Я вытянул ноги, стараясь не задеть разложенные на полу детали флайборда. Вчера я тщательно пересмотрел все видеоматериалы, отснятые съемочной группой на зиплайне, но так и не понял, что пошло не так и куда делись подвесы. Очень хотелось списать произошедшее на случайность, но меня не отпускало тревожное чувство, что тут что-то неладно.
Пенни с Лендоном согласились, что это странно, но не особенно обеспокоились. В конце концов, мы выполняли и более опасные трюки и с нами случались неприятности куда посерьезнее. И все-таки я решил сам проверить флайборды, чтобы их никто больше не трогал.
На всякий случай.
— Ты чего тут расселся? Давай быстрее. Нам пора собираться и выходить, — сказала Лия, остановившись в дверях моей спальни.
Я чуть не выронил крепежный хомут, который вертел в руках.
— Впервые слышу, чтобы женщина говорила такие слова в этой комнате.
Она изумленно открыла рот, но быстро взяла себя в руки.
— Ты спишь в этой комнате всего пару дней. Подожди хотя бы недельку.
— Я в том смысле, что никто не торопил меня собираться и выходить. Обычно я слышу другие просьбы: еще, еще, жестче, глубже.
Она возмущенно раздула ноздри, и я не смог сдержать улыбку, которая сразу же подняла мне настроение. Проведя несколько дней с Лией, я понял: мне нравится, когда она злится. И нравится ей потакать. Даже когда она посылала меня куда подальше, я был готов туда отправиться, просто чтобы доставить ей удовольствие.
— Кстати, куда мы так торопимся? — спросил я, подняв с пола муфту для соединения шланга.
— Мы на Бермудских островах.
— И что?
— Сегодня у нас день учебных экскурсий. Обязательных учебных экскурсий. И автобус отходит уже через полчаса.
Тут какой-то зазор? Я провел пальцем по шву. Нет. Все нормально.
— Нам пора выходить, так что давай отрывай свою задницу от пола.
Я отложил муфту и поднял взгляд. Да уж, Лия сегодня выглядела потрясающе. Тонкие брюки в обтяжку — Пенни называет их легинсами — и огромная синяя футболка с широким вырезом. Футболка сползала с одного плеча, открывая черную бретельку бюстгальтера.
Может быть, у нее трусики в тон.
Интересно, она носит стринги? В таких штанах — наверняка.
— Пакстон, нам пора! — Она скрестила руки и принялась нетерпеливо притопывать.
— Ты иди. А мне надо готовиться к завтрашнему дню. Не сердись. Закажи себе массаж за мой счет. Пусть запишут на твою каюту. — Я потянулся за следующей деталью, но Лия меня опередила и вырвала доску у меня из рук.
— Это не для развлечения, Пакстон. Это для истории мировых религий.
Да вот еще! Я уже разобрался с тремя флайбордами, но семь осталось.
— Это что, обязательные экскурсии?
Лия опасно прищурилась:
— Да. Если бы ты меня слушал, то понял бы с первого раза. Но ты не слушаешь.
— Мне нужно кое-что сделать, — возразил я, пытаясь выдернуть у нее шланг.
— Да, например, сдать экзамен по истории мировых религий. Так что прекращай ныть, и пойдем. — Она держала шланг крепко.
Мы встретились взглядами, и я увидел в ее глазах непреклонную решимость.
— Если я пойду с тобой на экскурсию, чем ты меня вознаградишь? — спросил я.
Можно будет проверить оставшееся снаряжение ближе к вечеру.
Она закатила глаза.
— Я поглажу тебя по спинке за прилежание в учебе. Я не твоя нянька, я помогаю тебе учиться. Давай, будь большим мальчиком и поступи по-взрослому.
— Нет, такая награда меня не устроит, — сказал я с улыбкой. Было так весело ее злить. Когда Лия сердилась, ее защитный панцирь приоткрывался, обнажая горящий внутри огонь, к которому меня так отчаянно тянуло.
— А какая устроит? — спросила она.
— Я хочу, чтобы завтра ты провела день со мной.
