В тот день я несколько раз бралась за кисть, но каждый раз отталкивала от себя лист.

«Зачем писать? Он причинил мне столько боли. Я не должна унижаться перед ним. Не должна просить его о помощи», — сомнения одолевали меня.

Я находила сотни поводов отказаться. То убеждала себя, что всё это глупость, что найду лотосы и без него. То внушала себе, что не хочу снова оказаться в плену его взглядов и слов. Но чем больше я оттягивала с решением, тем яснее понимала: другого пути нет.

В конце концов, я заставила себя написать записку. Не слишком длинную, не слишком тёплую. Ни одного намёка на прошлое, ни одной личной интонации.

Я писала Жэнь Хэ как старому знакомому.

Письмо я передала через Сяо Вея, точнее — через Фейту, а уж та попросила своего любимого ученого. Не хотелось идти во дворец вслепую — вдруг меня не примут, и я выставлю себя посмешищем?

Ответ пришёл быстро.

«Я жду тебя всегда».

Я долго смотрела на иероглифы. От этих слов стало и тепло, и тревожно одновременно.

Весь следующий час я выбирала платье, меняла заколки, примеряла украшения. Всё казалось неправильным. Слишком яркое, слишком простое, слишком праздничное, слишком траурное. В конце концов, я выбрала самое спокойное из всех нарядов — синее, с вышивкой в виде волны по подолу.

Жэнь Хэ ждал меня в одном из малых павильонов. Он стоял у окна, спиной ко мне, и даже по его позе было видно — принц погружен в тяжелые думы. Когда он обернулся на звук моих шагов, я едва узнала его. От прежнего веселого, насмешливого балагура не осталось и следа. Лицо было осунувшимся, усталым, а в глазах — неподъемная тяжесть.

Даже волосы его словно поблекли.

— Рад тебя видеть, Ми Лань, — сказал он, делая шаг навстречу.

Голос тоже глух, лишен привычных легких ноток.

Первым моим желанием было немедленно узнать, сколько же у меня к Жэнь Хэ очков симпатии. Но я подавила его. Не хочу бередить себе душу. Не сейчас. Я пришла сюда с единственной целью — лепестки лотоса.

— Мне нужна твоя помощь, — выпалила я, глядя ему прямо в глаза. — Я не могу обратиться к кому-либо другому. Потому что меня не поймут.

— Слушаю тебя.

— Мог бы ты продать мне лотосы?

Он медленно изогнул бровь, и в его взгляде мелькнуло недоумение. А затем — знакомая мне язвительность. Словно тот третий принц, которого я знала, на секунду выглянул из шкуры утомленного человека.

— Продать? Лотосы?

Я заранее обдумала этот момент. Попросить было бы гораздо проще, но тогда я снова оказалась бы в долгу перед Жэнь Хэ. Поэтому — пусть продает.

— Да. Всё так.

— И сколько тебе нужно?

— Всё, что ты сможешь дать.

Эти слова, казалось, искренне удивили Жэнь Хэ. Он откинул голову назад и коротко рассмеялся.

— Я скучал по тебе, Ми Лань. Зачем они тебе?

— У меня есть свои основания любить эти цветы, — ушла я от ответа.

— Ты теперь богатая наследница, — заметил он, пожимая плечами. — Вырасти их в своем саду. У Су Мина наверняка прекрасные садовники. Через пару лет у тебя будет сколько угодно лотосов

— Это долго. Они нужны мне сейчас. Как можно скорее. Я попыталась купить их, но сейчас не сезон.

— Мне начинает казаться, твой интерес к лотосам какой-то… кхм… необычный.

Он сделал еще один шаг ко мне, и его рука непроизвольно потянулась, словно желая коснуться моей щеки, отвести прядь волос за ухо. Я тотчас отступила назад.

— Не нужно этого, Ваше Высочество. Я пришла сюда только за тем, чтобы купить у вас цветы.

Его рука безвольно опустилась. Боль, промелькнувшая в глазах мужчины, была настолько искренней, что мне стало не по себе.

— Ми Лань, — прошептал Жэнь Хэ. — Я готов подарить тебе любые цветы в этой стране. Все до единого. Только… — он замолчал, сжав губы.

— Что «только»?

— Мне нужно хоть что-то взамен.

— Я предлагаю деньги.

— Ты и сама знаешь, что в деньгах я нуждаюсь меньше всего.

