Глава 27

Теодора

Проснувшись, вижу как Атлас стоит у подножья моей кровати с чашкой кофе в руке и наблюдает, как я сплю.

— Это жутко, — говорю я ему, садясь и протягивая руку, чтобы взять у него чашку. Делаю глоток, а он не произносит ни слова. — Эй, ты… живой? — щелкаю пальцами перед его лицом.

— Я этого не делаю, — говорит он, качая головой.

— Чего?

Атлас смотрит на меня так, словно я должна знать ответ, и его янтарные глаза впиваются в меня.

— Мне нужно идти, — это все, что он произносит, поворачивается и выходит.

Я прислушиваюсь, не захлопнулась ли входная дверь, прежде чем встать. Ищу свой сотовый, нахожу его на полу в спальне, и он почти разрядился. Поднимаю его, вижу сообщение от Николаса. Улыбаюсь, когда читаю его.

Николас: Выпьем сегодня кофе? Не могу дождаться встречи с тобой.

Моя улыбка исчезает, когда я думаю о мужчине, который только что принес мне кофе.

Но я ведь сказала ему, не так ли?

Сообщила о том, что он мне не нравится, и между нами ничего нет.

Так почему же я не могу выпить кофе с человеком, с которым познакомилась благодаря ему?

Я отвечаю «Да», и он предлагает мне встретиться с ним через час.

Ебать! Прыгая по комнате, я быстро переодеваюсь, чтобы выглядеть достойно и не как девушка по вызову для Атласа Хайда. О боже, сколько же у него женщин? Наверное, больше, чем я хотела бы знать.

Поправляя макияж, я иду на встречу с Николасом в местное кафе. Когда прихожу, его легко узнать. Я вижу его светлые волосы и высокую фигуру, он сидит за столиком с газетой в руке, перелистывая страницы. Вряд ли кто-то сейчас читает газеты, но я втайне люблю их.

— Николас.

Он поднимает голову, когда я подхожу, встает, наклоняется, чтобы поцеловать меня в обе щеки, и выдвигает стул, чтобы я могла сесть.

Именно такой мужчина должен меня заинтересовать. Николас привлекателен во всех отношениях. Но почему, когда я сажусь, и Николас смотрит на меня, я поджимаю ноги, думая о том, кто был между ними этой ночью.

— Хорошо выглядишь, — он оглядывает меня с головы до ног.

Я не одета так, как на наших встречах на острове. Сегодня на мне джинсы и розовая рубашка, сумочка перекинута через грудь, светлые волосы распущены, на лице солнцезащитные очки.

— Спасибо.

К нашему столику приносят два кофе, и я улыбаюсь ему.

— Ты заказывал?

— Да. Надеюсь, все в порядке.

Когда Атлас делает это, мне не кажется, что я должна его благодарить; это как естественная реакция Атласа. А здесь все по-другому.

— Да, здорово. Спасибо, — я улыбаюсь, подношу напиток к губам и делаю маленький глоток. — Я должна поговорить об этих деньгах...

Николас начинает качать головой, фактически прерывая меня.

— Нет. Они твои.

— Я не могу принять твои деньги, — говорю я ему. — Это слишком много. Правда.

— Мы должны давать чаевые девушкам на острове. За одну ночь — 50 тысяч. Поверь, этого недостаточно за компанию, которую ты составила мне всего на несколько часов, — мои глаза выпучиваются, когда я смотрю на него, моргая несколько раз. — Ты выглядишь шокированной. Ты не знала?

— Нет. Не знала.

Он хмурит брови.

— Как ты могла не знать? Ты пришла бесплатно?

— Не совсем, у меня был долг, который нужно было выплатить.

Николас смотрит на меня так, словно пытается разобраться, но озабоченный наклон его головы лишь мимолетен.

— Долг?

— Да, Атласу.

— Ты называешь его по имени? — я прикусываю губу, но не отвечаю. — Он это разрешает? — он замолкает, когда я снова не отвечаю. — Все зовут его «сэр» или «мистер Хайд», особенно на его острове. Мистер Хайд очень влиятельный человек, — категорично заявляет он, глядя на меня. — Я думаю, ты — приз.

Мне не нравится, что он так говорит обо мне. Приз? Я, черт возьми, женщина, а не чей-то предмет, который нужно развернуть и отбросить в сторону.

— Я бы никогда не поехала на этот остров, если бы у меня не было долгов, — честно говорю я ему. — И если бы я знала, куда направляюсь, я бы, скорее всего, все равно не поехала, — ставлю чашку с кофе на стол, а он кивает в ответ на мои слова.

— Вполне справедливо. Я полагаю, ты не собираешься рассказывать мне о своем долге?

— Извини, нет, — я беру чашку с кофе и подношу ко рту.

— Оставь деньги себе. Я серьезно. Честно говоря, это благодарность за то, что составила мне компанию и сэкономила деньги, — он улыбается, и это заразительно, и я улыбаюсь ему в ответ.

