Поздним летом 1941 г. Англия закупила в США двадцать хорошо себя зарекомендовавших четырёхмоторных самолётов «Боинг» В-17, прозванных «Летающими крепостями». Англичане ещё на них не воевали. 8 сентября В-17 сделали свой первый боевой вылет. С высоты около 9000 метров они атаковали некоторые цели на норвежском побережье. Немцы, предупрежденные с помощью радара, послали им навстречу истребители Me-109, которые тут же сбили две «Летающие крепости» и ещё три серьёзно повредили. Остальные самолёты повернули назад. После следующих неудач этого типа самолётов командование ВВС Англии поставило «Летающим крепостям» неудовлетворительную оценку. Они показали себя полностью нерентабельными, с высокой степенью незащищенности и непригодными к серьёзному делу. Позднее эти так «прославившиеся» В-17 были поставлены на службу английской береговой охраны, а часть из них переведена на Ближний Восток.

18 июня 1942 г. командующий новосформированной 8-й воздушной армией США генерал-майор Шпаац расположил неподалеку от замка Хемптон-Коурт в Буши-парк свою штаб-квартиру. Созданные Шпаацем в США соединения ВВС получили после своей передислокации в Англию (операция «Болеро») в свое распоряжение 127 аэродромов, которые для них оборудовали Королевские ВВС совместно с передовым американским отрядом в 1800 человек под командованием генерала Эекера. Наземный персонал и оборудование прибыли в Англию на бывшем фешенебельном пароходе «Королева Елизавета».

Стрелок нижней оборонительной турели американского бомбардировщика В-17 «Летающая крепость» 303-й бомбардировочной группы. Великобритания. Июнь 1943 г.

23 июня из Северной Америки в Англию по маршруту Лабрадор — Гренландия — Исландия — Шотландия, дальностью 6000 км, стартовали первые четырёхмоторные американские бомбардировщики. 1 июня первая «Летающая крепость» из числа тех, которым предстояло действовать в Европе (В-17Е), приземлилась в Престуике в Шотландии. Это был авангард 97-й бомбардировочной группы (в неё входили 340, 341, 342 и 414-я эскадрильи). В период между 6 и 31 июля 38 «Летающих крепостей» разместились на аэродромах в Полулбруке и Графтоне.

Истребители и лёгкие самолёты перевозились кораблями. Задача, поставленная перед 8-й американской воздушной армией, состояла в проведении точечных бомбардировок 154 целей на территории Германии, таких как верфи подводных лодок, доки, гавани, авиазаводы, заводы по производству боеприпасов и узловые транспортные станции. Возражения же англичан по поводу того, что дневные налёты принесут много потерь, американцы списали на их собственные ошибки.

17 августа 1942 г. в 15 ч. 20 мин. на свое первое задание в Европе в небо поднялись 12 бомбардировщиков В-17Е 97-й бомбовой группы 8-й воздушной армии США под охраной звеньев «Спитфайров» Королевских ВВС. В машине командира группы летел бригадный генерал Эйкер, 46-летний выходец из Техаса, опытный профессиональный лётчик, командир 8-й бомбовой команды (официально наименования 8-й воздушной армии тогда ещё не существовало). Его машина имела подходящее название — «Янки Дудл» (Yankee Doodle)[24]. Целью атаки была сортировочная железнодорожная станция в Гавре на левом берегу Сены. С высоты 7000 метров эти «Летающие крепости» сбросили свой 16,5-тонный бомбовый груз и все до одной вернулись назад невредимыми. Главной задачей этой операции была «обкатка» экипажей в боевой обстановке. Она подтвердила американскую концепцию дневных налётов, от которых и англичане, и немцы отказались в свое время из-за больших потерь.

К ноябрю 1942 г. на аэродромах Кимболтон и Моулсворт в графстве Кембриджшир были готовы к участию в боевых действиях соответственно 91-я (в составе 322, 323, 324 и 401-й эскадрилий) и 303-я (в составе 358, 359, 360 и 427-й эскадрилий) бомбардировочные группы, оснащенные «Летающими крепостями» В-17.

А теперь вновь вернёмся к действиям Королевских ВВС. 11 июля 1942 г. 44 «Ланкастера» 5-й группы Бомбардировочного командования совершили дневной налёт на верфи немецких подводных лодок в Данциге и Готенхафане (Гдыня). Самолеты шли над морем, и только треть из них сумела найти цели. Зенитным огнём было сбито два «Ланкастера».

