Мамочки… боже… Боже мой… мамочки… это…

Это ТАК больно! Я, конечно, знала, но…

Закусываю губу, чуть не до крови, глаза зажмуриваю сильно, не могу сдержать стон, всхлип. Хочется оттолкнуть его, убрать эту огромную горячую штуку, которую он воткнул в меня. Но в голове пульсирует мысль — я сама так хотела. Сама выбрала именно это. Я могла отказать, он ведь спрашивал! И я уверена, если бы я сказала твердое нет, Женя не стал бы… Но я не смогла!

Я просто…

Просто подумала, что не хочу больше быть папиной невинной девочкой, над честью которой все трясутся. И к которой боятся подойти парни, потому что папочка у нас олигарх. И даже тот, который не побоялся, не смог дождаться, не смог хранить верность.

Ярослав сам виноват. Он не решился лишить меня невинности, и вместо того, чтобы со мной ждать удачного момента, или потерпеть до свадьбы предпочёл трахнуть девушку лучшего друга. Кретин. Ненавижу!

Не хочу о нём думать в такой момент, и не буду. Не до идиотов сейчас, когда моё тело уже не принадлежит мне. Я отдала его мужчине.

Наконец-то… Наконец-то я рассталась с этой злополучной девичьей честью!

Нет, на самом деле я не отказала Евгению совсем не потому, что просто хотела лишиться невинности. Совсем нет.

Мне просто было очень хорошо с ним. Я кайфовала от его прикосновений, ласк. То, что он делал с моим телом… я никогда ничего подобного не чувствовала! Даже близко. Это было… волшебно!

Настолько хорошо, настолько сладко! Я утонула в блаженстве. Умерла и воскресла новой.

Я не сказала ему «нет», потому что хотела сказать «да».

Потому что сама решила — пусть он будет первым! Именно он!

Красивый, сильный, мощный, умный — я слышала, как папа с кем-то его обсуждал там, на форуме.

Я не зря тогда обратила внимание именно на этого мужчину.

Евгений Руденский.

Теперь навсегда мой первый.

И такой огромный!

Чувствую, как слезы просачиваются сквозь ресницы. Сдерживаю их как могу, но всё равно текут.

— Тише, малыш, тише… всё-всё… Сейчас будет легче. Я постараюсь. Только расслабься, не зажимайся, ну?

Чувствую, как он сцеловывает мои слезы. Такой нежный!

— Расслабься, сладкая, давай, вот так…

Его член проталкивается дальше, я задыхаюсь, выгибаюсь ему навстречу, стараясь сделать то, что он просит. Легко сказать — расслабься! Когда тебя таранят раскалённой дубиной, кочергой!

А сверху давит мощью его мускулистое, сильное тело.

Если бы он был чуть поменьше…

— Как ты?

— Больно… очень большой.

— Это же хорошо, глупенькая. Потом спасибо скажешь, за то, что не коротыш.

Он неожиданно тихонько смеется, продолжая покрывать моё лицо легкими поцелуями.

— Тебе смешно, да? Сам бы попробовал…

— Нет уж, извини, я не из таких. Принцесса, надо закончить, то, что начали.

— А нельзя потом как-нибудь, в другой раз?

Влажный, жадный поцелуй запечатывает мой рот, и я отвечаю, облизываю его язык, втягиваю, вызывая у Руденского довольное урчание.

— Потом тебе будет еще больнее. Расслабься, прими меня, я постараюсь недолго. Ты ох*енная, слышишь? Просто… космос. Нереальная. Вся моя теперь, поняла? Хрен кому отдам.

— М-м-м… — не знаю, что ответить и надо ли отвечать, он двигается, одновременно втягивая губами мой сосок, и боль реально притупляется, остаётся ощущение растянутости, он заполняет меня, но это уже не так болезненно, скорее дискомфортно. Но то, что делает его язык с моим соском заставляет забыть о неудобстве. А еще я понимаю, что его пальцы опускаются на самую чувствительную точку, на клитор, чуть потирают его и внизу живота разливается обжигающая волна желания. Но всё-таки остатки боли еще терзают. Я не могу до конца отдаться блаженным ощущениям. Я балансирую на грани удовольствия и неприятия.