— У нас впереди девять месяцев. Я еще успею тебе надоесть. — Лия посмотрела на часы у себя на руке. — Мы опоздаем!
— И мир сразу рухнет.
Я уже и не помню, когда я в последний раз никуда не опаздывал.
Она сердито поджала губы, но меня подтолкнула не ее злость, а искорка страха в глазах Лии. Она всерьез переживала, что пропустит какую-то дурацкую экскурсию, на которой нам надо присутствовать.
— Я хочу, чтобы завтра ты провела день со мной, — повторил я. — Если сегодня я пойду туда, куда скажешь ты, то завтра ты пойдешь туда, куда скажу я.
Может быть, если Лия увидит, как это весело — то, что мы делаем, — она начнет понимать.
Она закрыла глаза и вздохнула, словно прощаясь с планами на завтра.
— Хорошо.
— Отлично, тогда пойдем.
Победа! Я поднялся на ноги и подошел к ней. Она стояла в дверях и нервно теребила в пальцах кончик длинной косы, перекинутой через плечо. Ее взгляд скользнул по моей голой груди, проследил за изгибами татуировок, спускавшихся на живот, а потом она крепко зажмурилась. Я чуть не взревел от радости, что она на меня смотрит, и, судя по ее реакции, ей нравится то, что она видит.
— Что-то не так?
— Все так. Просто сделай одолжение миру и надень футболку. — Лия развернулась и пошла прочь.
— Трусиха, — пробормотал я себе под нос, но я знал правду. Она гораздо сильнее меня. Я бы точно не смог уйти, если бы увидел ее полуодетой.
Через двадцать минут мы с Лией спустились по трапу на пристань. Мы и правда чуть не опоздали. На экскурсию собралось человек шестьдесят, и они уже рассаживались по двум пассажирским автобусам, куда их загоняли, как скот.
— Ты моя должница, — шепнул я ей в макушку.
Улыбка Лии была неотразимой.
— Ты еще скажешь мне спасибо.
Когда мы уже приготовились загрузиться в вагон для скота — то есть в автобус, — кто-то окликнул меня по имени. Я обернулся и увидел, что к нам бежит Бобби в сопровождении оператора с камерой.
Черт! А ведь мы почти скрылись от следящего за нами Большого Брата. Вездесущие камеры уже порядком надоели, а ведь это был только первый порт.
Последним в автобус вошел ворчливый профессор, и мы отправились в путь.
— Тебе не будет жарко? — спросил я у Лии, пока она ерзала на сиденье и искала ремень безопасности.
Она посмотрела на свои легинсы и склонила голову набок:
— Наверное, будет.
Я ждал, что она скажет что-то еще, но она замолчала, и я не стал на нее давить. Я оглядел других девушек в нашем автобусе: все были в шортах или платьях не ниже колена. Гм. Если подумать, я ни разу не видел Лию в короткой юбке. Она всегда ходит в брюках.
Примерно через тридцать минут мы припарковались и вышли из автобуса.
— Где мы?
— Это церковь Святого Петра, — ответила Лия и провела меня по каменным ступеням к светлой часовне с зелеными ставнями. — Старейшая христианская церковь в Западном полушарии.
Мы слушали, как профессор рассказывает об истории церкви: от фасада, который привезли с собой переселенцы, до кладбища, разделенного на два участка: отдельно для белых христиан и отдельно для африканских рабов. Затем нас отпустили исследовать церковь самостоятельно.
— Поразительно, да? — спросила Лия, проводя ладонью по темному дереву церковных скамей. — Просто представь, сколько всего произошло в этих стенах. Сколько людей проходило через эти двери.
— В скольких грехах здесь исповедались, — прошептал я.
Она шлепнула меня блокнотом по животу.
— Никакого уважения к истории.
Я пожал плечами:
— Я люблю историю. Но предпочитаю творить ее сам, а не наблюдать со стороны.