— Никак не могу.

— Ты все еще ищешь работу? — спрашивает Николас, складывая газету перед собой.

— Нет. Похоже, я возвращаюсь на прежнюю работу.

— О, — он приподнимает бровь. — Как это случилось?

— Атлас.

— Ага, — он кивает. — Я понял.

— Я не знаю. Я его не понимаю.

— Ты красивая женщина. Он видит это в тебе.

— Атлас видит много красивых женщин.

— Да, он видит, но такой, как ты, нет.

Мы продолжаем сидеть и разговариваем еще немного. Николас рассказывает мне о своей работе и о том, почему он в городе. Когда мы встаем, чтобы уйти, он спрашивает, может ли он проводить меня до дома. Я ничего не имею против этого, мне нравится его компания. Я рассказываю ему о своем беге, и он шутит о том, что я, вероятно, могла бы обогнать его. Когда я смеюсь над чем-то, что он говорит, он обхватывает меня рукой за плечи и притягивает к себе.

— Зандер.

Я быстро поворачиваю голову на этот голос.

— Прости? — спрашиваю я, переводя взгляд с Николаса на Атласа, который ждет у своей машины перед моим домом.

— Зандер, почему ты крутишься возле моих вещей?

Николас убирает руки с моих плеч и ухмыляется Атласу.

— Тебе не следует называть эту прекрасную женщину… вещью, — говорит Николас, прежде чем повернуться и одарить меня улыбкой. — Мне пора. Спасибо за кофе, мне очень приятно твое общество, и надеюсь скоро встретиться снова, — он смотрит на машину. — Атлас, — говорит он с лукавой усмешкой и, повернувшись, уходит. Я смотрю вслед уходящему Николасу, а когда снова смотрю на Атласа, его глаза широко раскрыты, в них сверкает огонь, тело напряжено, когда он смотрит на меня.

— Не могла дождаться, да? — Атлас качает головой, выплевывая слова изо рта, как чистый яд.

— Чего? — спрашиваю я его.

Брови Атласа опускаются, когда он пристально смотрит на меня.

— Ты такая же, как она... больше, чем ты думаешь. Больше, чем я думал, — он поворачивается к своей машине.

— Атлас! О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Ты шлюха.

Я запрокидываю голову, издавая отчетливый, но прерывистый вздох и на мгновение теряя дар речи. Как только до меня доходят его слова, говорю.

— Ты не можешь просто так меня называть, — я поднимаю руку. — Ты не можешь просто так меня называть.

— Ты отрицаешь это?

— Мудак! Один кофе с мужчиной, с которым я познакомилась благодаря тебе, не делает меня чертовой шлюхой.

— Кофе? Ты так это называешь?

Я не собираюсь играть в его игры, поэтому отворачиваюсь и направляюсь к своей двери.

— Увидимся в понедельник, — говорю я ему, открывая ее.

— Нет, не увидимся.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Я мог бы поступить опрометчиво и уволить тебя прямо сейчас, — говорит он, надевая солнцезащитные очки и глядя в ту сторону, куда ушел Николас. — Но я решил, что будет весело, если ты останешься рядом. Ты увидишь Сидни в понедельник и отчитаешься перед ней, — он садится в свою машину и уезжает, оставляя меня гадать, на что он нахрен разозлился. Конечно, это не может быть из-за Николаса. Я познакомилась с этим человеком из-за него.

***

Атлас сдержал свое слово. Его не было в офисе ни в понедельник, ни всю неделю, если уж на то пошло. Мне удалось вернуть на работу всех сотрудников, которых я потеряла, и я гарантировала им работу по просьбе Сидни. Она заходила один раз, чтобы посоветоваться со мной, потом ушла, и я не видела ее всю неделю.

К пятнице мне очень хотелось получить ответы. Например, почему моя сестра не позвонила, если Атлас отпустил ее, как обещал. Она же не может быть такой бессердечной, правда? Она бы знала, что мне пришлось сделать ради нее. Через что мне пришлось пройти. Самое меньшее, что я должна получить, — это простую благодарность.

Направляясь после работы к своей машине, чтобы поужинать с Тиной, я замечаю Сидни с кучей документов в руках, когда она подходит к складу.

— Сидни.

Она останавливается, фыркает и смотрит на меня.

— Да.

— Моя сестра... — я тут же заканчиваю свой вопрос.

— Да? — спрашивает она, сверля меня взглядом.

— Где она? — я надеялась услышать хоть какую-то правду, черт возьми.

— Где твоя сестра? Понятия не имею. Разве ты не должна спрашивать ее, а не меня?

— Атлас отпустил ее?

Она склоняет голову набок.

— Разве он не сказал тебе, что именно это он и сделал?

— Да, но... — я отвожу взгляд, затем снова смотрю на нее.

— О, я понимаю. Она даже не потрудилась найти тебя, не так ли?

