Время шло, мы выпивали и ели разные вкусные закуски, мне очень нравилось на этом задании. Лис мог бы и повременить с появлением, но, кажется, нет. На сцену вышел несравненный танцор в красных одеяниях.

Я опустила глаза в программку и прочла название Владыке:

— Танец сладкого миндаля!

Мой спутник улыбнулся и поправил:

— Танец меча на свадебном ложе. Кто учил тебя читать?

— Да в целом никто и всё понемногу, когда я не могла прочесть новость, обращалась за помощью к наставнице. Она всегда мне поясняла тот или иной иероглиф и каждый раз смеялась. Ей нравилось меня учить. У нее всегда приподнятое настроение, когда она меня видит, я очень-очень лёгкое облачко, говорит наставница. Но, кажется, теперь я стала тяжелее.

Владыка опять затрясся, отворачиваясь, смахнул слезу. Я подумала, что он тоже заскучал по своему наставнику. Наверняка он у него имелся, когда владыка был ребенком.

Вдруг его взгляд стал острым, и я посмотрела, куда он смотрит. Танцовщик в алом наряде будто бы на расстоянии обхватил мои виски и сжал, при взгляде на его танец я обомлела.

Как пламя, метался по сцене вздымая полы алого ханьфу, меч в его руке резал невидимых врагов смертоносной уверенностью, это был размах нечеловеческих страстей.

Мое сердце забилось в первозданной тревоге и восхищении. Наверное, это и есть он — любовный морок.

Зрители не скупились, передавали золото через официантов, как будто забыли о собственной нужде. Но самое главное, что я заметила, не только золото текло в руки к танцору, невидимые людскому глазу нити энергии тянулись от каждого смотрящего к рукоятке меча, собираясь там в красном рубине.

— Вот это техника! — прошептала я Владыке.

Он хмыкнул:

— Ну хоть тут ты догадалась. Почувствовала это?

— Да, в груди так жмёт, я сейчас расплачусь.

Номер закончился, и лис шмыгнул за кулисы.

Я подумала, Владыка кинется за ним, но тот лишь лениво поднял руку, подзывая управляющую.

— Чего желаете, глава Шань Лань?

— Моей жене очень понравился этот танцор.

— Тань лучший в своем деле, и очень дорогой.

Я вся покраснела, щеки загорелись огнем от слов Владыки, а он продолжал говорить обо мне непристойные вещи:

— Я хотел бы пригласить его станцевать только для нее… Так люблю свою жену, не могу отказать ей в небольших шалостях.

Управляющая посмотрела на меня с уроком, в котором читалось: «При таком-то муже!» — но ответила вежливо:

— Конечно можно, провожу вас.

Мы прошли по лестнице на второй этаж.

— Нам лучшую… — Владыка даже не договорил, как управляющая закончила:

— Конечно, конечно.

И повела нас в лучшую комнату.

Там было действительно шикарно, огромная кровать, устланная шелками за газовой занавеской, низкий столик и очень много места перед ним, видимо, для танца.

Мы сели за стол.

— Какие будут указания, Владыка? — спросила я на всякий случай.

Он лишь скривил губы:

— Разве ты что-то можешь?

И правда…

В комнате словно появился теплый ветер, принесший сладкий запах полуденного сна. Мои ноздри затрепыхали, а щеки раскраснелись.

Когда взгляд смог сфокусироваться, лис был уже тут. Стоял перед нашим столом в поклоне.

— Госпожа Шань… Чего вы хотите?

Его бархатный голос ласкал мой слух, как песни ветра.

Я обернулась к Владыке, чтобы немного остыть, схватилась за горящие щеки и спросила:

— Можно просить что-то кроме танца?

Он опять, готовый мелко затрястись, в итоге только затряс головой, кажется, он несерьезно относился к делу и не хотел ловить лиса немедленно. Ну не буду стесняться, раз Владыка так щедр.

Я опять посмотрела на лиса в задумчивости, что же можно попросить. Танец я уже видела…

— Тань, научи меня играть в Доу дичжу (Борьба с помещиком)!

Лис, признаться, немного опешил, и я подумала, что он тоже, как и я, не умеет. Все в храме сладких снов играли в эту игру, а я так и не успела научиться. Перед тем как покинуть этот мир из-за простуды, решила, что у меня ещё есть шанс.

Он немного попереминался с ноги на ногу, потом вышел и быстро вернулся с длинными картами.

— Госпожа Шань, — поднял на меня свои длинные глаза, словно крыло феникса было основанием для их рождения на его лице.

— Я признаюсь, никого никогда не учил играть в эту игру, не будьте ко мне строги.

«Ну как при таком обаянии к тебе можно строго относиться». — подумала я. Владыка молча наблюдал за ними, чуть откинувшись на подушки.

— Для этой игры нужно три игрока, — его чувственный голос пронзал меня в самое сердце. Владыка согласно кивнул. Лис продолжал знакомить меня с картами и комбинациями. Я слушала изо всех сил.

— Теперь мы разыграем роли. Два крестьянина и один помещик!

— Нет-нет, я буду помещиком, а вы крестьянами, — заявила я, нагло перебивая Таня.

— Одна против двоих? — Владыка поднял бровь.

Я кивнула, не хотела быть крестьянином. Разве небесная фея достойна такого?

Предполагаемый лис, лукаво улыбаясь, раздал карты, мне как помещику достались первый прикуп и я сделала свой ход.

Лис не смог побить мою карту и взял. Владыка же решил сразиться и выложил комбинацию выше рангом. И правда было сложно играть против двоих, я так увлеклась, что уже ругала их за каждую удачную комбинацию.

— Ну как вы можете, помещик одинокая старушка, не стыдно вам?

Лис смеялся и, кажется, немного растерял свою загадочность. Владыка не сбавлял темпа, продолжая валить меня изящными комбинациями.

Кажется, Тань поддавался мне, но даже если один крестьянин выиграет, помещик падет.

— Ты слишком услужлив, играй во всю силу, — толкнула Таня в плечо, и, кажется, энергия моего счастья пролилась сквозь мои пальцы. Он опешил, смотря на меня удивлённо.

— Вы…

— Твой ход, — тут же перебил его Владыка, смотря пристально.

Все всё поняли, и за столом повисла неловкая пауза.

Раз Тань почувствовал, значит — он лис. Раз я смогла, значит, я — облачная фея, лишь Владыка сейчас прибывал в тени неизвестности… Только не для меня.

Несколько мгновений Тань приходил в себя, весело воскликнув:

— Я выиграл! — и сбросил свои карты на стол. Он и правда выиграл, карты попали в комбинацию. Я жутко расстроилась, глаза мои наполнились слезами, посмотрела на Владыку с немой просьбой успокоить меня.

Он смотрел как заворожённый на мое лицо, по которому одна за одной начинали капать слезы проигрыша. Потом глубоко чему-то удивился и упал лицом на стол.