Группа «Ланкастеров» 35-й эскадрильи

В ночь на 1 августа 1942 г. 166 бомбардировщиков Королевских ВВС атаковали Оснабрюк. При этом англичане попали в неприятную ситуацию. Все их навигационные приборы после массированного заглушающего удара в эфире вышли из строя. Это было ещё одно доказательство того, что противник в состоянии парализовать их навигационное обеспечение. Устройство для создания помех под кодовым названием «Генрих» было установлено немцами по всей оккупированной Европе, а одно из них даже на Эйфелевой башне в Париже. В течение следующих недель немцами было введено в строй столько таких «глушилок», что навигационная система «Джи» оказалась бесполезной не только в небе Германии, но и во всей Западной Европе. Теперь англичанам в спешном порядке пришлось работать над новой навигационной системой под названием «Oboe» («Гобой»).

В Бомбардировочном командовании была сформирована авиагруппа самолётов наведения. В состав этой авиагруппы вначале входили только четыре эскадрильи — 7, 35, 83 и 156-я, соответственно, вооруженные бомбардировщиками «Стирлинг», «Галифакс», «Ланкастер» и «Веллингтон». В течение четырёх месяцев эскадрильи отрабатывали тактические приемы. Задача самолётов наведения заключалась в обнаружении, освещении и обозначении цели для основных сил бомбардировочной авиации.

Самолеты наведения, выделенные для обнаружения цели, оборудованные по возможности радионавигационными приборами «Джи», летели на параллельных курсах с интервалом около 3 км. Обнаружив город, подлежащий бомбардировке, они сбрасывали на него серии светящих бомб. Вслед за этой группой самолётов, пока ещё светили бомбы, появлялись самолёты-осветители и сбрасывали светящие бомбы непосредственно над целью. После этого самолёты-маркировщики сбрасывали на цель зажигательные бомбы, огни от которых служили прицельными точками для основных сил бомбардировщиков.

Если цель была закрыта сплошной облачностью, то вместо зажигательных бомб точки прицеливания обозначались над облаками цветными светящими парашютными бомбами. Однако обозначение точек прицеливания над облаками цветными парашютными бомбами часто затруднялось из-за сноса бомб ветром. Учитывая снос ветра, экипажи самолётов наведения вторично сбрасывали светящие бомбы и тем самым поддерживали наличие искусственных точек прицеливания, при этом цвета светящих бомб менялись. На подходе к цели экипажи получали указания от руководителя операцией, который находился на самолёте в районе цели, какого цвета светящие бомбы следует в данный момент принимать за точку прицеливания. Такой способ бомбометания англичане могли применять потому, что они не ставили задачей уничтожение избранных объектов в крупных населенных пунктах, а производили бомбометание по площади.

После самолётов наведения над целью появлялся второй эшелон — группа бомбардировщиков с зажигательными бомбами. Последними наносили удар бомбардировщики, которые сбрасывали фугасные и зажигательные бомбы.

В период с 19 августа по 31 декабря 1942 г. с помощью самолётов наведения было совершено 26 налётов на немецкие города. В шести случаях самолётам наведения не удалось обнаружить цели из-за исключительно плохой погоды. Когда немцы начали создавать помехи радионавигационным приборам «Джи», радиус их действия сократился с 560 до 320 км, что затрудняло обнаружение целей экипажами при плохой погоде.

В конце октября 1942 г. воздушное наступление на Германию было временно прекращено, так как бомбардировочная авиация должна была переключиться на выполнение других задач в связи с намечавшейся в начале ноября 1942 г. высадкой союзных войск в Северной Африке.

В этой операции Бомбардировочное командование должно было сбрасывать листовки над территорией Франции; минировать воды в районе Генуи и Специи; бомбардировать объекты противника, расположенные в Северной Франции и Голландии, для отвлечения сил немецкой истребительной авиации и, наконец, проводить интенсивную бомбардировку Генуи, Милана и Турина, чтобы, заставить итальянское командование воздержаться от переброски своей истребительной авиации и зенитной артиллерии из Италии в Тунис, а также подорвать моральный дух итальянского народа.

