Это просто ужасно. Всё, что происходит сейчас. Вот только что, кажется, всего пару минут назад я была так счастлива! Да, да, счастлива, несмотря ни на что! А теперь…

Понимаю, что сама виновата, надо было сразу сказать кто я, не мычать, не бояться признаться.

У меня есть оправдание, да, мне было плохо, моя мигрень, состояние, в котором я едва соображала. Но потом-то?

Когда он… когда Женя уложил меня в постель и готовился заняться со мной любовью, тогда ведь я могла сказать?

И промолчала.

Нарочно.

Потому что понимала, заниматься любовью с девушкой без имени Женя будет с удовольствием. А вот Ясмину Агдамову он отправит к папочке от греха подальше.

А мне не хотелось подальше, и к папочке не хотелось. Мне хотелось секса с Евгением Руденским.

А теперь мне дико стыдно.

И обидно.

Он сказал, что я буду его женой и он вживит мне чип, для слежки. Но ведь Женя не хочет на мне жениться!

И вообще… он же сказал, что женат? Врал?

Эти слова о том, что я стану женой, почему-то так сильно разбередили душу.

Так не шутят. Это… унизительно. То, что он готов жениться только потому, что я дочь Агдамова!

Сказав эту фразу Женя как-то сразу отстраняется, засовывает руки в карманы легких брюк, которые надел, отходит к окну.

А я всё еще сижу в постели. Обнажённая. Прикрываюсь тонким одеялом.

— Я… мне нужно позвонить. Дайте, пожалуйста, телефон.

Поворачивается, ухмыляется иронично.

— Что это мы вдруг на «вы»?

Его слова, то как он смотрит, вообще всё, что происходит, просто полностью выбивает меня из колеи, утыкаюсь лицом в подушку, зарываясь с головой в плед, всхлипываю.

Всегда считала, что я довольно сильная, но тут меня накрыло не по-детски, всхлипываю, стараясь сдержаться, но не получается. Очень хочется плакать.

Сказка закончилась, и теперь так больно.

Чувствую, как прогибается матрас под тяжестью мужского тела. Хочется сбежать, спрятаться, но кто же мне даст?

Сильные руки обнимают, притягивая к себе и я слышу его низкий чувственный шепот.

— Ну, тише, тише, малышка, не нужно… успокойся.

Он пытается добраться до моего лица, разворачивает, я зажмуриваюсь, потому что совсем не хочется на него смотреть.

Стыдно.

Да, да, вот теперь мне стыдно. За всё, что я натворила. Слезы просачиваются сквозь веки

— Тише… Принцесса, ну всё, всё… Я тут, я с тобой. Я тебя не оставлю, слышишь?

Зачем он это говорит? И… что он делает?

Слышу, как Женя с шумом выдыхает сквозь зубы, сдавленно ругается и прижимается к моему лицу губами, аккуратно сцеловывая слёзы. Касается, щек, лба, висков, носа, подбородка. Так нежно и в то же время, так чувственно! Соски мгновенно твердеют и низ живота реагирует сразу, отвечая тянущим сладким удовольствием. Я постанываю, подаваясь вперед, ему навстречу, хочу тоже его целовать, обвиваю руками за шею.

— Малыш…

— М-м-м…

— Сладкая…

Не знаю, что он хочется сказать, сделать, я хочу одного — быть как можно ближе, вместе, кожа к коже. Стараюсь опуститься на спину, увлекая его за собой. Он не сопротивляется.

— Детка, что ты творишь…

— Ты не хочешь? Скажи?

— С ума сошла? — распахиваю ресницы, вижу его ухмылку. Понимаю, что его «с ума сошла» относится не к тому, что я делаю что-то не так, это значит буквально — как можно тебя не хотеть. Я это знаю, но внутри зудит.

— Простую девчонку хотел, а дочь Агдамова — нет?

— Дурочка… Ты просто не понимаешь… не знаешь…

— И не хочу знать. Хочу тебя. Или… ты струсил, а?

— А вот за это кто-то получит по попке. — говорит и тут же награждает мою половинку легким шлепком.

— Женя…

— Ты правда многого не знаешь, девочка. Но… сейчас мне тоже плевать, иди ко мне.

Я не понимаю, как мгновенно оказываюсь сверху, и покрывала на мне уже нет, я обнажена, сижу на нем, а он смотрит на меня так, словно съесть готов. И… кажется, ему вообще плевать на то, что он узнал, на то, ЧЬЯ я дочь.

— Хочу тебя, малышка, офигеть как, — усмехается, словно осознаёт всё происходящее уже под другим углом.

Сейчас он хочет заняться любовью не с девчонкой, которую принял за эскортницу и решил купить, а с дочкой одного из самых богатых и влиятельных людей страны. С дочкой человека, который в принципе довольно легко может уничтожить такого как Руденский.

Но Жене, по ходу, реально по фиг!

Он стягивает с себя штаны, под которыми нет белья, зато есть уже готовый к подвигам член.

Ахаю, когда Женя накрывает моё лоно ладонью, проверяя степень возбуждения и готовность, хищно улыбается, понимая, что я возбуждена. Пальцем распределяет смазку, задевая клитор, поддразнивая.

Потом резко садится, так, что мы оказываемся лицом к лицу, приподнимает меня и насаживает на свой твердый, готовый ствол, снова выбивая из моей груди стон, который тут же выпивает губами, жадно впивающимися в мой рот.

Это… очень приятно, нет, не просто приятно, обалденно хорошо. Я таю на нём, стараясь сесть удобнее, впуская его в себя глубже. Охаю, постанываю, сжимаю внутренние мышцы.

Кайфую. Возбуждение растет в геометрической прогрессии. Мне хорошо, чертовски хорошо. Хочу его, хочу с ним, на нём, под ним. Острее, сильнее.

— Поскачи на мне, маленькая, давай, вот так… попрыгай на нём.

— Боже… Же-ня…

— Да, давай… Вот так моя принцесса! Молодец…

Я действительно скачу, оседлав его, а он ловит губами мой острый сосок, втягивая, вылизывая, заставляя лоно сжиматься еще сильнее, потом облизывает полушарие, зарывается носом в пространство между грудью, втягивая аромат, прикусывает кожу, отпускает и зализывает, ведёт губами выше, останавливаясь под ушком, целуя в самую чувствительную точку.

— Же… ня… Боже…

Стискиваю его член внутри, бедра свожу, дрожу, рассыпаясь в остром, оглушающем удовольствии. Взлетаю ввысь, не в состоянии сдерживать судорогу.

— Да, девочка, да, вот так… какая же ты быстрая… Ну, придётся немного потерпеть меня, да?

Говорит хрипло, опрокидывает меня на спину переворачивая, вдалбливается с силой, глядя прямо в глаза, я не могу прервать этот зрительный контакт, меня ведёт от него, я еще не отошла от одного оргазма, и чувствую, что на подходе второй. Мы двигаемся вместе, резко, как-то яростно, страстно, я только успеваю выхватить свой кайф, зажимаюсь и расслабляюсь, кричу, собирая руками простынь, прижимаясь лоном к его паху, Женя кончает следом, со стоном быстро вытаскивая член, орошая мой живот вязкой, пахучей, белесой жидкостью.

Боже, как же это прекрасно!

Мой герой опускается рядом, берет моё лицо в ладони и говорит, глядя в глаза:

— Ты понимаешь, что мне по хрену чья ты дочь? Ты моя женщина! Поняла?

— Да… твоя.

Тянусь к нему, но не успеваю закончить движение как раздаётся стук в дверь.