Я видела, как ему больно. Видела, как он надеялся на что-то большее, на какой-то намек на прошлое, на прощение. Но я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как упрямство поднимается во мне стальной волной. Я не отдам ему свое сердце снова в обмен на несколько тысяч лепестков.

Не куплю свою же свободу новой зависимостью.

Если он заговорит про нас, если потребует взаимности, если попытается прогнуть меня под себя — я просто уйду.

Именно поэтому я и не хочу знать — по крайней мере, сейчас, — сколько очков симпатии у меня к принцу. Потому что если окажется, что их много — я могу дать слабину.

Впрочем, ответ Жэнь Хэ смог удивить меня.

— Если я дам тебе лотосы, ты взамен дашь мне обещание.

— Какое? — спросила я настороженно..

— Ты исполнишь то, о чём я попрошу. Не сейчас — потом. Когда придёт время.

Я едва заметно качнула головой.

— Слишком туманно. О чём ты можешь попросить?

Он чуть усмехнулся, но в глазах не было насмешки, только усталость.

— Мы можем обговорить условия. Я клянусь не требовать ни любви, ни поцелуев. Но когда придет время, чтобы я не попросил: ты не откажешь.

— А если я скажу «нет»? — спросила я.

Он чуть склонил голову, и его голос стал мягким, почти печальным:

— Тогда ты уйдёшь отсюда без цветов.

Слова резанули острее ножа. Я всё-таки ждала хоть каких-то уговоров. Ну, чисто по-женски.

— Значит, такова цена?

— Я не требую любви, Ми Лань, — тихо сказал он. — Всего лишь одну просьбу в будущем. Малую нить, что свяжет тебя со мной. Я хочу знать, что в будущем ты не отвернешься от меня.

Перед глазами вспыхнуло знакомое уведомление интерфейса:

«Вы согласны взять на себя обещание перед принцем Жэнь Хэ? Да / Нет / Обговорить условия»

Я поспешно ткнула «обговорить условия», но как можно предусмотреть всё?

— Жэнь Хэ, — я попыталась говорить мягко, — Если тебе действительно понадобится моя помощь, я не откажу.

Он упрямо качнул головой.

— Тогда дай обещание выполнить мою просьбу.

— Но тогда ты сможешь попросить… что угодно! — Возмутилась я. — Я не могу согласиться вслепую.

— Не вслепую, — перебил он ровно. — Я ставлю границы: я не буду просить поцелуев, близости, брака.

Я сглотнула, не отводя взгляда.

— Но всё остальное? А если ты попросишь меня кого-то убить? Умереть самой?

— Я не буду просить ничего, что физически навредит тебе и кому-либо еще. Так тебя устроит?

Перед глазами снова вспыхнуло уведомление:

«Вы согласны взять на себя обещание перед принцем Жэнь Хэ?»

Только теперь вариантов ответа было всего два: «да» или «нет». Я поколебалась, но все нажала кнопку, одновременно с этим выдохнув:

— Нет. Прости, Жэнь Хэ, но я не могу давать таких обещаний.

Конечно, я доверяла Жэнь Хэ, несмотря на все свои обиды. Он был мне дорог, я не боялась обратиться к нему за помощью, даже в самом щекотливом вопросе, таком как лотосы. Понимала его боль и — отчасти — даже не осуждала за его желание мстить. С таким прошлым — оно оправдано.

Но… будем честны, третий принц тот ещё интриган! Да он такие схемы сплетает, в которых запутаешься и не заметишь. Пообещаешь ему необдуманно — а потом окажешься в такой жо… передряге, что мама, не горюй.

Поэтому — нет, я не могу согласиться. Это было бы огромной ошибкой с моей стороны.

Его лицо застыло, в глазах мелькнула боль.

— Не можешь дать обещания даже без любви? — голос сорвался на горький смешок. — Настолько меня презираешь? Никчёмный третий… не достойный даже словесной клятвы.

— Жэнь Хэ, не говори так, — поспешно прошептала я, но он будто и не слышал.

— Почему бы не сказать правду? — он шагнул назад, опустив взгляд. — Я прожил всю жизнь с этим осознанием. Я был лишним сыном в холодном дворце, мальчишкой, которому нельзя было ни смеяться, ни плакать вслух. Для отца я позор. Для братьев — тень. И, выходит, даже для тебя… — он горько усмехнулся, — я недостоин простого «да». Даже обещания. Даже надежды.

