Кажется, я закрыла глаза на минутку и вдруг переместилась.

«Как же так?»

Всего одно мгновение, и я уже стою посреди Небесных палат. Тут развернулось какое-то торжество, и я никак не могу понять, что происходит.

«Ой, Лахань в алом ханьфу невесты. Неужели нашла жениха по своим запросам?»

— Привет, — сказала я. — Какая ты красивая невеста.

Лахань не ответила. И даже не взглянула в мою сторону.

«Совсем зазналась, наверное, выходит за кого-то очень важного!»

Я пошла дальше, осматривая нарядную толпу.

Тут было шумно. Гости, слуги с подносами, везде красные ленты и цветы пионов.

«Какая красивая свадьба. Интересно, кто женится?» — подумала я, оглядываясь в поисках жениха и невесты.

Неподалеку стоял мой отец, Повелитель Гроз. Он хмурился, опустив плечи, и смотрел в одну точку. Рядом с ним, переминаясь с лапы на лапу, стоял Цзоу-юй. Тигр был чем-то явно недоволен.

— Папа! — крикнула я, подбегая к нему. — Что случилось? Почему ты такой грустный?

Отец не поднял головы. Цзоу-юй встряхнул ушами, но даже не посмотрел в мою сторону.

Я подбежала к тигру и хотела потрепать его по загривку, но руки прошли сквозь.

— Цзоу-юй! Это я! Жувань! Ты что, ослеп?

Тигр зевнул. Он меня не видел и не слышал.

Я отступила на шаг. Посмотрела на свои руки. Они были… ну, обычные. Пальцы, ладони, царапина от вчерашнего недоразумения с разбойниками. Я пощупала своё лицо — всё на месте.

— Может, они сговорились и это розыгрыш? — предположила я.

Забили в барабаны, глашатай громким протяжным голосом объявил начало церемонии.

Я посмотрела туда, в эпицентр событий, и обомлела. У алтаря стоял Шань Лань. В красном свадебном ханьфу, расшитом золотыми драконами. Его волосы — о, Небеса! — опять стали белыми, как снег на самой вершине Тянь-Шань. Под глазами залегли такие тени, будто он не спал тысячу лет. А рядом с ним…

— Луань? — я замерла прикрыв рот рукой.

Да, это была Луань. Великолепная фея звёздных врат. В свадебном платье, с гуанем феникса на голове. А за её спиной — Лахань, которая прикидывала что-то на пальцах и довольно улыбалась. Владыка вёл двоих жён к алтарю.

— Согласны ли вы, Владыка Ночей, — бубнил ведущий, — взять в жёны фею Луань, а в наложницы — фею Лахань?

— Согласен, — сказал Шань Лань. Его голос как камень, упавший в колодец. Кажется, я даже услышала эхо, так внутри все стало пусто. Меня объяло возмущение просто до ломоты в костях.

— Нет! — закричала я. — Он не согласен! Владыка, вы не можете так поступать!

Он даже не обернулся.

А я бросилась к нему, хотела схватить за рукав, но моя рука… прошла сквозь него. Как сквозь туман.

— Что же ты делаешь? — прошептала я в полном отчаянии. И попыталась снова его схватить. Моя ладонь скользила сквозь его плечо, не встречая сопротивления.

«Я стала… опять прозрачной?»

С ужасом посмотрела вниз и не увидев собственной тени.

— Нет, — ужас сковал тело цепями, туго из затягивая на груди. — Этого не может быть.

Рванулась к отцу, ища защиты. Он всё так же стоял, глядя в пустоту. Бросилась ему на шею, хотела обнять и провалилась сквозь него.

— Папа! — закричала я. — Папа, я здесь! Я твоя дочь! Жувань!

Он не слышал. Только вздохнул тяжело, и на его глазах блеснула слеза.

Цзоу-юй поднял морду и зарычал тоскливо.

