Новость о том, что мы с Эймондом стали парой, едва не лишила папеньку чувств. Чувства самосохранения и адекватности, если точнее.

Он орал.

— Как ты посмел подкатить свои яй..., — отец резко замолчал, поймав мой ошарашенный взгляд, и выразительно кашлянул, — к моему ребенку?

Абсолютно невозмутимый Блэкберн только крепче сжал мою ледяную ладонь.

— Я люблю ее, — весомо уронил он.

— Пап! Я не ребенок, а уже давно совершеннолетняя! Мне двадцать! — возмутилась, пытаясь переорать взбешенного родителя. Он мерил комнату шагами, и мне казалось, пол вот-вот задымится под его подошвой.

— Вот именно! Я в двадцать лет об учёбе думал, а не о чужих юбках!

— Пап, — протянула я с сарказмом, — не сочиняй!

— Я люблю ее, — снова повторил Блэкберн. Выглядящий нерушимым айсбергом, готовым выстоять перед любым кораблем.

— Любитель нашелся! — фыркнул отец.

— Пап!

— Что пап? — возмутился он. — Он иной!

— Я знаю!

— Знаешь, что это значит? — угрюмо добавил отец, сверкая на Блэкберна яростным взглядом. — У него есть истинная! А что будет с тобой, когда он найдет ее?

Об истинности иных я как-то не задумывалась, тем более Эйм ведь всего лишь полукровка…

Я недоверчиво нахмурилась, чем очень порадовала отца.

— Лорейн и есть моя истинная, — обрубил его надежды Эймонд и шагнул вперед, загораживая меня плечом.

— Что? — вспыхнул папа.

— Что? — недоуменно переспросила я.

Почему я слышу об этом только сейчас?

Блэкберн поймал мой взгляд и крепче перехватил руку, будто действительно думал, что я вознамерюсь бежать. От отца полыхнуло силой… от Блэкберн потянуло яростной тьмой…

— Так! — рявкнула я так, что задрожали окна. — Успокоились!

Мои мужчины слегка приглушили свои порывы.

— Я прошу руки вашей дочери, — будто издеваясь, протянул Эйм. Он вообще собирается мне помогать? Или хочет довести отца до сердечного приступа? — Но ваш отказ ничего не изменит, лишь расстроит вашу дочь. И то ненадолго. Вам лучше согласиться сейчас, потому что Лори моя, и этого уже не изменить.

Я слегка ошалела от властных порывов моего парня, поэтому не успела вставить ни слова...

— Моя принцесса достойна лучшего!

— Я все еще здесь! — угрюмо возмутилась, снова привлекая внимание обоих. — Мы с Эймондом теперь вместе. И тебе придется это принять!

Отец фыркнул и сложил руки на груди.

— А если ты продолжишь так себя вести… я…

— Что ты? — усмехнулся папа, даже не подозревая о моем коварстве.

— Я завалю экзамен и останусь в академии на второй год!

Улыбка медленно сползла с его лица. Он окинул меня таким взглядом, будто видел впервые.

Крепость ректора Гросс еще не пала, и он ждал моего выпуска, наверное, даже больше, чем своего когда-то…

— В кого ты такая жестокая? — с ужасом протянул он и покачал головой.

На наши с Блэкберном сплетенные пальцы он теперь смотрел с гораздо большим смирением.

* * *

Полгода спустя

Награждение в этот раз решили провести в парке под открытым небом. Не только потому, что зал для церемоний еще не успели восстановить полностью, но и в целях безопасности.

Отец, лично решивший возглавить охрану, прожигал госпожу Гросс, пожимающую руки старшекурсникам, острым ревностным взглядом.

Ни я, ни Эйм с Колином в этот раз не участвовали в соревнованиях. Фаррел и Блэкберн пропустили несколько отборочных этапов, поскольку отсутствовали в этом мире целых три месяца!

Это были самые сложные три месяца в моей жизни! И если бы не моя будущая свекровь, я бы сошла с ума от ожидания…

— Они вернутся, — твердо обещала леди Оливия, подливая в мою кружку успокаивающий чай. В такие моменты мне становилось стыдно за свое нетерпение, ведь и она точно так же ждала своих мужа и сына.

Родители Блэкберна, к слову, очень легко приняли весть о наших отношениях. Леди обняла меня, будто родную дочь, лорд Кириан тоже широко улыбнулся…

— Майлза хватит удар, — весело протянул он и одобрительно хлопнул сына по плечу. — Блэкберны уже во второй раз его сделали.

Этот странный разговор состоялся как раз накануне их вторжения в мир иных. Члены золотого круга, собрав небольшую армию из магов, прошли через открытый Эймом и его матерью разлом. И вскоре вывели из плена несколько тысяч людей! Их там оказалось даже больше, чем мы полагали.

Потерянные, обездоленные пленники очень долго привыкали к новому миру. А мы пытались привыкнуть к мысли, что теперь у иных не осталось возможностей проникнуть в наш. По крайней мере, мы на это очень надеялись.

— А где Колин? — спросила я, разглядывая взволнованную толпу студентов. — Он вроде обещал прийти.

— У него появилось неотложное дело, — усмехнулся Эйм, обнимая меня со спины.

Я примерно догадывалась, о каком деле идет речь, и очень надеялась, что они с Кэти там не поубиваются друг об друга. В последнее время между ними искрило так, что казалось, вот-вот вспыхнет пожар. Каждая встреча оборачивалась перепалкой, каждое слово — вызовом.

Подруга возлагала большие надежды на предстоящую практику в исследовательском центре, и как я полагала, собиралась спрятаться там от Колина. Хотя бы на время. Эх…

Ректор вручила победителю золотой кубок, и парк разразился аплодисментами.

— Не жалеешь, что отмотал время? Ты потерял свое первенство, — ехидно спросила я.

— Я приобрел несравнимо больше, — горячо прошептал он, поглаживая пальцами проявившийся рисунок цветущей лозы на моем запястье.

Конец.