— Это не так! — я сделала шаг к нему, голос сорвался от тревоги. — Я просто не хочу соглашаться на что-то вслепую…

— Вслепую? — он резко вскинул голову, и в его глазах вспыхнула боль. — Разве я когда-нибудь просил у тебя больше, чем ты могла дать?

Я протянула руку, коснулась его локтя. — Жэнь Хэ, ты не прав…

Он не обернулся. — Нет, Ми Лань. Я слишком хорошо знаю, кем я был и кем остался.

Он поднял руку, и только тогда я заметила тонкую повязку на запястье — она ослабла и почти сползла. Я машинально схватила его за ладонь, и ткань легко сдернулась. Под ней открылись шрамы: старые, давно побелевшие, и совсем свежие, ещё красные, болезненно резавшие взгляд.

Я замерла, не веря своим глазам. Сердце болезненно сжалось.

— Жэнь Хэ… — Там, где мои пальцы коснулись его кожи тотчас выступили алые капли и потянулись вниз. — Ты… ты режешь себя? Зачем?

Видимо, во всех мирах люди, которым слишком больно внутри, и они ранят себя снаружи. Не от желания умереть, а чтобы хоть как-то справиться с тем, что разрывает душу. В моем настоящем такое было. Неужели и здесь, в игровом? Неужели и он — тоже…?

— Отпусти! — он резко выхватил руку, словно обжёгся.

— Жэнь Хэ…

Я попыталась тронуть его за локоть. Хотела что-то сказать, успокоить. Потому что это — не выход.

На границе сознания кольнуло какой-то мыслью, как будто кто-то из моих родных раньше испытывал такую боль. Поэтому его изрезанная руку стала для меня чем-то вроде огонька воспоминаний.

Очень болезненного огонька.

— Я же говорю, не надо ко мне лезть.

В его словах не было злости или раздражения, но было что-то глубокое. Разочарование, наверное.

Я сделала третью попытку поговорить. Потому что эта застарелая, едва ощутимая мысль о боли не давала покоя. Я должна была… обязана была…

Кажется, в той, прошлой, жизни мне не хватило сил или желания помочь своему близкому.

— Ты забываешься! — разозлился третий принц. — Прекрати жалеть меня, Ми Лань! Хватит!

Жэнь Хэ скрипнул зубами и оттолкнул меня. Пусть не сильно, но достаточно ощутимо. Я потеряла равновесие, оступившись. Вскрикнула, когда земля ушла из-под ног. Жэнь Хэ попытался поймать меня, но пальцы лишь скользнули по рукаву моего платья.

Выставила назад ладони, и при падении кожу расчертило ощутимой царапиной от выступающего корня.

Ай!

В итоге я болезненно приложилась о землю и выругалась скв озь зубы. Попыталась подняться, но тотчас меня подхватили на руки. Кто? Точно не Жэнь Хэ. Тот стоял передо мной с выражением глубочайшей муки на лице.

Я обернулась и встретилась с холодным взглядом Мин Е. Его взор упал на мои пальцы, испачканные в крови, и лицо потемнело.

— Мин Е, постой, — покачал головой Жэнь Хэ, увидев, как страж отодвинул меня ближе к себе.

Тут бы впору обдумать, что вообще-то девушку подобным образом хватать неприлично. После таких объятий можно и замуж за обнимателя выйти. Я всем телом чувствовала каменные мышцы стража. Ощущала, как вздымается его грудь.

Кстати, а сколько очков симпатии у меня к Мин Е? Ну, так, в порядке бреда…

Я хотела уже открыть интерфейс, но мужчина заговорил, и в голосе его зазвенела такая сталь, отчего я забыла обо всех планах.

— Ваше Высочество, не приближайтесь, — прозвучало сквозь зубы. — Я должен увести госпожу Ми, пока вы не причинили ей еще большего вреда.

Его осанка выражала холодную решимость. Он не обнажил меч, но свободная его рука лежала на рукояти, а взгляд был прикован к принцу. Меня он держал так крепко, словно собирался отбиваться от Жэнь Хэ, если придется.

Э-э-э. Это точно преданный страж Мин Е? Тот, который за третьего принца и в огонь, и в воду?

Я не ослышалась?

Может, его подменили?

Мне захотелось потрогать лоб, чтобы убедиться, что у Мин Е нет горячки, и он не бредит. Разумеется, свой порыв я задавила в зачатке.

