5. Шоу

Мне часто хотелось чувствовать себя храброй. На первом свидании, на экзаменах, когда иду к начальнику требовать справедливости, когда отвечаешь хамке, которая влезла без очереди. Время от времени я вполне неплохо справлялась и считала себя достаточно смелой особой. Но, видимо, весь лимит храбрости я исчерпала в очередях и кабинетах начальства, потому что сейчас зажмурилась и на одной ноте завыла, готовясь к смерти. Но, уже почти ощутив на лице дыхание бросившегося зверя, вдруг услышала внутренний голос, который наконец-то отмер и очень убедительно и лаконично приказал: «Беги!!!» И я на каком-то инстинктивном уровне увернулась, бросилась в сторону, а после понеслась кругом, вдоль решётки от рычащего и скрежещущего когтями по полу ужаса.

Преследует ли меня тигр, я точно не видела. Лишь краем глаза цепляла за спиной полосатые мелькающие образы и неслась дальше, стараясь не дать поймать себя. Какая-то мразь включила в динамиках мелодию из шоу Бенни Хила, и публика стала одобрительно посмеиваться. А у меня уже огонь в груди палил, воздуха не хватало и я ждала, когда в глазах потемнеет, и я потеряю сознание. Тогда умирать будет не так больно и страшно.

Но тигр поймал меня раньше.

Я в очередной раз оттолкнулась от угла клетки, хватанула воздух со всхлипом и хотела бежать дальше, но из-за усталости и головокружения потеряла равновесие, запнулась нога за ногу и полетела на пол. Умудрилась в полёте столкнуться с тигриной тушей и перед тем, как отключиться, вдруг пришла глупая неуместная мысль: пушистенький, мягенький такой. Котик.

Сознание я не теряла. Только на миг выбило дух и исчезло чувство себя в пространстве. Если бы я была героиней книги, я бы точно решила, что стала попаданкой, ведь именно в такие моменты переродившаяся дева приходит в себя в покоях какого-нибудь рассерженного чернокудрого красавца, который женился по принуждению на пустышке и теперь пару сотен страниц будет смиряться и понимать, какое сокровище ему досталось. Но, увы, это была реальность, и я осталась в клетке один на один с диким хищным зверем. Даже навязчивая шутовская мелодия не прервалась и привычно додумывалась где-то на задворках сознания, как это обычно бывает с чем-то знакомым с детства.

Я лежала на боку, подтянув одну ногу к животу и распластав локти по бокам, сжимая пальцы у лица, а рядом, тяжело дыша, суетился мохнатый, осматривая и обнюхивая меня. Я и сама задыхалась, снова хватая ртом воздух и всхлипывая. Но теперь рыдания застревали в горле, а сама я замирала от каждого движения рядом, будто кролик. Парализованная и беспомощная. Что там, кулак в глотку? Ну-ну. Разве что только себе, чтобы не вопить от ужаса.

Тигр пару раз обошёл меня по кругу, мазнул мокрым носом по голени, выглядывавшей из-под подола рубашки, ткнул мордой в бок, заставив тихо пискнуть в страхе, а после его сопящее любопытное дыхание раздалось над головой. Музыка стихла, конферансье говорил что-то на фоне, но я не слышала слов – вся была поглощена тем, что происходило рядом. И волосы дыбом вставали от ощущения, как огромная дикая кошка дышит мне в затылок и иногда касается мокрым носом загривка.

«Это просто котик. Большой, любопытный игривый котик. Может, его просто нужно погладить и за ушком почесать?» Мысли сами плыли в мозгу, как бывает в моменты сильной усталости. Ты их не контролируешь – просто смотришь, будто со стороны. Сама я лежала и ждала одного – боли. Когда тигр выберет место повкуснее и вонзит клыки, чтобы начать рвать и жрать меня заживо.

Но случилось совершенно не то. Зверь долго бодал мою голову мордой, внюхиваясь и заставляя кожу покрываться мурашками. Настойчиво так, требовательно, мокро возя носом и шумно дышащей пастью по уху и щеке, а после пошёл так же обнюхивать остальное. Прошёлся по запястью, потом на пробу лизнул шершавым языком, но не вонзил клыки, как я боялась, а пошагал исследовать дальше. Я вздрагивала от каждого прикосновения, от каждого шумного звериного выдоха, приминающего материал рубашки и оставляющего тепло, остывающее на коже под тканью.

