В день выписки я с трудом собралась с духом и написала ему, и мы договорились о встрече вечером.

Я поняла, что совершила ужасную ошибку, в ту секунду, когда увидела его у входа в ресторан.

Нет, не потому что он пришел. А потому что он выглядел так, будто кто-то специально решил проверить мою выдержку.

Черная рубашка. Темные брюки.

Никакой спортивной формы, никакой привычной небрежности — только спокойная, почти пугающая собранность. Он стоял чуть в стороне от входа, читая сообщения на своем браслете, и выглядел так, словно мог одинаково легко либо сесть напротив меня за ужин, либо подписать чей-нибудь смертный приговор, будь он в игре.

А потом поднял глаза и увидел меня.

И я тут же забыла, как дышать. Нет, я не была в особенном красном платье в пол, его у меня попросту не было. Приперлась в голубых джинсах и белой рубашке. Это самое приличное, что у меня имелось. Поэтому эффекта «вау» не получилось.

— Ты пришла, — сказал он так, будто это было не самое очевидное событие вечера.

Господи, скажи что-нибудь нормальное. Ну нагруби, что ли. Пошути, что ты тут мимо проходил. Что я вырядилась неподобающе.

— Ну… да, — выдала я и мысленно тут же захотела лечь и больше никуда не ходить или самой нагрубить ему: — Было бы странно, если бы я позвала тебя на ужин и не пришла сама.

«Гениально. Просто блестяще. Мин, ты молодец!»

Ляньяо пару секунд смотрел на меня, а потом уголок его губ едва заметно дрогнул.

Он не собирался спорить? Он… почти улыбнулся? Я несвоевременно вспомнила то утро, когда он расслабленно, по-домашнему варил мне кофе, пока нам не помешала куча народу.

Почувствовала, как внутри все мгновенно стало еще туже, то есть хуже.

— Уже жалеешь, что пригласила? — спросил он, открывая мне дверь.

— Я? Нет! — слишком быстро выпалила я, а потом, кажется, покраснела некстати. — Нет, конечно нет, — продолжала, словно потеряла рассудок.

— Хорошо, — спокойно сказал он и кивнул в сторону дальнего столика у окна. — Тогда пойдем, пока ты не расторгла нашу сделку.

Он все же напомнил… Какой нетерпеливый и некорректный. Я пошла за ним, изо всех сил стараясь не смотреть слишком долго на его спину, плечи, шею, руки и вообще на все то, что нормальные девушки, вероятно, не замечают с такой степенью маньячного внимания.

Нас проводили к столику у окна. Мягкий свет, тихая музыка, а атмосфера такая, будто весь этот ресторан был создан исключительно для того, чтобы мне было еще труднее не вести себя как идиотка.

Я вообще не привычна к таким местам, и хотелось бы чего попроще. Но назвал место Ляньяо, а я глупо подумала, что все будет хорошо. Но, кажется, он специально выбрал самое пафосное, чтобы смутить меня. Заставить меня заплатить за это по полной, моими крохотными и такими милыми цифровыми юанями. Наверняка плачу тут я, раз звала я.

Он отодвинул для меня стул. Я чуть не опозорилась второй раз за вечер, рискуя сесть быстрее, чем он его задвинет. Таким галантным мог быть только Тао Шан со своей Синцзу Шуа Фэй, но точно не Ляньяо с Мин.

— Спасибо, — пробормотала я, садясь.

— Не за что.

И вот тогда начался самый страшный этап. Кажется, вообще бесполезно пытаться его очаровать.

Потому что одно дело — фантазировать об ужине с Ляньяо, лежа под простыней и пихая лицо в подушку.

И совсем другое — действительно сидеть напротив него, выдерживать его холодный пристальный взгляд. Замечать, как он чуть рассеянно постукивает пальцем по столу, пока листает меню, и понимать, что это не сон, не игра воображения. Постыдно осознать, что это моих рук дело. Сама себя решила замучить. Это реальность. И я в ней сейчас почти не функционирую.

— Ты очень напряжена, уже жалеешь, что предложила? — вдруг спросил он, не поднимая глаз от меню.

Не хотел меня смущать? А не получилось! Я чуть не уронила свое.

«Наверное, сидит думает, что я конкретно отупела от такой его близости».

— Что? Нет.

Он тут же поднял на меня взгляд.

— Ты сжимаешь его так, будто собираешься защищаться.

Я тут же ослабила пальцы и едва не застонала от стыда.

— Это… просто привычка.

— Ааа.

Это его длинное «ааа» прозвучало так, будто он не поверил мне ни на секунду и едва сдержался от сарказма.

Я уткнулась в меню, хотя уже минут пять смотрела в него, ничего не понимая, никак не могла выбрать. Это я ещё не успела пробежать глазами по ценникам с круглыми, как мои глаза теперь, нулями. Надеюсь, он не увидел это выражение на моем лице.

— А ты? — спросила я, просто чтобы не молчать. — Ты… не был удивлен моему предложению?

— Я? — он отложил меню и спокойно посмотрел на меня. — Нет.

«Ну конечно. Конечно. Это же я тут сижу как нервный хомяк перед орехами, которые никак не помещаются за щеку, а он выглядит так, будто просто зашел вычеркнуть ещё один пункт в своем расписании».

— Только скажу тебе честно…

— Нет, — перебила я, не дав ему закончить. — Не говори сейчас честно, скажешь после ужина, — перебила я его «честное признание». Оно мне явно не понравится. Время ещё у меня есть. Вот не надо портить мне настроение. Хочу, чтобы было нечестно и лживо, грязно и побольше пустых надежд. Мог бы и подыграть маленько…