— Я не… — начал Жэнь Хэ, и в его глазах мелькнуло искреннее смятение. Он посмотрел на меня, ища поддержки. — Ми Лань, скажи ему. Это была случайность.

— Послушай, Мин Е, — поспешно вступила я, чтобы сгладить остроту момента. — Всё в порядке. Я сама виновата, не нужно было лезть, когда он… Жэнь Хэ не хотел меня толкнуть.

Но страж был непреклонен. Его взгляд вновь скользнул по моей окровавленной ладони, и челюсть сжалась еще сильнее. Вид крови, должно быть, сработал на него как красная тряпка на быка.

— Госпожа Ми, я должен осмотреть вашу рану, — заявил он тоном, не терпящим возражений. — И обеспечить вашу безопасность.

Безопасность от кого?!

От третьего принца?!

Жэнь Хэ застыл на короткое мгновение мраморным изваянием, затем едва заметно кивнул, сдаваясь. В его позе читалась усталая беспомощность.

— Мин-дзы, — тихо произнес он. — Прошу. Не нужно считать меня своим врагом.

— Вы — не мой враг. Вы — мой господин, — холодно парировал Мин Е.

С этими словами он развернулся и быстрым, решительным шагом понес меня прочь из павильона, не оглядываясь на принца.

Он позволил мне слезть с его рук только, когда Жэнь Хэ давно скрылся из вида.

Я была в полной растерянности. Понятно же, что третий принц не желал мне зла. Он не хотел ударить или толкнуть — просто очень уж болезненно отреагировал на мои попытки поговорить. Ладонь мою повредил тоже не он. Я ведь сама навернулась об корень дерева.

В общем, его не в чем винить.

Но Мин Е так не считал.

Он вел меня по запутанным дворцовым коридорам, явно избегая людных мест. В какой раз удивляюсь, насколько легко он здесь ориентировался. Будто знает каждую щель в стенах. Мы вновь, как и в прошлый раз, поднялись куда-то над основными сводами дворца, над комнатами и галереями.

В место, известное одному только стражу.

Здесь пахло сыростью и пылью.

Внезапно Мин Е остановился.

— Покажите вашу ладонь, госпожа Ми, — коротко приказал он.

Сомнительное место для «осмотра раны», но пусть так.

Я молча протянула ему руку. Он аккуратно взял ее своими грубыми, покрытыми шрамами пальцами, исследуя царапину. Прикосновение было удивительно мягким и профессиональным.

— Не так глубоко, как показалось на первый взгляд, — заключил он. — Грязи нет. Сейчас обработаю.

Я тоже опустила взгляд на руку. Хм, а ведь и действительно. Рана, которая ещё несколько минут назад казалась мне довольно серьезной, сейчас едва кровоточила.

Разве так бывает?

Повышенной регенерации я за собой как-то не замечала. Навык такой тоже прикупить не успела (хотя с моим везением он явно будет не лишним).

Тогда почему?..

Некстати вспомнилось, что перед тем, как упасть, я коснулась едва плохозажившего запястья Жэнь Хэ, и испачкалась о его кровь. Может поэтому мне показалось, что рана больше, чем есть?

Тем временем Мин Е вытянул ладонь куда-то вбок, в одному ему известный закуток. И вытащил оттуда холщовый мешочек. Там лежал небольшой пузырек и чистый лоскут ткани.

— И много у тебя таких тайников? — восхитилась я.

— Парочка найдется, — улыбнулся страж.

Он действовал быстро и молча, смачивая ткань какой-то терпкой жидкостью, которая заставила меня вздрогнуть от легкого жжения. Я смотрела на его сосредоточенное лицо, на морщины у глаз, и понимала, что причина его ярости не только в том, что принц мог обидеть меня.

Нет. У него самого явно что-то на уме. Какая-то тревога. Нечто личное.

Только вот что?

Что произошло между ним и Жэнь Хэ?

Касания Мин Е были приятны, а его забота — приятна вдвойне.

«Мин Е защитил вас и обработал вашу рану (+33 очка симпатии)

Ваши очки симпатии: 436».

О, а это уже что-то значимое. В целом, в кое-то веки я не могла поспорить с игровой системой. Примерно так я и относилась к стражу принца. Он был мне приятен, но не как возможный любовник. Не на тысячу очков. А как… ну… хороший друг, что ли. Такой, которому можно довериться. На которого не страшно положиться в самой тяжелой ситуации.