Штаб английских ВВС предложил основные удары по объектам Италии нанести в декабре и январе, так как в это время ожидалось ухудшение погоды над Германией. По различным причинам, главным образом вследствие принятого союзным командованием решения уничтожить базы немецких подводных лодок в Западной Франции, этот план был выполнен не полностью. В то же время Бомбардировочное командование успешно осуществляло поставленную ранее задачу по сковыванию сил немецкой истребительной авиации в Северо-Западной Франции, чтобы противник не мог перебросить свои самолёты в Северную Африку или Россию.

Решение о высадке союзников в Северной Африке и быстрое продвижение британских войск в Тунисе, последовавшее за высадкой, фактически определили планы британского командования на дальнейший период войны. Эти планы предусматривали также проведение планировавшегося ещё в 1941 и 1942 годах мощного наступления англо-американской бомбардировочной авиации на Германию, поскольку намеченное на 1943 г. вторжение союзных войск на Европейский континент (операция «Раундап») было отменено. Значительную роль в этом сыграл саботаж Черчиллем.

Первая леди США Элеонора Рузвельт идет в сопровождении офицера по улице одного из сильно пострадавших от союзнических бомбардировок европейских городов

В соответствии с заключенным в сентябре 1942 г. соглашением с США по вопросу использования союзной бомбардировочной авиации на Бомбардировочное командование английских ВВС возлагалось проведение налётов на объекты Германии в тёмное, а на 8-ю воздушную армию США — в светлое время суток. В конце 1942 г. трудно было сказать, смогут ли американцы выполнить возложенную на них задачу. Фактически свой первый удар по объектам, находящимся на территории Германии, 8-я воздушная армия нанесла только 27 января 1943 г., совершив в этот день налёт на Вильгельмсхафен.

Используя господство своей авиации на Средиземном море, войска союзников могли теперь оккупировать Сицилию и увеличить давление на Италию. В Западной Европе союзная авиация наряду с выполнением своей основной задачи — ведением борьбы с подводными лодками противника — должна была вести большое бомбардировочное наступление с задачей добиться «прогрессивно нарастающего разрушения и дезорганизации военного и промышленного потенциала Германии и подрыва морального духа немецкого народа до такой степени, когда его способность к дальнейшему ведению войны будет смертельно ослаблена».

Группировка тяжёлой зенитной артиллерии на ПВО Берлина в октябре 1942 г.

К февралю 1943 г. определились основные стратегические планы союзников. Бомбардировка Германии должна была непрерывно продолжаться с нарастающей мощью, днём и ночью, до тех пор, пока сопротивление противника не будет серьёзно ослаблено, а союзники, собрав к тому времени значительные силы, смогут броситься на штурм «крепости Европа».

В ночь на 19 августа 1942 г. во время налёта на корабельные верфи во Фленсбурге англичанами была впервые опробована новая разведывательная тактика. Оснащенные навигационными приборами «Джи» самолёты «Москито» должны были усеять площадь бомбометания осветительными бомбами. Но, несмотря на скрупулезную теоретическую подготовку, на деле всё пошло шиворот-навыворот. Из-за немецких эфирных помех за многие километры от цели из строя вышла навигационная аппаратура, и осветительные бомбы были сброшены не в том месте.

Еще одна неудача случилась у англичан с разведывательным соединением нового образца в ночь на 2 сентября 1942 г. во время налёта на Саарбрюккен. Его самолёты не нашли нужную цель и осветили другой город. Результатом стало полное уничтожение красивейшего города Саарлоуис, на который англичане сбросили 120 тонн бомб, включая 3,5-тонные бомбы.

20 декабря 1942 г. шесть британских «Москито» из 109-й эскадрильи с помощью радарной системы дальнего наведения «Гобой» совершили точное бомбометание вслепую с большой высоты на электростанцию в Луттераде (Восточная Голландия). «Гобой» — система прицельного бомбометания, которая сменила легко выводящуюся из строя систему навигации «Джи».

В 1942 г. американцы и англичане сбросили на Германию и оккупированные ею области 53 755 тонн бомб. Немцы же за это время сбросили на территорию Англии только 3260 тонн бомб.

Английский маршал авиации Харрис заявил: «1942 г. стал для нас годом подготовки, который причинил противнику недостаточно ущерба, а нас убедил в том, что с помощью бомбардировок мы сможем поставить его на колени».

