— Спасибо, — криво усмехнулся я.

Дэн вышел. Я встал, удовлетворённо потянулся. Как хорошо всё складывается.

Взял со стула пиджак, натянул его и пошел на выход.

Лиза, наверное, давно ждёт меня с ужином. В лифте улыбаюсь своему отражению в зеркале. Отличный день.

-

Не понимаю, что со мной. Словно получила второй в жизни шанс. Хожу по квартире, порхаю. Представляю, как мы будем жить тут с дочерью и Давидом. Теперь уже точно знаю, что он не бросит меня и не предаст.

Он другой. Точно. Совсем. Окончательно и бесповоротно. Словно в каком-то моменте своей жизни он вдруг понял, что живёт неправильно. Сейчас я вижу и чувствую рядом с собой абсолютно другого человека. Хорошего человека. Конечно, я радуюсь.

Всё у нас будет хорошо, иначе и быть не может.

Включила музыку. Прошлась по комнатам, мечтательно всё осмотрела. Потом подошла к холодильнику, выложила продукты, встала над ними, думаю, чтобы такого придумать, чтобы удивить и, конечно, похвастаться, как хорошо я умею готовить.

Открыла телефон, покопалась в интернете, нашла сайт с рецептами, пролистнула салаты и закуски. Чтобы не ходить далеко и не делать что-то неизвестное, решила приготовить «Цезарь». Его-то я точно сделаю хорошо. Ещё выбрала грудку индейки под апельсиновым соусом. Это тоже вряд ли испорчу.

Дома я постоянно экспериментирую с новыми рецептами. Конечно, готовлю не из таких дорогих продуктов, какие лежат в холодильнике у Давида. Я их практически сама выбирала. Надеюсь, справлюсь и не испорчу.

Полтора часа я трудилась над блюдами. Без конца прислушиваюсь, не идёт ли Давид. Очень волнуюсь.

Переоделась в платье. Не стала надевать то, в котором он меня уже сто раз видел. Достала другое, не слишком нарядное, но для романтического ужина подойдёт. А то, что ужин у нас будет романтический, даже не сомневаюсь.

Волнуюсь, конечно. Без конца обдумываю, как всё будет дальше. Как приедем домой. Представляю момент, когда Аня узнает… Нет, лучше так далеко не заглядывать, чтоб ещё, чего доброго, не надумать и не сглазить.

Ужин почти готов. Осталось только накрыть на стол. Достала приборы, расставила на столе, красиво сложила салфетки. Вилки, ножи, поставила бокалы, наверное же, понадобятся. Или нет, убрала бокалы. А то Давид подумает, на что я намекаю.

Окинула взглядом стол. Очень хорошо получилось.

И тут в дверь постучали.

Я испуганно остановилась в неуверенности. Давид бы не стал стучать в дверь, он бы открыл её ключом.

Подхожу, и уже слышу за дверью голоса и смех. На экране домофона несколько человек, один из них тот самый друг, которого мы встретили тогда у мегамаркета.

Не знаю что делать. Остановилась у двери, смотрю на лица на экране. Трое гостей — один мужчина и две довольные, гламурно одетые, девушки.

— Открывай, Давид, мы пришли! — выкрикивает мужчина, — Открывай, друг, ну, чего ждём?!

Может быть, Давид пригласил их на ужин и сказал, что я им открою, а я не открываю, — подумалось мне.

Сразу после такой мысли нажала кнопку и дверь открылась.

— Наконец-то, — завалились они как-то уж шумно.

Причём девушки всё время очень вульгарно виснут на этом мужчине. Неужели Давид пригласил к нам на ужин эту странную компанию.

— А Давид где? — глянул на меня друг Давида, а потом на стол, — О, да нас уже ждут! Кстати, мясо в прошлый раз было отпад! Дай свои координаты, я даже знаю, кто наймет тебя поваром. Я бы сам тебя взял, но я женат, да, девочки? — одновременно пощекотал он девиц, они неприятно загоготали и бесцеремонно двинулись к столу.

— Давай-ка, чего стоишь, обслужи, — щёлкнул мужчина пальцами, — ты же горничная, видишь, гости пришли, вперёд, обслуживать. Тебе за это деньги платят.

— Ну, что встала, вперёд, — недовольно оглянулась одна девица, которая сразу пошла к холодильнику, — а где у него тут выпивка, что-то не вижу.

— Милая, у богатых людей выпивка точно не в холодильнике, а на барной стойке, учишь тебя, учишь, — подсказал мужчина.

— Ой, ну, подумаешь, — развернулась она и пошла к столу, — Где твой Давид, я уже хочу пощупать его упругие бицепсы, ты же обещал.

— Обязательно пощупаешь, дай человеку с работы приехать. Когда придёт, дай парню расслабиться, сразу бери его в свои умелые руки, — неприятно ухмыляется, совсем не обращая внимания на моё присутствие.

— Не волнуйся, я знаю, как доставить мужчине удовольствие, — моргнула несколько раз наклеенными ресницами девица и неприлично вытянула губы.

— Ну, так потому я тебя привел, чтобы Давид не остался без удовольствия, так же, как и я, — и он схватил за задницу смазливую брюнетку, которая к нему прижималась.

Девица завизжала и нависла не него ещё больше.

Они так спокойно и естественно ведут себя, переговариваются, насыпают в тарелки мой Цезарь, меня даже не замечают.

Я же понимаю одного: неужели на самом деле Давид позвал их на ужин?

Похоже, что так.

Только я ведь уже не горничная. Он что, забыл, или они об этом не знают.

— Чего это я сама должна себя обслуживать, если тут есть прислуга? — капризно спросила одна из девиц.

— Вот же, есть служанка, — указал на меня мужчина, — чего стоишь? Не видишь, девушке помощь нужна? Быстро, быстро, работай, — махнул рукой, подгоняя.

Это была последняя капля в чаше моего терпения.

— Знаете что, обслуживайте себя сами, — сказала я, подошла к двери, открыла её и вышла из квартиры. Поспешно пошла по коридору, вошла в лифт, нажала кнопку.

Еду и чувствую, вот сейчас ещё немного и расплачусь. Не могу понять, что произошло. Дверь лифта открылась, я кинулась по вестибюлю, пробежала, толкнула входную дверь и влипла в чью-то грудь.

— Лиза? Ты куда?

Давид остановил и смотрит на меня удивлённо.

— Там твои гости пришли, — указала в сторону лифта, — встречай их сам, только без меня.

Хотела ринуться уходить, но он схватил меня за плечи.

— Какие гости? Я никого не жду! — недоуменно смотрит мне в лицо, пытаясь понять, о чём я вообще говорю.

— Не знаю, там твой друг и девушки, похожие на… — прячу взгляд, чтобы он не заметил показавшихся слёз, пытаюсь вырваться из его рук, не получается. Он держит крепко.

Я недоговорила, когда он взял меня за локоть, развернул и, как провинившегося ребёнка, повел обратно к лифту.

— Не надо мне никаких гостей, я никого не приглашал. Это, наверно, какое-то недоразумение. Пойдём, — тянет меня за собой.

— Я не хочу, — упираюсь.

— Нет, пошли, куда это ты собралась? — уже сердится.

— Мне всё равно, — выпаливаю в ответ.

— А мне не всё равно, я не собираюсь из-за каких-то людей снова потерять тебя.

Остановилась, вздохнула. Его слова произвели должное впечатление и я поняла только сейчас, действительно, глупо уходить и прятаться, потом всё равно придётся возвращаться. Я поддалась, мы пошли обратно.