Утром, обещавшее быть благодатным и свежим, таким не стало. Меня трясли как грушу.

— Смурная туча, как ты это сделала!!!

Я открыла один глаз, это был пушистый рогоносец.

— Шан Лань проснётся, тебе несладко придётся, — всё повторял он, размахивая хвостами.

Кто такой этот опасный Шан Лань? Вообще не очень разбиралась в том, как кого на небесах именовали, поэтому угрозы не чувствовала, оттолкнув кота, посмотрела на кучу пепла посредине площади.

— Ты, наглая морда, лучше бы помог мне!

— Ну уж нет, я не хочу остаться виноватым!

— Так, блохастый, если ты сейчас не возьмёшь себя в лапы и не поможешь мне убрать в остальных комнатах, я выгоню тебя из дворца в загробный мир, будешь там похлёбку забвения в котле варить.

Кот опешил, но всё же ещё сомневался в моей власти:

— На каком это основании ты тут распоряжаешься?

Пришёл мой звёздный час:

— Я тестовая невеста владыки ночи и теперь могу распоряжаться тут как заблагорассудится!

Кот так и осел от моих слов.

— Думаешь, почему он уснул…

— Так вы…?

Я быстро закивала и, ловко схватив его за шкурку, потащила за собой. Он всё рычал:

— Не может быть, не может быть…

И всё же к концу месяца мы навели с ним порядок во дворце. Уставшие и уже почти родные отправились в храм Благочестия. Кот грустно поведал о том, что средств купить продуктов у него нет, а владыка спит. Храм — наш единственный вариант, там раздают персиковую похлёбку всем нуждающимся.

Мне так хотелось есть, что я не стала задавать лишних вопросов. Но с тех пор стало казаться, что быть невестой владыки ночей — не такое уж почётное звание.

Пыльные, уставшие мы с котом действительно выглядели как падшие небожители, нуждавшиеся в милостыне.

— Надо бы помыться потом, — сказала я вслух.

Мой спутник только устало кивнул.

— Думала, ты вылизываешься.

Этого он стерпеть не мог, и чуть-чуть не дойдя до храма, мы стряхнули друг с друга пыль.

— Эта персиковая похлёбка ничего такая.

Я наворачивала вторую чашу и чувствовала, как мое полупрозрачное тело становится чуть белее и плотней.

— Кот… — начала было я, но тот меня перебил.

— Я Цзоу-юй… — вдруг выдал он, добавив:

— Обращайся ко мне правильно, туча.

— А я Жувань, а никакая не туча.

Его лицо, и без того не особо свирепое, расплылось в смешной зубастой улыбке.

— Забавное у тебя имя. — он продолжал улыбаться, поднося ложку с похлебкой ко рту.

— Разве ты не любитель мяса? Как ты можешь есть это варево?

Он округлил глаза.

— Я праведный зверь и не ем живых существ.

— Ни за что бы не подумала. Зачем тебе тогда такие зубищи?

Он, кажется, задумался. Но к нам подошла заинтересованная разговором небожительница. Красивая, как полная луна.

— Приветствую вас, Цзоу-юй, как же получилось, что ваша спутница так глупа? — кажется, кот нахмурился и насторожил уши от такого вмешательства в наш с ним разговор. Едва склонив огромную морду, приветствовал небожительницу.

— Приветствую вас, Луань, великолепная фея звездных врат.

— А она кто такая? Не знает, что ты белый священный тигр самого Владыки ночей? Что за непочтительное отношение к священному зверю?

«Видимо, эта леди задавала номер один на небесах, ещё и любительница слушать чужие разговоры», — прикинула я, даже и не думая ни приветствовать ее, ни отвечать, продолжала с удовольствием хлебать похлёбку.

— Жувань — первая и, в принципе, пока единственная невеста владыки, — нехотя ответил Цзоу-юй, отодвигая пустую чашу.

Луань на некоторое время зависла, пока я допивала суп, наклонив чашку обоими руками, чуть не уронила ее себе на голову.

— Не может быть! — Она сначала воскликнула, а потом сделала безразличный вид.

— Невеста на испытательном сроке — тестовая! — Пояснил зачем-то это кото-тигр рогатый, значительно мой статус снизив.

«Мстительная морда».

— Некогда нам тут расшаркиваться. Пойдем, у нас ещё много дел! — Скомандовала я, вставая, стараясь не смотреть на то, с каким трудом луна сдерживает себя от покушения на мои полупрозрачные прелести.

Тигр тоже это заметил и выдал:

— Не помни живой травы, пока ступаешь, не глядя под ноги.

То ли он мне сказал это, или для луны выдал столь выдающуюся речь. Честно, я не смогла постичь этой мудрости, как ни старалась.

Поэтому, схватив его за лапу, потащила куда подальше.

— Я и думаю, что для кота ты толстоват слегка. Что сразу не сказал мне, я была бы повежливее с вашей персоной?

Цзоу-юй округлил глаза, ничего не ответив.