Ему вторил Черчилль: «Хотя мы и улучшили существенно точность попадания в ночных бомбардировках, производство военной продукции в Германии и моральный дух сопротивления её гражданского населения не ослабли. Мы недооценили силу немецкого народа».

Итог воздушной войны против Германии в 1942 г. был таким: 100 ночных налётов английских ВВС, из которых в 17 налётах вес сброшенных бомб превышал 500 тонн. Потери англичан составили 5,6 % от всех задействованных самолётов. На каждые 40 тонн сброшенных бомб приходился один сбитый бомбардировщик. Одна человеческая жизнь равнялась трем тоннам бомб, но для такой арифметики нужен был экипаж четырёхмоторного бомбардировщика в 6–8 человек. Из числа погибших гражданских лиц 65 % составляли женщины, дети и старики.

Любопытна выдержка из секретного доклада службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 349 от 11 января 1943 г.: «Общее. На западе рейха продолжаются вражеские террористические воздушные налёты, влияющие на настроение населения. Воздушные налёты в последние дни на различные города, особенно на ранее разрушенные части, произвели большое негативное впечатление на население. В особенности недовольны женщины. В общем, на западе страны жалуются на то, что воздушная тревога объявляется с опозданием, так как практически с первыми звуками сирен начинаются стрельба зениток и бомбёжка. В Рурской области, наоборот, уже много раз выражалось мнение, что сигналы воздушной тревоги подаются слишком рано и даже бывают ложные подачи тревоги. Женщины жалуются на то, что не успевают одеть детей и собрать с собой необходимые для бомбоубежища вещи. Привычка к воздушным налётам сказывается и на посещаемости пунктов общественного питания, которые в ранние вечерние часы практически пусты, зато увеличивается приток населения в противовоздушные убежища. Уже к 18.00–19.00 они наполняются женщинами и детьми, где они пережидают возможный налёт и около 21–22 часов покидают убежище».

19 января 1943 г. Циркуляр министерства пропаганды рейха для прессы: «Министр опять говорил о воздушных налётах и обязал ни в коем случае не поднимать победную шумиху и бравировать цифрами сбитых самолётов, так как неизвестно, сколько английских лётчиков будет сбито в следующий раз. Вообще о воздушных налётах следует сообщать по-деловому, а не пропагандистски. Исследовательское или красочное сообщение о воздушном налёте не годится при нашем сегодняшнем положении».

28 января 1943 г. штаб-квартира Королевских ВВС сообщала: «В среду бомбардировщиками «Москито» был совершен сильный налёт на предприятия по производству дизельных моторов и корабельные верфи в Копенгагене. Командир эскадрильи Эдварде, руководивший налётом, сообщил, что «это был один из самых наших успешных налётов с начала войны. Мы долетели до Копенгагена при превосходных погодных условиях и смогли сбросить наши бомбы на бреющем полете прямо на заводские постройки. Когда мы повернули назад, корпуса уже пылали». Был сбит один бомбардировщик «Москито».

А вот сообщение штаб-квартиры Королевских ВВС от 30 января 1943 г.: «Сегодня в 11.00 наши бомбардировщики «Москито» атаковали Берлин. Это произошло как раз в то время, когда рейхс-маршал Геринг должен был выступить в министерстве авиации с обращением к немецкому народу. Благодаря нашей операции, в которой принимало участие небольшое количество машин, Геринг вынужден был перенести свое выступление на час. Это был первый дневной налёт британских бомбардировщиков на Берлин. Пилоты доложили, что облачность сделала невозможным точное наблюдение за целями. Немецкой обороны почти не было видно. В окрестностях Берлина зенитками было сделано около 12 выстрелов».

Действительно, шесть «Москито» совершили свой первый налёт на Берлин и с высоты 9 км сбросили 2 тонны бомб на радиостанцию на Мазурен-аллее.

Гамбург после бомбардировки. В ходе 17 налётов было разрушено 75 % городских зданий

1 февраля 1943 г. штаб-квартира Королевских ВВС сообщала: «В воздушном налёте на Гамбург в ночь на воскресенье были задействованы самые сильные бомбардировочные звенья. Они достигли Гамбурга при чрезвычайно неблагоприятных погодных условиях, которые привели к сильному обледенению несущих плоскостей. Несмотря на сильный ураганный ветер, район порта на протяжении 15 километров был усеян зажигательными бомбами. Затем в течение 30 минут на нефтеочистительные заводы, склады горючего, корабельные верфи, пакгаузы и различные промышленные помещения были сброшены разрывные бомбы, частично весом от 2 до 4 тонн. Ущерб, нанесенный Гамбургу, был оценен министерством авиации как «чрезвычайно тяжёлый». Только пять бомбардировщиков из нескольких сотен участвовавших в операции машин не вернулись с задания».

