Глава 12

Теодора

Когда Хлоя и ее муж входят, я внимательно наблюдаю за ними. Хлоя направляется прямиком в мой кабинет, в то время как ее муж расхаживает по пространству, разговаривая со всеми женщинами. Почему она с ним, я никогда не пойму.

Хлоя одаривает меня улыбкой, прежде чем сесть напротив, закинув ногу на ногу.

— Ты не поверишь, что у меня была за неделя.

Я улыбаюсь. Она мой начальник, поэтому я нахожу время, даже если у меня его нет, для светской беседы. В конце концов, я пытаюсь вести ее бизнес, в котором она едва ли участвует. Она все оставляет мне.

— Держу пари, это было безумие, — отвечаю я, потому что обычно так оно и есть. То, как у них получается вести успешный бизнес, до сих пор ставит меня в тупик. Когда я только начинала, была ее первым сотрудником, и мы построили этот бизнес. Что ж, я сделала это на ее средства и при ее поддержке, и теперь мы являемся одним из крупнейших онлайн-продавцов в стране. Я никогда не уходила, потому что больше ничего не знаю, и, что более важно, если бы ушла, это разбило бы мне сердце. Эта работа помогла мне поддержать Люси, когда умерли наши родители.

— Так оно и было, но слушай… Мне нужно, чтобы ты уволила хотя бы пятерых сотрудников.

Мой рот широко раскрывается, а брови сходятся на переносице.

Что, черт возьми?

— Ммм... — я встаю, иду к своей двери и закрываю ее, прежде чем повернуться к ней лицом. В этом нет никакого смысла. Я вижу, как деньги текут рекой. Я знаю, что она зарабатывает миллионы, и этого более чем достаточно, чтобы обеспечить ее сотрудников, и, кроме того, нам нужны сотрудники. Я нанимаю сотрудников не ради удовольствия; у каждой девушки в этом офисе есть работа, которую нужно выполнять, и если я избавлюсь хотя бы от одной, моя нагрузка станет еще больше, чем сейчас. К сожалению, я здесь одна, поэтому мне нужно знать, что происходит.

— Послушай, я знаю. Ты этого не видишь, но мне нужно, чтобы это было сделано. Не задавай вопросов, Тея, просто сделай это, — она встает, перекидывая сумку через плечо.

Я скрещиваю руки на груди.

— Есть какие-нибудь предпочтения по людям? Потому что мне нужна каждая из девушек в этом офисе.

Хлоя закатывает глаза, когда ее муж подходит и открывает дверь, наклоняется и целует меня в щеку, отчего меня тут же тошнит. Я ощущаю от него жуткие флюиды, и он мне никогда не нравился. Но за все годы, что я здесь, он, слава Богу, не сделал ни единого движения, кроме как поцеловал меня в щеку.

— Джесси, рада тебя видеть.

Я натягиваю на лицо фальшивую улыбку. Он не работает. Насколько я знаю, он только и делает, что тратит деньги Хлои.

— Да, что ж, извини, что при неблагоприятных обстоятельствах, — говорит он, качая головой.

Чушь.

Я не вчера родилась.

— Я уверен, Хлоя сказала тебе, что ты должна уволить часть персонала.

— Да, она сказала, — я смотрю на Хлою, которая сосредоточенно разглядывает свои идеально наманикюренные ногти. — Она как раз собиралась объяснить мне, почему. Если только ты сам этого не захочешь сделать?

— О, ты же знаешь, я не занимаюсь деловой стороной дела, это все она. Я просто поддерживаю ее в том, что ей нужно делать.

И тратить, забыл добавить он.

— Хлоя? — спрашиваю я, глядя на нее. Когда-то я думала, что она была самым крутым человеком на свете, раз так сильно доверяла мне и поддерживала, когда я подбрасывала ей идеи, с которыми она позволяла мне работать. Сейчас? Ну, теперь я уже не так уверена.

Хлоя поднимает взгляд от своих ногтей и закатывает глаза.

— Тебя тоже можно заменить, Тея. Просто помни об этом, — выплевывает она меня.

Когда она стала такой непостоянной?

— Да, ты только что совершенно ясно дала мне это понять. У меня просто должна быть причина для увольнения ваших сотрудников, вот и все.

Она машет мне рукой.

— Я уверена, ты что-нибудь придумаешь, Тея. Ты всегда так делаешь.

Чья-то рука касается моего плеча.

— Ты просто прелесть, Тея. Что бы мы без тебя делали?

Умерли.

Вот что я кричу ему мысленно, но потом вспоминаю, что я хорошая девушка, а хорошие девушки не говорят гадостей своим начальникам.

— Думаю, мы никогда этого не узнаем, — я улыбаюсь.