— Все равно в этом есть что-то невероятное, — сказала она. — Ураганы неоднократно разрушали церковь, и каждый раз люди ее восстанавливали. Они не сносили все подчистую и не строили новое здание, хотя так, наверное, было бы проще. Но им было важно сохранить старую церковь, потому что она для них многое значила. Это прекрасно.
Наш брак совсем ничего для тебя не значит?
Нельзя исправить непоправимое.
Я моргнул. Откуда это взялось, черт возьми? Я уже десять лет не вспоминал эту ссору — ту самую ссору, когда я наконец осознал, что родители и правда разводятся.
— Ну что, ты готов ехать? — спросила Лия, глядя на меня ясными, честными глазами. Когда я в последний раз видел девушку, которая не искала бы никакой выгоды от общения со мной? Которая не стремилась бы оказаться в центре внимания хоть на пять минут и не добивалась возможности похвастаться, что она со мной переспала?
Но Лия совсем не такая. Господи, да она с трудом терпит мое присутствие! Я привык, что девчонки бегают за мной, но с Лией все перевернулось с ног на голову, и теперь уже я добивался ее внимания, а не наоборот.
— Да, можно ехать.
Она указала на белый микроавтобус на стоянке у церкви.
— Дальше поедем на нем.
— Разве мы не возвращаемся на корабль? — спросил я, старательно скрывая разочарование. Мне нужно было проверить оставшиеся флайборды и убедиться, что завтра не будет никаких неожиданностей.
— Еще нет. Не волнуйся, Золушка, я доставлю тебя домой до полуночи.
Она подвела меня к микроавтобусу и назвала водителю наши имена.
— Куда мы едем?
Лия рассмеялась и подвинулась на сиденье, чтобы я сел рядом с ней. Следом за нами в микроавтобус забрались еще несколько студентов.
— Ты даже не удосужился заглянуть в план экскурсий?
— Нет. Я попросил в канцелярии, чтобы меня записали на те же экскурсии, на которые записана ты.
— Ты слишком мне доверяешь.
Если бы ты знала правду…
— Это было уже после того, как мы с тобой познакомились. Когда я понял, что с тобой приятно общаться и что у тебя хороший вкус, раз уж ты согласилась остаться моей помощницей по учебе.
— Невероятно!
Микроавтобус тронулся с места, я взглянул в зеркало заднего вида и рассмеялся.
— Что смешного?
Я указал себе за спину.
— Бобби не успел.
Лия обернулась и тоже рассмеялась. Я впервые услышал ее смех. Это был самый чарующий смех на свете: легкий, игривый и охрененно сексуальный.
— О боже, он пытается нас догнать! — проговорила она, хохоча. — Сказать водителю, чтобы остановился и подождал? — Лия выгнула бровь, и я принял вызов.
— Не надо. Здесь останемся только мы и другие прекрасные мореходы.
Ее улыбка стоила неизбежного скандала с Бобби. Куда бы мы ни направлялись, это должно быть что-то стоящее, и я смылся от съемочной группы. Охрененно!
Дорога петляла по острову с потрясающим видом на океан. С трудом верилось, что впереди нас ждут целых девять месяцев таких удивительных приключений, и, как бы прекрасно ни было здесь, дальше все будет еще прекраснее. Наверняка.
Микроавтобус резко подскочил, наехав на выбоину на дороге, Лия ударилась плечом о мое плечо и сразу же отодвинулась от меня, словно прикоснувшись ко мне, перешла какую-то черту. Я нервно сглотнул, хорошо понимая, что надо держаться, иначе глупое физическое влечение только испортит мне всю поездку, мой средний балл, а заодно и жизнь Лии. Кстати, и мою тоже. Эта девушка слишком важна для меня, чтобы портить с ней отношения.
К тому же мне всегда хочется только того, чего у меня нет и не будет, а тут как раз такой случай. Она оказалась в центре моего внимания именно потому, что была для меня недоступной.
Минут через десять мы уже стояли на улице перед большим указателем: «ПЕШЕХОДНАЯ ДОРОГА К ХРУСТАЛЬНОЙ ПЕЩЕРЕ НА БЕРМУДСКИХ ОСТРОВАХ».