— Вы тоже её чувствуете? — спросил тигр у отца.

— Иногда, — ответил тот. — Иногда мне кажется, что она рядом. А потом… ничего.

— Она ушла, — рыкнул Цзоу-юй. — Ушла в Демоническое Царство. И, наверное, никогда больше не вернётся.

— Не говори так, — прошептал отец.

Я стояла между ними, рыдая навзрыд. Слёзы текли по моим щекам, падали на землю, не оставляя мокрых следов.

— Я здесь! — кричала я. — Я здесь! Я вернулась! Я просто… я просто немножко опоздала.

Никто не слышал моих всхлипов и стенаний.

В зале гремела свадьба. Луань теребила фату. Лахань считала золото, которое тут же вынесли для одаривания невест. Ровно шесть мешков, каждой по три и это только за первый месяц!

Стало до того обидно! Я готова была ударить Владыку, хотя никогда не помышляла о таком. Шань Лань же спокойно стоял с каменным лицом, и его белые волосы трепал ветер.

— Ты скоро будешь спать? — спросила Луань, томно прижимаясь к его плечу. — Дорогой, ты какой-то уставший.

— Не могу, — ответил он. — Жувань не плачет, а без её слёз я не засыпаю.

«Плачу, еще как плачу! Да мои слезы уже наверняка сделали полноводными небесные реки!»

— Мы попросим прислать тебе другую фею из Храма сладких снов, — успокаивала его Лахань.

— Хорошо, — согласился Владыка.

— Другуюююю???? Аааааа! — зарыдала я еще более драмотично.

И тут я подумала, что стала прозрачной, потому что он меня забыл. Это забрало мои последние силы, я едва держалась.

— Шань Лань, — прошептала я, падая на колени. — Как ты мог меня забыть? Как ты мог?

Но он не слышал. Мне стало так больно, что показалось, что это разорвалось мое сердце. Я попыталась стереть марево слёз с лица и вдруг проснулась в холодном поту вся зареванная с криком:

— Шань Лань, Лань, Лань!

Рядом подскочила перепуганная Динер.

— Госпожа! Что с вами? Владыка? Он пришел? — она всматривалась в темноту ночи, словно бы он поджидал ее там не показываясь.

— Мне приснилось, что я стала прозрачной! И никто меня не видел! И Владыка женился на Луань, ещё и Лахань в наложницы взял!

Динер чуть в обморок не упала.

— Госпожа, — успокаивала она. — Вы вчера съели перед сном столько, что я думала, вы лопните. Конечно, вам приснится всякая дурь. Такого ведь быть не может.

— Ты не понимаешь! Он забыл меня! — я схватила её за руку, потянув на себя. — Потрогай меня! Я плотная?

— Очень плотная, — поморщилась Динер от моей хватки. — Вы мне руку ночью отдавили, я даже вот легла на пол.

— А тень? Тень есть у меня?

Диньер зажгла свечу.

— Есть у вас тень. Вон, на стене. Большая, как у дракона.

Я выдохнула.

— Слава Небесам.

С облегчением откинулась на подушки, морок сна все преследовал меня, отдаваясь болью в сердце. Оно все ещё колотилось где-то в горле и сильно саднило.

— Динер, — позвала ее хрипло, когда та опять улеглась на пол, между прочим забрав у меня одеяло.

— Да, госпожа?

— Нам надо торопиться, пока Владыка не женился на другой.

— …..

Динер лишь вздохнула.

— Спите, госпожа. Завтра будет долгий день, мы обязательно все успеем.

Я закрыла глаза. Передо мной стоял образ измождённого Владыки в алых одеждах, ещё более оттенявших эту его усталость.

— Я обязательно вернусь, — пообещала я ему. — И не дам тебе жениться на этих алчных небесных женщинах.

За окном едва занимался рассвет. А где-то там, на Небесах, Шань Лань, возможно, испытывал острый приступ икоты.