Но снять с него одежду да поскорее не хочется — наоборот, эта мысль вызывает отторжение. Он же мне как брат!

Благо, и сам Мин Е не проявлял заинтересованности в героине. Иначе бы получилось неловко. Потому что расстроить Мин Е отказом я не хотела. Он — не такой, как те два охламона (я про Жэнь Хэ и Линь Яня). Ему я желаю исключительно счастья.

Интересно, а сколько же симпатии у него ко мне? Отвечая на мои мысли перед глазами высветилось:

«Мин Е было приятно позаботиться о вас (+3 очка симпатии). Текущая симпатия: 372».

Значит, пока моя интерфейс был заблокирован, его отношение ко мне успело измениться в лучшую сторону. Мелькнула забавная мысль: увидь такие цифры фанатки стража из игры в моём мире, они бы локти сгрызли от зависти.

Хотя все равно такими темпами мое отношение к нему дойдет до заветной тысячи гораздо быстрее, чем его ко мне.

Внезапно снизу донеслись приглушенные голоса и торопливые шаги.

— …искать везде! Третий принц приказал найти госпожу Су Лань и господина Мин Е немедленно! — донесся взволнованный голос служки.

Мы замерли, переглянувшись. Мин Е приложил палец к губам, прислушиваясь. Шаги замерли неподалеку, послышался растерянный спор:

— Но куда они могли деться? Господин Мин Е вроде бы вышел из павильона, и больше их никто не видел!

— А сам принц чего?..

— Так ничего, хмурый такой. Приказ отдал, а потом говорит: «Ну, или не ищите, сами придут». Вот непонятно, то ли искать, то ли нет.

— Так, может, и не пойдем искать?

— Так велено же…

— Кто этих господ разберет.

Было ясно одно: Жэнь Хэ отдал распоряжение найти нас, но не стал объяснять причин и не дал прямого приказа о задержании. Он не хотел нас обидеть, но и не мог оставить всё как есть. Слуги были в замешательстве — как искать тех, кого, по сути, не приказано найти, и кто, судя по всему, ушел по своей воле?

Мин Е дождался, пока шаги отдалятся, и снова повернулся ко мне. Его взгляд смягчился.

— Думаю, у нас есть немного времени, пока не переполошится весь дворец.

Он закончил перевязывать мою руку аккуратным узлом. Мы сидели в тишине, прислушиваясь к звукам внизу.

— У тебя не будет неприятностей из-за того, что ты так увёл меня? — наконец спросила я.

Мин Е пожал плечами, не отрывая взгляда от аллеи, уходящей вглубь сада.

— Вы поругались с принцем?

— Как можно, — ответил он слишком ровно. — Его Высочество мой господин, я не смею с ним ругаться. — его голос все же дрогнул на последнем слове.

Кто-то прошёл за кустами, приглушённо переговариваясь. Я задержала дыхание. Мин Е же даже не повернул головы.

Думаю, ему нужно выговориться. Если я смогу заставить его рассказать в чем причина их ссоры, пойму не только стража, но и Жэнь Хэ. Ведь не просто же принц ранит себя снова и снова. Может, получится их примирить. Тогда и по поводу лотосов договориться будет проще. Да и сам Жэнь Хэ явно нуждается в помощи. Если не моей, то уж помощи Мин Е точно.

— Мне кажется, здесь нас быстро найдут, — сказала я шёпотом. — Может быть, ты знаешь ещё какие-то места?

Мин Е молча кивнул и протянул ладонь, помогая подняться, а затем неожиданно обхватил за талию.

Я даже не успела вдохнуть, как он одним прыжком взмыл вверх, прямо на вершину дерева. Ветви заскрипели, качнулись, но Мин Е стоял на них уверенно.

Я не смогла опомниться, как он оттолкнулся снова. Деревья пронеслись под ногами, ветер обдал лицо. Я едва не закричала и зажмурилась, вцепившись в его плечо.

И вдруг все закончилось. Я осторожно открыла глаза. Мы были на крыше дворцового здания. Под ногами лежала тёмная гладкая черепица. Внизу раскинулся сад, залитый мягким светом фонарей, а вокруг поднимались крыши других павильонов, плавно уходящие вдаль.