В ночь на 3 февраля 1943 г. 137 британских самолётов сбросили 460 тонн бомб на Кёльн. Во время этого налёта, проведенного с помощью бомбардировочного сканирующего радара H2S, было потеряно только пять самолётов. Один из них — «Стирлинг»-наводчик из 7-й группы — был сбит немецким ночным истребителем над Роттердамом. Утром, когда началась разборка завалов и поиски убитых и оставшихся в живых, рабочие нашли в нижней части корпуса самолёта до сих пор не виденный никем из них аппарат. Эту находку отправили в Берлин, где её изучили в лаборатории «Телефункен». К своему огромному удивлению, ученые установили, что перед ними РЛС наведения для атаки вслепую, которая функционировала на длине волны 8,7 сантиметра и той частоте, которую в Германии до сих пор считали не приспособленной для такой работы. Это и был панорамный бортовой радар H2S, который без помощи наземных радиопередатчиков и при плохой видимости осуществлял навигационную работу и прицельную бомбардировку вслепую. Это означало, что Англия совершила огромный прыжок в области радиолокационной техники. Немцы воспользовались своей находкой и построили такой же аппарат для своих целей, назвав его по месту обнаружения «роттердамским прибором».

За неделю до известного выступления Геббельса в берлинском Дворце спорта, где он объявил о начале «тотальной войны», 11 февраля 1943 г. начался призыв учащихся юношей из полных школ 1926–1927 гг. рождения в люфтваффе в качестве прислуги на зенитных батареях. На них-то и проходили службу живущие неподалеку 15—16-летние парни без отрыва от школьных занятий. Наряду с ними обязанности зенитчиков выполняли и мужчины старших возрастов. Днём они работали на фабриках, а по ночам несли вахту на батареях и во время налётов подавали боеприпасы. Для тяжёлых работ в системе ПВО привлекались вольнонаемные иностранцы — так называемые «хиви», большую часть которых составляли советские военнопленные.

Вот личное и секретное послание премьер-министра Черчилля маршалу Сталину от 2 марта 1943 г.: «В прошедшую ночь английская Королевская авиация сбросила на Берлин более 700 тонн бомб. Воздушный налёт можно назвать очень успешным. Из 302 четырёхмоторных бомбардировщиков потеряно 19».

А это строго секретное и личное послание премьер-министра Черчилля маршалу Сталину от 6 марта 1943 г.: «Поскольку погодные условия над Берлином были неблагоприятными, прошлой ночью мы сбросили более 800 тонн бомб с хорошим результатом на Гамбург. Это очень большое количество, если учесть, что они были сброшены в течение такого короткого времени».

Приведу выдержку из секретного доклада службы безопасности СС о внутриполитическом положении № 367 от 15 марта 1943 г.: «Общее. Напряжение среди населения после англо-американских воздушных налётов на Мюнхен, Штутгарт и Эссен возросло. Люди принимают эти налёты слишком близко к сердцу и рассказывают друг другу о тысячах погибших и десятках тысяч бездомных, а также о разрушениях больших промышленных комплексов и важных оборонных предприятий. При получении сообщений вермахта почти все задают себе в первую очередь вопрос: «А где же он был прошедшей ночью?» — и только после этого интересуются другими новостями. В областях, которым воздушные налёты угрожают прежде всего, население ежедневно со страхом спрашивает: «Прилетят ли они сегодня ночью?» Особенное беспокойство вызывают слухи, распространяемые с помощью листовок, которые разбрасывают с самолётов. В них говорится, что ко дню рождения фюрера такие города, как Берлин, Мюнхен, Нюрнберг и многие другие, будут походить на Сталинград».