— Нет.

— Ну и сестричка у тебя, — Сидни ушла на склад. У нее собственный офис, но она никому не мешает, да и вообще там почти не бывает. На самом деле с ней приятно работать, потому что она ни во что не сует свой нос.

Я уже оделась для встречи с Тиной, поэтому иду прямиком в ресторан. Когда добираюсь туда, то замечаю Тину, сидящую за стойкой бара на табурете с бокалом в руке, и в ожидании меня.

— Привет, — я улыбаюсь, садясь рядом с ней.

Лицо Тины озаряется, и она притягивает меня к себе, чтобы обнять.

— Я так давно тебя не видела, — смеюсь над ее словами. — Как Атлас? Хорошо к тебе относится? — она подмигивает. — Расскажи… Ты уже переспала с ним? — я краснею от ее слов. — О боже, вы переспали. Так это серьезно?

С большинством мужчин, с которыми я была, были серьезные отношения, и даже тогда я ждала, чтобы переспать с ними. Но Атлас, каким-то образом, не такой, как все, и ему удалось пробраться сквозь мою защиту.

— Нет, это не так.

— Ты что, распускаешь свой фриковский флаг? — говорит она с ухмылкой.

— Фриковский флаг? — бормочу я, пряча смех.

Тина подмигивает бармену, который как раз в этот момент подходит к нам.

— Еще два джина с тоником, — заказывает для нас Тина. — Наш столик скоро будет готов. Сегодня вечером у них много народу, — я оглядываюсь через плечо и вижу, что заведение переполнено. Это популярный ресторан в нашей части города, который находится примерно в двадцати минутах езды от центра. Но нам нравится жить здесь.

— Итак, расскажи все об Атласе.

— На самом деле, рассказывать особо нечего, — я пожимаю плечами. — У нас был секс.

— И все? Вы просто сказали «трах-бах, спасибо» и разошлись?

— Скорее, он ушел.

Тина съеживается от моих слов.

— Может, у него проблемы с обязательствами. У всех симпатичных такие проблемы.

Бармен откашливается в ответ на комментарий Тины, затем подает нам напитки.

— О, ты тоже симпатичный. Бьюсь об заклад, у тебя проблемы с обязательствами, красавчик, — он кивает, затем уходит. — Видишь ли, красивые они же испорченные. А твой просто смертельно красив. Ты знаешь этот тип людей… они обожгут тебя своей красотой.

— Это вообще поговорка такая?

— Черт бы меня побрал, если бы я знала, но я сама придумала.

— Тогда ладно, — я улыбаюсь.

— Итак, он вернул тебе работу. Ты собираешься поднять этот вопрос в ближайшее время? Что случилось со злобной сучкой и ее верным мужем? — я сказала Тине, что Атлас приобрел бизнес и вернул мне работу, а также повысил зарплату. Она была удивлена не меньше, чем я, и в то время не задавала лишних вопросов. Думаю, сейчас самое время для них.

— Я не знаю, и не уверена, что меня это волнует. Они наебали не только меня, но и всех, кто там работал.

— Я же говорила тебе, что они плохие. Держу пари, это был карточный долг, потому что, как ты знаешь, Атлас владеет тем казино в городе.

— Возможно, — она права. Но это не мое дело — разглашать подробности. Пока у меня есть работа, я счастлива.

— Ни один мужчина не сделает этого ради простой женщины. Так что не беспокойся о сексе, если ты в нем ни хрена не смыслишь, — я ударяю ее по руке и качаю головой. — Очевидно, ему нравится твоя киска, раз он вернул тебе и всем остальным работу.

— Может быть.

— Нет. Никаких «может быть», — она берет свой бокал и делает глоток. — Итак, есть новости о Люси?

Все, что Тина знает, это то, что я давно ее не видела, и Атлас появился в моей жизни из-за нее.

— Нет, до сих пор не вышла на связь или что-то в этом роде.

— Тебе нужно перестать позволять ей это. Я знаю, ты пыталась, но когда она в затруднительном положении, ты всегда идешь на помощь.

Потому что я — это все, что у нее есть.

По крайней мере, я так думала.

— Я слышала, она вышла замуж. Вообще-то, я познакомилась с ее мужем, — говорю я ей, думая о Бенджи.

Глаза Тины широко распахиваются, когда она смотрит на меня.

— Ну, твою мать.

— Да.

— Что за пизда.

Я усмехаюсь ее словам.

Называют наши имена, так как для нас уже приготовлен столик. Еда потрясающая, и к тому времени, как мы уходим, я уже почти навеселе и счастлива. На самом деле, очень счастлива. Друзья всегда оказывают такое влияние, если они хорошие.

— Теодора... — слышу, как произносят мое имя.

Рука Тины сжимает мое предплечье, когда смотрю в ту сторону, откуда только что прозвучало мое имя.

Когда вижу свою сестру, я замираю.