Но насладиться пейзажем Мин Е не дал, потянул меня за собой, вперед по крыше, потом снова был прыжок. Мы перелетели несколько стен, а потом приземлились в совершенно другом месте.

Это был двор, непохожий на остальные. Всего несколько перекосившихся деревьев, оголённая земля, на которой лишь кое-где пробивалась жёсткая трава. Старая, грубо отесанная мебель: лавки с облупленной краской, стол с трещинами. Здание в центре двора выглядело так, будто его давно никто не чинил: покосившаяся крыша, выщербленные балки, ржавые петли ворот.

Всё это больше напоминало домик бедняка где-нибудь в переулках, чем часть императорских владений. Я даже подумала о Ми Ване, его дом был куда опрятнее.

— Где это мы? — спросила я, растерянно оглядываясь. — Неужели в сердце дворца может быть такое место?

— Это холодный дворец. Последнее место, где слуги станут искать. Да и Его Высочество, — он едва заметно сжал губы, — вряд ли пожелает ступить сюда.

Я обвела двор взглядом. Здесь всё дышало забвением и тоской. Неудивительно, что Жэнь Хэ не захочет сюда приходить.

— Здесь прошло ваше детство? — спросила я вслух.

Мин Е молчал так долго, что я уже подумала, что он не станет отвечать. Но потом он все же едва заметно кивнул.

Я нерешительно двинулась вперёд. Подойдя к покосившейся лачуге, толкнула дверь. Она поддалась, издав жалобный скрип. Внутри было пусто и гулко. Грубые стены, когда-то белёные, были покрыты разводами от сырости. Узкое окно затянуто паутиной, на полу — неровные доски, кое-где с трещинами. «Дворцом» назвать это место язык не поворачивался.

Я обернулась к Мин Е. Он стоял на пороге.

— Расскажешь мне, как вы познакомились? — спросила я тихо, стараясь звучать как можно мягче.

Мин Е какое-то время молчал, словно решался заговорить. Наконец он медленно произнёс, глядя в сторону, будто видел не меня, а картины прошлого:

— Мою семью приказали вырезать по слову нынешнего императора. Больше сотни человек в один день. Всех, кто жил в нашем поместье: слуг, детей, женщин, даже животных. Никого не пожалели.

Он сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Я один чудом выжил. Когда началась бойня, меня ранили и столкнули в сухой колодец. Снизу я слышал всё: как кричали мои сестры и братья, как падали на землю слуги, как обрывались голоса. Даже лошади и собаки визжали, пока их резали. Я лежал там, истекая кровью, и слушал, как умирает моя семья.

Он замолчал, а я боялась перебить.

— Через два дня меня вытащили случайные крестьяне, пришедшие к колодцу за водой. Они думали, что я уже мертвец. Какое-то время я прятался в лесу, но раны гноились, и я понимал, что долго не протяну. Я хотел лишь одного: продать жизнь как можно дороже. Забрать с собой хоть кого-то.

Он перевёл дыхание, и в глазах мелькнул мрачный огонь.

— Добраться до самого императора я не мог. Но когда в столице услышал, что один из его сыновей брошен в холодный дворец, — понял, куда идти. Пусть я умру, но пролью кровь ненавистного рода.

Я судорожно втянула воздух, предугадывая продолжение.

— Когда я пробрался сюда, третий принц спал. Ни охраны, ни слуг. Дело лёгкое: подойди и вонзи кинжал. Я стоял над ним долго, слишком долго, но так и не решался, ведь не убивал никогда прежде.

Мин Е прикрыл глаза, уголки его губ дрогнули в горькой усмешке.

— А потом Жэнь Хэ проснулся. Увидел меня, нависшего над ним с клинком… и просто улыбнулся. Не закричал, не позвал на помощь, просто улыбнулся.

Режим просмотра. Вне игрового контроля

Мин Е сжимал кинжал так, что ладонь сводило судорогой. Маленький принц лежал неподвижно, дыхание было тихим и ровным. Спал? Или притворялся? Нужно было лишь шагнуть вперёд, вонзить лезвие в горло — и всё закончилось бы. Но что-то не давало.

Когда он слышал слова «холодный дворец», в который заточили третьего принца, он представлял себе хотя бы обветшалые, но всё же павильоны: своды, колонны, величественность. А здесь… жалкий сарай. Сырые стены, щели в полу, поломанная мебель. Приют для бродяги, а не жилище сына императора.