Рейхсминистр доктор Геббельс 20 марта 1943 г. записал в своём дневнике: «Я сделал фюреру предложение в будущем во время наших налётов на Англию бомбить не трущобы, а кварталы плутократов. Мой опыт говорит, что этим мы достигнем сильного эффекта. Фюрер тоже так считает. Наши репрессии во время воздушной войны будут длиться пять-шесть недель. Сами люфтваффе медленно и неохотно переходят на новый курс ведения воздушной войны. Фюрер продолжает оставаться недовольным генералитетом люфтваффе».

К февралю 1943 г. численность боевого состава Бомбардировочного командования достигла намеченной цифры — 50 эскадрилий, из которых 35 были тяжелобомбардировочными.

На вооружении самолётов командования теперь поступили: новый тип маркировочной бомбы для обозначения цели, дающей полосу огней красного или зелёного цвета[25]; анероидный взрыватель, позволявший осуществлять взрыв бомбы на любой заданной высоте; новый бомбардировочный прицел (модель XIV), значительно превосходивший по своей точности прицел старого образца; авиабомбы, обладающие большой взрывной силой, и, самое главное, радиотехническая система самолётовождения «Гобой» и панорамный радиолокационный прицел H2S для вывода на цель самолётов наведения и основных сил бомбардировщиков.

Радиотехническая система самолётовождения «Гобой» была настолько точной, что её можно было применять при бомбометании вне видимости цели. Самолет, имевший такой прибор, наводился на цель при помощи двух наземных радиостанций. Принцип работы прибора заключался в следующем. Первая наземная радиостанция («мышь») посылала радиопеленг в направлении центра цели, и самолёт летел по этому радиопеленгу. Лётчик контролировал направление полета, прослушивая радиосигналы через наушники своего шлемофона. Если самолёт находился на правильном курсе, то в наушниках было слышно непрерывное гудение, напоминающее звук гобоя. При отклонении самолёта вправо или влево от радиопеленга в наушниках вместо непрерывного звука появлялись прерывистые сигналы — тире или точки. Импульс наземной радиостанции отражался самолётным прибором и принимался второй наземной радиостанцией («кошкой»). Определяя время прохождения обратного сигнала, наблюдатель на этой станции мог периодически определять местонахождение самолёта, летящего по радиопеленгу. Когда самолёт приближался к точке сбрасывания бомб, вторая радиостанция («кошка») начинала передавать в эфир буквы А, В, С, Д, затем серию тире и, наконец, серию точек, по окончании которых бомбардир должен был нажать кнопку бомбосбрасывателя.

Применение такой радиотехнической системы, гарантировавшей попадание бомбы в пределах нескольких сотен метров от расчётной точки падения бомб, в условиях даже самой тёмной ночи и сплошной облачности должно было причинить не только тяжёлый ущерб немецким городам, но и значительно снизить потери своих самолётов, так как этот прибор позволял действовать британским самолётам в сложных метеорологических условиях, в которых затруднялись действия немецкой зенитной артиллерии и ночных истребителей. Однако, как и многие другие приборы, радиотехническая система самолётовождения «Гобой» имела свои недостатки.

Во-первых, как и радионавигационная система «Джи», она зависела от работы наземных радиостанций, дальность действия системы «Гобой» не превышала 560 км. Во-вторых, в течение последних минут до подхода к цели самолёт должен был непрерывно посылать сигналы и соблюдать заданные курс и высоту, а это в значительной степени облегчало обнаружение самолётов немецкой службой ВНОС. В-третьих, наведение самолётов на цель с помощью этой системы нельзя было осуществлять, если самолёт находился над Германией на высоте менее 4700 метров. И, наконец, основной недостаток этой системы заключался в том, что обе наземные станции на протяжении последних десяти минут подхода самолётов к цели могли наводить на неё только один самолёт.

По этой причине радиотехническая система «Гобой» стала применяться только при поиске и обозначении цели ведущими самолётами, вследствие чего этот бортовой прибор стал устанавливаться преимущественно на самолётах наведения.

Дальность работы «Гобоя» составляла 450 км, и, например, при атаках на Рурскую область с её помощью можно было достичь Дортмунда. Немецкие попытки заглушить её работу сначала не имели успеха, так как передающие устройства союзников могли импровизировать — например, сменить длину волны непосредственно перед атакой.