— Спортивная спелеология? — с надеждой спросил я.
— Мирная экскурсия. Пойдем. — Лия улыбнулась мне через плечо, и я зашагал следом, наслаждаясь чудесным видом на ее великолепную задницу.
Мы прошли вдоль ряда пальм, через ботанический сад и наконец добрались до изогнутой каменной арки, за которой начинался спуск в пещеру. Скальные стены с двух сторон от прохода быстро превратились в уже настоящий горный тоннель, и, хотя уводящая вниз дорожка была совсем не крутой, я заметил, как крепко Лия держится за перила.
— Давай я пойду впереди, — предложил я, пытаясь ее обогнать. Она бросила на меня странный взгляд, и я пожал плечами. — Так удобнее. Если споткнешься и начнешь падать, я тебя подхвачу.
— Подхватишь?
— Ну, скорее ты наткнешься на мою спину. Но я тебя удержу. В общем, можешь использовать меня по назначению.
Ее брови взлетели вверх.
— Мою спину. Можешь использовать мою спину. — И все прочие части тела, какие захочешь. — Знаешь что? Я пойду первым, просто чтобы прекратить этот разговор.
Я обогнал Лию и пошел сразу за экскурсоводом, который что-то бубнил об истории пещеры. Я с досадой тряхнул головой. Что со мной происходит? Неужели растерял хватку? Я, конечно, не собирался подкатывать к Лие, но хотелось бы разговаривать с ней без дурацких двусмысленностей.
Мы вышли из тоннеля, и у меня перехватило дыхание.
— Ого!
С потолка огромной пещеры свисал целый лес сталактитов, а под ними раскинулось озеро с самой чистой, хрустально-голубой водой из всех, какие я видел.
Лия выглянула у меня из-за спины, коснувшись щекой моего плеча.
— Я же говорила: оно того стоит.
Я повернулся к ней и случайно коснулся губами ее макушки. Волосы Лии пахли апельсинами — охрененный аромат.
— Здесь очень красиво.
Она чуть отстранилась и посмотрела мне в глаза.
— Ты наверняка думаешь, какую разовьешь скорость, если скатишься на скейтборде по этому спуску к пещере?
На самом деле я совершенно об этом не думал. Все мои мысли были сосредоточены только на ней. Кажется, ты теряешь контроль. Я оглянулся на каменную дорожку.
— Разогнаться тут можно неплохо, только нужно придумать, как вписаться в последний крутой поворот.
Две девушки, стоявшие прямо за нами, захихикали, и одна из них — горячая блондинка — одарила меня одной их тех улыбок, к которым я успел привыкнуть за последние три года, когда сделал себе имя в экстремальном спорте. Той самой улыбкой, что обычно заканчивалась номером телефона, по которому я не звонил, потому что уже унесся дальше и нашел новый объект интереса.
— Ты никогда не задумывался, что вечно мчишься на всех парах сломя голову и даже не успеваешь как следует разглядеть, что происходит вокруг? — спросила Лия.
Я вздрогнул и резко обернулся к ней. Она что, прочла мои мысли? Нет. Лия стояла, облокотившись о перила на скальном выступе над озером, и смотрела во все глаза, словно вбирала в себя изумительный вид и наслаждалась им так, как я сам никогда не смогу насладиться, потому что она права: я вечно мчусь сломя голову.
Я наклонился к ней, прикасаясь плечом к ее голому плечу, и стал смотреть, как смотрела она, не только на окружавшую нас невероятную красоту, но и на ее восхищенное лицо.
— Ради такого стоит замедлиться, — признался я.
Она повернулась ко мне, я посмотрел ей в глаза и вдруг понял, что ради таких удивительных глаз тоже стоит замедлиться. Мне отчаянно захотелось запустить пальцы ей в волосы, запрокинуть ей голову и поцеловать, просто чтобы узнать, какая она на вкус: такая же сладкая, какой кажется с виду? Может быть, тогда я смогу успокоиться. Вызов принят, любопытство удовлетворено.