И этот принц… Мин Е было всего восемь лет, но даже он понимал — перед ним ребёнок лет шести, не больше. Слишком маленький, слишком хрупкий. Тощие руки, впалые щеки, волосы растрепаны. Больной, забытый, ненужный. Мальчишка почти его ровесник, а выглядит так, будто его морили голодом месяцами. Вдруг это вообще не принц, а сын какой-нибудь служанки, подкинутый сюда?

Но нет. Цвет волос не лгал. Даже в тусклом свете было заметно: они отливали редким фиолетовым оттенком. В столице ходили слухи, что в роду матери принца были знаменитые лекари с таким же цветом волос, и люди ждали, что мальчик унаследует их дар.

По крайней мере, ждали до того момента, пока он не впал в опалу.

Мин Е стиснул зубы. Какая разница насколько жалким выглядит третий принц? Главное, что он сын того, кто приказал вырезать его род.

Чего же он медлит?

Мин Е уже почти сломил себя, и замахнулся ударить, как мальчик перед ним открыл глаза. Мин Е замер.

«Нужно скорее действовать!» — пронеслось в голове, — «Сейчас Его Высочество поднимет крик, и тогда не будет шанса пролить даже ту кровь императора, что заключена в это жалкое тело!»

Вот только принц отчего-то не закричал, только улыбнулся. Так они и стояли глядя друг на друга.

Через какое-то время принц вдруг заговорил:

— Если ударишь, постарайся попасть сразу. Я не люблю, когда больно.

Пальцы не слушались. Сердце билось так громко, что, казалось, сейчас вырвется наружу.

— У тебя рука дрожит. — вдруг нахмурился принц, глядя на того, кто на него покушался, — Хочешь есть? Вон там, в углу, есть немного сухих лепёшек.

— Я пришёл убить тебя. Не заговаривай мне зубы. — зло выпалил Мин Е. Почему этот недокормыш не дает ему даже повода? Почему, не пытается позвать на помощь или хоть как-то защититься?

— А… — протянул принц равнодушно. — Ну тогда, когда убьёшь, забери лепёшки. Я вчера много сил потратил, чтобы пробраться на кухню и стащить их, будет жалко, если пропадут. Они даже без плесени.

— Ты что, совсем тупой? — прошипел Мин Е, теряя над собой контроль. — Я говорю, убить тебя пришёл!

Принц пожал плечами.

— Хорошо. Может, если я умру, то снова увижу маму.

Мин Е стиснул зубы и, пятясь, чтобы не поворачиваться к принцу спиной, пошёл в угол комнаты. Там действительно лежали лепёшки. Он схватил их, и прежде, чем понял, что делает, жадно начал запихивать в рот. Огонь в желудке вспыхнул сразу: только тогда он понял, как давно ничего не ел.

— Ты хромаешь, — прокомментировал вдруг принц. — Ты ранен?

— Ты слишком много болтаешь, — огрызнулся Мин Е, заталкивая в рот еще лепешку. В углу он заметил кувшин, сколотый по краю. Вода была мутной, но он все равно жадно приложился к нему, и пил, пока горло не перестало гореть.

— Меня Жэнь Хэ, кстати, зовут, — представился принц, которому видимо надоело молчать. — «Хэ» как река. А тебя как?

Мин Е не ответил, но принца это не остановило от болтовни.

— Первый раз вижу, чтобы у человека были такие светлые волосы. — продолжил Жень Хэ, — Если он не старик, конечно. Наверное, если тебя отмыть, они совсем белыми будут.

Тай Мин Е вздрогнул. Перед глазами встал лес, объятый туманом и запахом сырости, и холодная вода реки, в которой он впервые увидел своё отражение после того, как выбрался из сухого колодца. Увидел, и не узнал. Он поседел за одну ночь, пока сидел в темноте, в сырости, прижимая руки к рваной ране на боку и слушая, как наверху умирает его семья.

— Не хочешь говорить, как тебя зовут, я сам тебе имя придумаю. Ты ведь не против? — Жень Хэ прищурился, — Буду звать тебя Мин-цзы. Мин как светлый. А Цзы…

Сердце Тай Мин Е предательски сжалось. Принц угадал его имя. Как? Неужели… Жень Хэ знает, кто он? Слышал о доме Тай?

— «Цзы» — это ребёнок, — произнес Тай Мин Е, внимательно рассматривая принца, который все-таки же продолжал валятся на кровати. — Мне не подходит. Я уже достаточно взрослый.