И уже начинаю думать о том, какую фееричную глупость я сотворила.

Что теперь будет?

Что скажет Руденский, узнав чья я дочь? Что скажет папа, когда ему обо всем доложат? Что будет между ними?

Наверняка папа захочет убить Женю. Но я не позволю. Это я его выбрала. Я захотела. Это… Это моё решение и мои проблемы!

Я взрослая, в конце концов!

Руденский двигается во мне, дышит тяжело, я ощущаю его напряжение, он целует мою грудь, шепчет какие-то непристойности, его губы везде, на шее, он находит точку у ушка, прикосновение к которой заставляет меня дрожать и стонать. Плавлюсь под ним, наконец, начиная расслабляться. Но удовольствие получить не успеваю, потому что Женя резко увеличивает скорость, совсем меня поработив, впивается в губы, параллельно тараня мой рот языком. А потом я слышу его рычание, он замирает я и чувствую, как в меня толчками вливается его семя.

Он падает почти на меня, дыхание рваное, словно он только что пробежал марафон.

Всё закончилось.

Боже, я только что переспала с мужчиной! Рассталась с девственностью! Это свершилось! Произошло!

Не знаю, что дальше, но по крайней мере я сама этого хотела. Сама выбрала мужчину, пусть и не совсем обычно все получилось, но я не жалею.

Я рада, что была именно с ним.

Конечно, в моих девичьих мечтах все было иначе. Брачная ночь после свадьбы, он расстегивает миллион пуговок на платье, целуя мою кожу. Потом долго ласкает на белоснежных простынях, наконец берёт меня, и мы вместе возносимся на вершину блаженства.

Немного глупые мечты, да?

Ну и… Ну и хорошо, что всё пошло не так.

Только немного страшно, что же дальше? Что мне делать? И что захочет сделать со мной Женя? И вообще… он хотел меня купить, интересно, что это значит? И что будет, когда он узнает, кого собрался покупать?

— Как ты, Жасмин?

— Я… нормально…

— Нормально… прости, что не получилось доставить тебе удовольствие, но я слышал, что у девственниц это бывает. Не волнуйся, потом я всё отработаю.

— Как?

— Залюблю до смерти, крошка. Не знаю, как тебе, а мне понравилось, и я бы повторил, позже, когда ты… восстановишься.

— Да… я бы… я бы тоже. — отвечаю осмелев, сама понимая, что говорю правду. Я хочу еще! Хочу узнать, как это бывает. Хочу по-настоящему. Как… хочу получить такое же блаженство, которое получает моя подруга, я ведь её расспрашивала о том, как это быть с мужчиной, которого любишь и который любит тебя? Ева дико краснела, потому что её любимый мужчина, на минуточку, мой отец. Ну и мне было немного неловко, конечно. Но всё-таки… Я видела это в её глазах, счастье от того, что она любима и любит. И… занимается любовью так, как об этом пишут в книгах. Красиво, горячо, остро…

И я хочу так же. Пусть и без любви. Наверное.

Потому что мне пока трудно осознать, что мы с Евгением совсем чужие друг другу люди и, конечно, ни о каком чувстве с его стороны речи нет, а с моей… Да и с моей, наверное, тоже. Просто мужчина, который понравился. Вот и всё. Ведь так?

Или наивная маленькая принцесса Жасмин уже успела влюбиться?

— Значит, ты не против, если мы еще раз?

— Не против… — тихо шепчу прямо в его полный, чувственные губы.

— Неужели? Хорошая девочка. Только вот… у меня к тебе есть вопросы. Как так получилось, что ты реально оказалась девственницей? И откуда ты знаешь моё имя?

Женя смотрит на меня, и я не могу сказать, что мне нравится этот взгляд.