Это будет очень просто…
Но ты же знаешь, что так нельзя.
— Эй… э-э-э… ты Уайлдер, да? — спросил какой-то парень у меня за спиной.
Хотелось дать ему в челюсть за то, что он испортил такой момент, и одновременно поблагодарить за вмешательство.
Я обернулся к нему, но Лия даже не шелохнулась.
— Да, — сказал я.
— Ого! — Парень дал пять своему приятелю, стоявшему под руку с горячей блондинкой. — Я знал, что ты с нами на корабле, но не надеялся познакомиться лично.
— Ну привет. — Я кивнул всем троим.
— Привет, — улыбнулась блондинка и одарила меня многозначительным взглядом, явно давая понять, что она с радостью побывает на индивидуальной экскурсии у меня в спальне, как только выпадет случай.
Как ни странно, ничего привлекательного в этом не было.
— Мы тебя видели на летних X Games в позапрошлом году. Финал биг-эйра был просто сумасшедший! Ты сделал всех!
В душе шевельнулось тревожное предчувствие.
— Спасибо. Это был… напряженный день.
Что бы ты отдал, чтобы вернуться в тот день и все изменить?
— И как ощущения? — спросил второй парень.
— Когда побеждаешь? — уточнил я и схватился за перила у себя за спиной. Не надо. Не спрашивай.
— Когда обходишь лучшего друга. Все думали, что в том году золото возьмет Нитро, но оно досталось тебе.
Я еще крепче вцепился в перила. Победа над Ником не входила в мои планы, и я не испытывал никакой радости, когда мне на шею повесили золотую медаль. Это стало началом стремительного падения, которое я не смог остановить.
Никто не смог его остановить.
— Кстати, а где он сейчас? — спросил все тот же парень, прежде чем стало слишком уж очевидно, что я не отвечу на первый вопрос. — Сто лет не видел его на канале Мятежников.
— Пока взял небольшой перерыв, — ответил я, как меня научил мой рекламный агент. — Отрабатывает новые трюки.
— Чтобы надрать тебе задницу, да? Наверное, спит и видит, как бы сбросить тебя с верхней ступеньки пьедестала, которую ты оккупировал последние два года.
Я выдавил натянутую улыбку.
Чьи-то пальцы осторожно коснулись моей руки. Лия.
— Пакстон, нам пора догонять экскурсовода. Ты же хотел скорее вернуться на корабль, — тихо сказала она.
Блондинка прищурилась, глядя на Лию, которую явно считала соперницей. Я чуть не рассмеялся. Если бы Лия проявила хоть каплю настоящего, ощутимого интереса, никакого соревнования не было бы и в помине.
Да одна лишь мысль о том, что Лия могла бы оказаться подо мной, была в миллион раз привлекательнее любых потрахушек с безымянными красотками. Забери эти слова обратно. Прямо сейчас. Тебе не стоит спать с Лией.
Лжец.
— Я Элис, — сказала блондинка Лие. — А кто ты?
— Та, о ком тебе не стоит переживать, — ответила Лия со смехом. — Пакс, ты идешь?
Она потянула меня за пальцы, отцепляя их от перил. Потом взяла за руку, и у меня в животе все перевернулось, как у тринадцатилетней девчонки.
— Да, — сказал я. — Ребята, было приятно с вами поболтать. Увидимся на корабле.
Она повела меня прочь от других студентов по огороженной перилами дорожке по периметру подземного озера. Ее большой палец вырисовывал медленные круги по моей ладони, и мое внутреннее напряжение постепенно спадало.
— Ничего не хочешь спросить?
— О чем? — Она оглянулась на меня через плечо и, ее толстая, слегка растрепавшаяся коса скользнула по голой коже.
— О X Games. О Нитро. О чем-то из этого.
Лия замолчала и повернулась ко мне. Мы отошли довольно далеко от остальной группы и как бы остались наедине. Наверное, впервые с момента знакомства.
— Хочешь рассказать?
— Нет. Пока нет.
Ее взгляд был мягким и проникновенным, и она чуть улыбнулась одним уголком рта.