— А ещё — «цзы» это обращение к учёному господину, — с ленивой усмешкой добавил Жэнь Хэ. — Мин-цзы, ты убивать меня собираешься или нет? Если нет, то оставь мне одну лепешку.

Тай Мин Е сжал в руке уже надкушенную последнюю лепёшку. Он помедлил, но взгляд Жэнь Хэ был слишком спокойным, будто тот не сомневался, что Мин Е всё равно поделится.

— Тебе повезло, что я наелся, — процедил Тай Мин Е сквозь зубы. Он швырнул лепёшку в принца.

Жэнь Хэ, не меняя положения, лениво поднял руку и поймал ее прямо на лету.

Вдруг на улице раздался лязг ворот. Тай Мин Е, вскочил на ноги, удобнее перехватывая кинжал, но Жэнь Хэ поднял руку и неожиданно указал в глубь комнаты:

— Прячься туда. Быстро.

А сам встал с кровати, и вышел на за дверь.

Тай Мин Е осторожно выглянул в окно.

Во двор холодного дворца вошёл мальчишка лет двенадцати — тринадцати, в парчовой одежде, расшитой золотыми нитями, на боку висел деревянный меч, рукоять которого была обтянута кожей, будто настоящее оружие. За ним трусили два слуги, неся ещё пару палок.

— Привет. Ну что, братишка, скучал? — голос пришедшего звенел издёвкой. — Даже не поздороваешься?

— Приветствую тебя, второй брат. — сухо ответил Жень Хэ.

— Знал, что ты мне обрадуешься. Сегодня я тебя кое-чему научу. Надо же, чтобы ты не выглядел совсем дохляком. — Второй принц махнул рукой и слуги бросили к ногам третьего принца одну из палок. — Бери. Будем тренироваться.

Жэнь Хэ медленно наклонился и поднял «оружие».

— Получай! — второй принц взмахнул своим мечом и ударил им по оружию брата, а потом отскочил в сторону и пнул Жень Хэ в живот. Третий принц согнулся пополам, но не издал ни звука.

— Что, даже не вскрикнешь? — усмехнулся второй и снова ударил палкой, на этот раз по плечу. Потом ещё раз, по спине. — Дерись! Давай, попробуй ударить меня! — смеялся он.

Жэнь Хэ поднял палку, но едва коснулся ею воздуха, как его снова ударили сверху, выбили палку из рук и со смехом толкнули ногой, так что он рухнул в грязь.

Слуги тоже засмеялись.

Второй принц ещё несколько раз стукнул брата деревянным мечом, а потом, когда надоело, бросил слугам.

— Хватит на сегодня.

Он развернулся и ушёл вместе со свитой, смеясь и обмениваясь шуточками.

Когда ворота за ними закрылись, Тай Мин Е выбежал из дома. Жэнь Хэ лежал на земле, ссадины покрывали руки и лицо, из носа тонкой струйкой текла кровь.

— Дурак, — вырвалось у Мин Е сквозь зубы. — Я должен убить тебя. Какого чёрта ты позволяешь это делать другому? А говорил еще боли боишься!

Жэнь Хэ приподнялся на локте, вытер кровь тыльной стороной ладони и едва заметно усмехнулся.

— Когда даю отпор, слуги забирают еду. Ломают тут всё, что еще попадается целого. Неделю назад я ударил Жень Бая ногой, так они перевернули дом, и нашли в нем собаку, которую я прятал. Это была собака моей матери. Жень Бай, чтобы отомстить за мой удар, убил её. — Эти слова дались ему с трудом, в голосе слышалась боль. — Я боялся, что если сегодня отвечу, то они могут тебя найти.

В груди у Мин Е что-то болезненно сжалось. Он тяжело выдохнул и опустился рядом на корточки. Ухватил краешек рукава своей рубахи и осторожно стер алую полоску, стекающую из разбитого носа Жэнь Хэ.

— Странный ты убийца, Мин-цзы. Обычно враги не вытирают кровь с лица жертвы. — попытался рассмеяться принц, но только закашлялся.

— Заткнись, — буркнул Мин Е, стирая новые капли, — Ты весь в кровище. Так что убью тебя позже.

Принц криво усмехнулся:

— Хорошо. Но пока не убил, может останешься? Тут слишком скучно одному.