— Я приду завтра, чтобы убедиться, что ты это сделаешь.

— Ты можешь сама, знаешь ли. Если это срочно. Я имею в виду, уволить их?

Хлоя присматривает в моем офисе за всеми девушками на этаже. Их не менее тридцати, и каждая вносит свой вклад в успешное ведение бизнеса. Начиная с маркетинга, упаковки, проверки заказов и возврата товара и заканчивая услугами консьержа в онлайн-бизнесе. Решение о том, кого уволить, будет непростым, и я не хочу этого делать, учитывая, что лично нанимала каждую из них. Каждая была выбрана за свои сильные стороны и трудовую этику. Мне ни разу не приходилось кого-то увольнять, потому что, когда я нанимаю их, я делаю это правильно. Не случайно, как это делала Хлоя, когда мы только начинали. Потому что она понятия не имела, и ей было на них наплевать. Она платила мне половину зарплаты, которую я должна была получать в то время, и я никогда не жаловалась, хотя это и незаконно. И когда она заработала свой первый миллион — благодаря мне — я попросила повысить зарплату, на что она, в общем-то, согласилась. Я уверена, что могла бы проявить свои навыки и получить то, что мне по праву полагается. Но это означало бы оставить то, что я создала, то, что доставляет мне радость. И это пугает меня до чертиков.

— Ты больше не хочешь заниматься своей работой? — спрашивает Джесси.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Эти волосы, которые слишком модно уложены, дорогая рубашка горчичного цвета в сочетании с серыми брюками… Честно говоря, он выглядит как придурок. Мужчина с деньгами, которого поддерживает жена.

Начинает звонить мой сотовый, что позволяет мне уклониться от ответа на его вопрос, и мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на телефон.

— Ты принимаешь личные звонки на работе? — спрашивает Хлоя.

— Учитывая, что я работаю больше положенного времени, мне нужно иметь при себе телефон на случай чрезвычайной ситуации, — отвечаю я с улыбкой.

Она не отвечает, потому что знает, что я работаю больше, чем следовало бы, и даже по выходным, за которые она мне не платит, когда у нас большие продажи. И все же я не жалуюсь, потому что, когда мы с девочками наедине, я люблю свою работу.

— Красивые цветы, — говорит Джесси, подходя и дотрагиваясь до них.

— Можешь взять их себе, — я улыбаюсь, обходя свой стол.

— Я уволю двух девушек по твоей просьбе. Я просто не могу позволить себе больше, иначе мне потребуется прибавка к зарплате на то количество дополнительных часов, которое мне понадобится для работы в их отделе, и на ту сумму, которая мне причитается.

Они оба стоят неподвижно и смотрят на меня.

Затем Хлоя переводит взгляд на своего мужа, и он кивает. Затем он прощается со мной и выходит, оставляя нас с Хлоей наедине в офисе.

— Ты скажешь мне настоящую причину, по которой я должна отпустить своих девочек?

Хлоя смотрит в пол со слегка виноватым выражением лица.

— Я должна сделать то, что лучше для него... и это то, что лучше для него прямо сейчас.

— Хорошо, — я знаю, что это все, что она может мне дать. Она любит этого идиота, а он использует ее по полной программе. Мы все знаем, что он спит со всеми подряд, а ей, похоже, все равно. На самом деле это довольно печально.

— Тебя невозможно заменить, Тея. Я действительно ценю тебя. Просто в последнее время столько всего произошло.

Я киваю. Я знаю, что меня невозможно заменить. Если бы не было меня, я не знаю, что бы случилось с этим местом. Когда беру отпуск, что случается крайне редко, дела идут медленно, и Марисса обычно помогает мне.

— Я сделаю это, хорошо? Может, я и не в восторге от этого, но сделаю.

Хлоя кивает, затем идет к двери и оглядывается.

— Когда мне ожидать тебя снова? — уточняю я.

Она пожимает плечами.

— Когда понадобится еще одно сокращение.

Черт возьми! Я съеживаюсь от ее слов, когда она выходит.

Блядь.

***

На следующий день, как мне сказали, я уволила двух девушек, и мне это не понравилось. Мне не нравится Хлоя за то, что она заставила меня это сделать. Они не сделали ничего плохого, и выполняют свою работу без проблем.

Вернувшись домой в те выходные после напряженной недели, я налила себе вина, и когда раздался стук в дверь, я проигнорировала его. Знаю, что это он, хочет, чтобы я выполнила какое-нибудь дурацкое задание, чтобы помочь вернуть долг моей сестры.

Но я не хочу.

Меня тошнит от этого.

Сейчас меня тошнит от всего.

Поднося к губам полную бутылку, я выпиваю больше — намного больше, чем следовало.