— Значит, я не буду расспрашивать. В любом случае это не мое дело.
Лия отвернулась, отпустив мою руку, и я вдруг почувствовал странную растерянность и досаду, словно выполнял трюк и сделал пол-оборота вместо полного вращения на триста шестьдесят градусов — словно упустил какую-то прекрасную возможность.
— Ты занят? — спросил я, заглянув в спальню Лендона.
— А как это выглядит со стороны? — хмыкнул он, не отрываясь от книги.
— Так, что тебя надо срочно отвлечь.
Он отложил книгу и фыркнул.
— Некоторые из нас любят читать, Пакс. Тебе тоже стоит попробовать. Тогда, может быть, ты перестанешь донимать свою робкую маленькую помощницу по учебе.
— Она вовсе не робкая. — Я скрестил руки на груди и прислонился плечом к дверной раме.
— По сравнению с твоими обычными пассиями она просто серая мышка. — Лендон вскинул руки, когда я шагнул в комнату. — Слушай, я правда считаю, что она замечательная. Очень милая и, возможно, поможет тебе сдать экзамены, но я вижу, как ты на нее смотришь.
— Я на нее не смотрю, — возразил я.
— Еще как смотришь! Прямо пожираешь глазами с явным намерением затащить в постель.
Я прищурился. Не будь его сердце разбито вдребезги, я бы высказал пару ласковых по поводу его собственных саморазрушительных сексуальных привычек — Казановой его прозвали не просто так, — но если я скажу что-то такое сейчас, то выставлю себя совсем уж законченным козлом. Его сердце разбилось отчасти из-за меня… и после этого он изменился.
— Ее я не трону.
— Хорошо. — Лендон опять открыл книгу.
— Погоди. Ты же мой друг. Ты должен мне помогать, если я захочу быть с Лией.
Он вздохнул и положил книгу себе на живот.
— Во-первых, я буду тебе помогать во всем, в чем захочешь. Только скажи. Даже в самом глупом решении в твоей жизни я тебя поддержу, ты же знаешь. Во-вторых, ты сам понял, что сейчас сказал?
Я растер пальцами лоб.
— Я весь вечер прозанимался. Голова раскалывается. Просвети меня.
— Ты сказал «быть с Лией». Не замутить с Лией, не переспать, а быть с ней. Как будто ты хоть когда-нибудь с кем-то был. И скажу тебе как лучший друг: она не из тех, с кем можно переспать, бросить ради очередной девушки и ждать, что она станет, будто ничего не случилось, помогать тебе по учебе. Так что держи руки в карманах, а хозяйство в штанах, ведь если ты накосячишь с Лией, нам всем трындец. — Он снова взял книгу и махнул на дверь, явно давая понять, что разговор окончен. — Если приспичит потрахаться, обратись к Зое. А свою помощницу по учебе оставь в покое.
— Значит, ты не одобришь, если завтра я приведу ее к нам?
Лендон так тяжело вздохнул, что от его вздоха зашелестели страницы, но книгу не отложил.
— Если ты так упорно настроен все нам испортить, я все равно тебе не помешаю. Черт, я даже добуду ей гидрокостюм!
— Спасибо, он ей понадобится. И кстати, я не собираюсь ничего портить и уж точно не собираюсь тащить Лию в постель. Я более чем способен контролировать свое хозяйство и знаю, что мои оценки важнее любого траха. — После этого слова у меня во рту стало противно.
Я вышел из его спальни, закрыл дверь и увидел Пенни, стоявшую в коридоре.
— Он прав, — сказала она и пожала плечами.
— И ты туда же. — Я прошел мимо нее, покачав головой, но Пенни спустилась в гостиную следом за мной. Слава богу, там не оказалось съемочной группы. — Что я такого сделал, что вы оба набросились на меня?
Она склонила голову набок:
— Ты правда хочешь, чтобы я перечислила всех женщин, которых нам пришлось заменить, потому что ты неспособен вести себя по-человечески наутро после бурной ночи? Две сотрудницы съемочной группы. Твой физиотерапевт. Организатор вечеринки по случаю моего двадцать первого дня рождения.