Тигр снова обнюхал мою голень под согнутым коленом, лизнул кожу, и я взвизгнула от болезненной щекотки. Дрыгнула ногой неосознанно, и раздалось угрожающее рычание. «Притвориться мёртвой, притвориться мёртвой!» – приказала себе я. Знала, что такое разве что с медведем может прокатить и то не факт, а тигры на это не ведутся. Но этот сытый, может, обойдётся?

Не обошлось. Тигр полез мордой дальше по ноге вниз, нащупал пяточку и снова лизнул. Протяжно, шершаво, мокро. У меня мурашки от щекотки пошли так, что на сосках аж больно стало. Мокрую стопу похолодило ветром, а тигр, будто издеваясь, лизнул снова. Я неимоверным усилием воли сдержалась и не дёрнулась, а зверь, наигравшись, полез мордой по другой ноге, которая была вытянута. Сдвинул носом подол, обнажая ямочку под коленом, щекотно задел усами внутреннюю сторону бедра, а потом, будто внезапно унюхал что-то интересное, уверенно повёл мордой выше, вызывая чувство паники. Я лежала лишённая воли и чувствовала, как огромная кошка надо мной сзади ведёт клыкастой опасной пастью по моим ногам, задирая одежду, прямо к моей заднице. Половинки были раздвинуты из-за того, что я согнула одну ногу, и, скорее всего, он почуял запах… Чего? Письки моей трусливой?! Но там же слизистая, феромоны всякие, кто знает?

Тигр зарычал и уткнулся мокрым холодным носом прямо мне туда – в мякотку! Меня опалило неуместным и болезненным жаром. Тем неправильным, страшным возбуждением, которое отзывается на механическую стимуляцию, когда сама думаешь о другом. У меня как-то было такое на первом приёме у гинеколога. Я страшно нервничала, а безразличный дядька, который делал осмотр, что-то там щупал, тыкал палочками, рассматривал, задавал вопросы. Я очень долго после этого чувствовала себя грязной, хотя ничего такого он не сделал. Просто это был первый человек – первый мужчина, – который трогал меня там, и тело ещё не знало, как реагировать. Сейчас было нечто похожее, но, в отличие от доктора, тигр собирался меня убить. Или…

Я всё-таки вздрогнула и заскулила, когда шершавый язык смачно прошёлся по промежности, задев и клитеральный капюшон, и вульву, и анус. Мокро, страшно, горячо. Я даже ягодицей почувствовала гигантский хищный клык в разинутой пасти. Тигр оживился, заворчал и полез мордой настойчивей, внюхиваясь, и снова лизнул – уже прицельно, прямо по гениталиям. Будто человек!

На фоне что-то заговорил конферансье, зрители одобрительно гудели всё громче, а я, сжимая кулачки и боясь дышать, чувствовала, как шершаво и почти больно вновь проходится язык тигра, и думала, что если я сейчас случайно кончу, это будет финальной вишенкой на торте абсурда моего кошмара. Но зверь мучить меня не стал, налез на меня сверху, как очень дружелюбная собака, задышал в ухо и стал дёргаться, имитируя половой акт.

Зал взорвался! Я даже различила радостные вопли конферансье, который в шутовской манере говорил что-то про невесту, которую так долго искал их непобедимый Тигролев… Имечко-то какое, боги!

«Кричи, – раздался внутренний голос. – Они хотят крови, кричи!»

Кричать не получилось, но я заскулила, а потом начала выть, всё повышая тон. Пусть радуются! Для них это – развлечение. Жестокое, противозаконное, кровавое. А пока я кричу, я живу.

«Тигр!» – охнула я мысленно, поняв, что зажата меж двух огней: с одной стороны зрители, которые хотят шоу и не отпустят, не получив от меня кровавого зрелища, с другой – хищная кошка, которая хочет… который хочет… А чего? Сожрать меня? Или трахнуть, а потом сожрать?!

Судя по тому, как он навалился на меня, трахнуть определённо! Только как?! По ноге мокро среди меха мелькала твёрдая котья пиписька, и у меня от этой зоофилии волоски по телу снова встали дыбом. Но ведь тигры же как-то это делают? Значит, и этот в итоге сможет, если захочет. Лишь бы шею мне не переломил, когда за загривок схватит!

«Кричи!» – приказал внутренний голос настойчивей, и я протяжно завыла.

«Вырывайся! Дай им шоу!»