Стук в дверь прекращается, и когда это происходит, я встаю, беру себе еще бутылку вина и принимаюсь за нее. В этот момент стук раздается снова. Подойдя к двери, я открываю ее и вижу стоящего на пороге Атласа. Несколько раз моргаю, чтобы убедиться, что зрение у меня затуманенное.

Его трудно не заметить. Я имею в виду, что, учитывая все эти острые углы, могу поспорить, что мой язык мог бы облизать их все и продолжить исследовать.

— Углы? — спрашивает Атлас.

Ебать! Я качаю головой, не сводя с него глаз. Я только что сказала это вслух?

— У тебя два кольца в носу или у меня двоится в глазах? — спрашиваю я.

Он опускает взгляд на вино в моей руке и делает шаг вперед, забирая его у меня.

— Сколько ты уже выпила? — спрашивает он, как будто у него есть какое-то право знать.

— Похоже, что две бутылки, — я подхожу, чтобы дотронуться до его колец в носу, не обращая на него внимания, но он отталкивает мою руку.

— Теодора.

— Одно... — я показываю пальцем, не дотрагиваясь. — Два, — киваю головой. — Ладно, у тебя их два. Почему бы тебе не носить и то, и другое постоянно? Они хорошо смотрятся, — говорю я ему с улыбкой.

Атлас закатывает рукава, и я вижу его татуированные руки.

— Срань господня! Вот это чернила. А где же еще? — спрашиваю я, делая шаг вперед и готовясь задрать ему рубашку, когда он преграждает мне путь. Атлас заходит в мой дом и проходит мимо меня. Он направляется ко мне на кухню, и я следую за ним, когда он входит, как хозяин. Мой взгляд падает на его великолепную задницу, и я слишком занята, наблюдая, как он наливает мне воды и протягивает ее.

— Одевайся. Но сначала выпей это.

Я смотрю на свою старую рубашку — а это всего лишь рубашка — и улыбаюсь, протягивая руку за водой. Сделав большой глоток, я выпиваю все и возвращаю ему пустой стакан.

— Одевайся, Теодора, — инструктирует он.

Я прохожу мимо него в свою спальню и быстро нахожу платье, которое не стоит нескольких тысяч долларов, натягиваю его на плечи, чтобы оно ниспадало по бедрам, прежде чем достать свой сотовый и выйти обратно.

— Одета, — говорю я с улыбкой, затем поворачиваюсь. В моей руке туфли, и он тянется к ним, берет их и наклоняется, чтобы надеть мне на ноги. Его рука касается моей лодыжки, и я так быстро втягиваю воздух от его электрического прикосновения, что уже готова попросить его убрать эти руки, но вместо этого он осторожно приподнимает ногу. Когда застегивает одну туфельку, его рука скользит совсем чуть-чуть, быстро отпуская, прежде чем он переходит к другой ноге и повторяет. Когда поднимает на меня взгляд, я закрываю разинутый рот. Он просто качает головой и выходит за дверь.

— В машину.

Я закатываю глаза от его властных слов, но сажусь рядом с ним. Машина трогается с места, я откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза, пытаясь протрезветь и выбросить из головы мысли о его прикосновениях, которые все еще обжигают мою кожу.

— Ты слишком много выпила, — его голос звучит то ли шепотом, то ли криком, но недостаточно мягко, чтобы быть нормальным.

— Да, папочка.

— Если бы ты была моим ребенком, ты бы сидела у меня на коленях.

От его тона мое сердце учащенно забилось.

— Это можно устроить, — я забыла упомянуть, что, когда я пьяна, я становлюсь шлюхой. И давайте посмотрим правде в глаза: Атлас — самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.

— Ты только что... — он качает головой и смотрит в окно. — Ты сейчас говоришь как твоя сестра, — говорит он с ноткой разочарования. Ну, по крайней мере, я думаю, что так оно и есть, насколько могу судить.

— Одна мать, но разные отцы, могут сделать это с тобой, — честно говорю я.

— Как так получилось, что ты стала такой, а она... — он не заканчивает фразу, но это все равно меня злит.

Я пожимаю плечами.

— Люси все чувствует и всего хочет. У нее есть чувство собственного достоинства, — у меня начинает кружиться голова, когда машина останавливается у склада. Я чувствую на себе его взгляд, но решаю не смотреть в его сторону, когда открываю дверь, мне срочно нужен свежий воздух. Выходя, я поскальзываюсь на чем-то мокром и липком. Я смотрю вниз и, когда размытость исчезает, прослеживаю темную лужу. Она принадлежит политику, который трогал мою ногу и называл меня шлюхой. Мокрая субстанция на полу — это его кровь.

Крик вырывается из меня, когда я отшатываюсь, пытаясь убежать.