Да, Пенни умеет доходчиво все разъяснить.
— Ладно, я понял. Не трогай Лию. Не рискуй своей учебой, оценками и нашим будущим. Я понял. Я ее знаю всего-то неделю. Я на нее не запал, так что расслабься. Обычное увлечение, ничего такого.
Пенни выгнула идеально очерченную бровь.
— Не надо так со мной разговаривать. Я прекрасно знаю, что ты способен контролировать свои… — она указала куда-то в район моего паха, — причиндалы. Но знаешь, что я поняла за эту неделю?
— Что?
— На корабле мир особенно тесен, Пакс. Отсюда никуда не деться, и поэтому все становится чуть более напряженным, чуть более… камерным и интимным, особенно когда ты проводишь с ней каждую свободную минуту. Этого более чем достаточно, чтобы она тебя зацепила. Эта девушка — центр твоей вселенной, потому что тебе нужна ее помощь, и это нормально. Только не забывай, что ты тоже центр ее вселенной, ведь от твоих оценок зависит, сможет ли она остаться в программе.
— И что?
Я не видел, в чем вообще проблема. Мы с Лией уже пришли к соглашению относительно наших симбиотических отношений.
Пенни вздохнула и поникла плечами.
— Просто… мне она нравится. Она веселая, честная, умная… но в ней есть какой-то надлом. Ей приходится вращаться на твоей орбите, потому что это ее работа, но у тебя слишком мощная сила притяжения. Будь с ней осторожен.
— Я просто пытаюсь ее развлекать. Ее соседка приедет только через три месяца, и я не хочу, чтобы ей было одиноко. А вдруг она меня возненавидит, бросит все и уедет? И вся подготовка последнего года пойдет псу под хвост.
— Мне кажется, есть огромная разница между тем, чтобы ее развлекать, и тем, чтобы влюбить ее в себя. Ты так привык цеплять девчонок при каждом удобном случае, что даже сам этого не замечаешь.
Но с Лией все было… иначе, и я не знал, как объяснить это Пенни и не выглядеть идиотом. И дело не только в том, что мои руки сами тянулись к Лие, и не в том, что я искренне восхищался ее храбростью… меня привлекали ее тихая сдержанность, ее доверие и то, как она успокоила меня в пещере простым прикосновением и не стала выпытывать подробности.
— Сегодня она услышала, как какие-то парни говорили о Нике.
Пенни моргнула.
— Что ты ей сказал?
— Ничего. — Я открыл раздвижную стеклянную дверь на балкон и был вознагражден легким морским бризом и живописным закатом над Бермудскими островами.
Пенни тоже вышла на балкон, облокотилась о перила и пристально посмотрела на меня.
— Да, она не единственная, в ком есть надлом.
Ее взгляд переместился мне за спину, и она помахала кому-то рукой.
Я проследил за направлением ее взгляда и увидел Лию на шезлонге. Легкий ветерок развевал ее свободную короткую рубашку, обдувая полоску голой кожи на талии, глаза были скрыты за огромными солнцезащитными очками. Лия помахала Пенни в ответ и ослепительно улыбнулась.
— Что я тебе говорила? Тесный мир, тесный корабль.
Пенни подошла к Лие и опустилась на соседний шезлонг, но я остался стоять на месте. Может быть, действительно стоило бы позвать Зою трахаться, пока в голове окончательно не прояснится, но меньше всего мне хотелось Зоиных фальшивых стонов и фальшивой груди.
Возможно, мне хотелось прикоснуться к податливым изгибам и заглянуть в нежные глаза. Хотелось душевного разговора и понимания. Или я просто зациклился на выполнении сложного трюка, за который уж точно не стоило браться, ведь он слишком опасен.
Но мало ли чего мне хотелось.
Как говорится, хочется — перехочется.
Я вернулся в комнату, закрыв за собой балконную дверь.
Хотеть того, что нельзя получить, — это полная жесть.