Два первых передатчика «Гобой» располагались в Дувре и в Кромре и могли работать как «кошкой», так и «мышью», и вести одновременно к цели два самолёта. Когда самолёт приближался к области атаки, «мышь» давала предупреждающий сигнал. В точке пересечения радарных лучей «кошки» и «мыши» самолёт автоматически сбрасывал бомбы или светомаркировку. В принципе, система «Гобой» представляла собой дальнейшую разработку немецкой системы «Кникебайн» времен воздушной Битвы за Англию.

В это же время появился панорамный радиолокационный прицел H2S. В отличие от радионавигационных приборов «Джи» и «Гобой», этот прицел был полностью автономным, то есть не зависел от работы наземных радиостанций, благодаря чему мог эффективно применяться на любом удалении от своих аэродромов. К этому времени уже имелись радиолокационные установки подобного типа для обнаружения самолётов противника (радиолокационный прицел A.I.) и для обнаружения кораблей и подводных лодок (бортовой радиолокатор обнаружения A.S.V.).

«Гобой» и H2S явились для Бомбардировочного командования вершиной огромного технического прогресса в авиационной технике, достигнутого в течение последнего года. Но высокая точность бомбометания, полученная благодаря применению этих средств, оказалась бы бесполезной, если бы потери союзников были слишком большими. Чтобы снизить свои потери, Бомбардировочное командование имело в своём распоряжении достаточное количество технических средств для подавления радиолокационных станций противника. Сюда относятся установки для создания активных радиопомех, радиомаяки направленного действия, посылавшие свои пеленги через всю территорию Германии, с целью отвлечь внимание противника от работы наших радионавигационных систем «Гобой» и «Джи».

Применялись также средства, благодаря которым на экранах немецких радиолокаторов вместо импульсов, отраженных фактически одним самолётом, появлялись импульсы, соответствующие наличию в воздухе шести самолётов. Наконец, к этому времени было открыто одно из основных средств борьбы с радиолокационными станциями противника — дипольные отражатели, представлявшие собой узкие полоски металлизированной бумаги и известные под названием «уиндоу». Сброшенные с самолётов, эти полоски создавали на экранах немецких радиолокаторов сильные помехи. Однако, опасаясь того, что немцы тоже могут применить такое же средство создания радиолокационных помех, Военный кабинет запретил Харрису пользоваться им до тех пор, пока не будут выработаны соответствующие контрмеры по борьбе с этими помехами.

Таким образом, к февралю 1943 г. в распоряжении Бомбардировочного командования появились мощные самолёты, бомбы крупного калибра и аппаратура для осуществления точной навигации.

В январе 1943 г. в Касабланке состоялась конференция глав правительств и начальников штабов сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил Англии и Соединенных Штатов Америки. Эта конференция приняла ряд решений, определивших дальнейшую стратегию западных союзников. В частности, 21 января 1943 г. была принята директив Англо-американского объединенного штаба, которая была немедленно утверждена премьер-министром Англии и президентом США, одной из основных задач бомбардировочной авиации являлось проведение воздушных налётов на немецкие верфи, на которых строились подводные лодки.

«Вашей основной задачей, — говорилось в директиве, направленной командующему Бомбардировочным командованием маршалу авиации Харрису, — является прогрессивно нарастающее разрушение и дезорганизация военной, промышленной и экономической системы Германии и подрыв морального духа немецкого народа до такой степени, при которой способность его к вооруженному сопротивлению смертельно ослабнет».

Таков был пролог директивы, после которого следовали конкретные задачи. Первой в порядке важности и очередности выполнения была задача по уничтожению и разрушению всех наиболее важных немецких верфей, где строились и собирались подводные лодки. Следующей задачей союзной бомбардировочной авиации являлось нанесение ударов по немецким авиационным заводам. На третьем месте стояли средства немецкого транспорта; на четвёртом — нефтеперерабатывающие заводы и заводы по производству синтетического горючего. На пятом, последнем, месте были несколько неясно определенные объекты военной промышленности противника.

Согласно этой директиве американская бомбардировочная авиация должна была действовать днём, применяя прицельное бомбометание, а английская авиация должна была действовать ночью, применяя бомбометание по площади.

К концу апреля 1943 г. Бомбардировочное командование насчитывало 38 эскадрилий тяжёлых и 14 эскадрилий средних бомбардировщиков «Веллингтон» с общей численностью 851 тяжёлый и 237 средних бомбардировщиков. Все эти силы маршал авиации Харрис решил использовать для нанесения ударов по промышленным объектам Рура.

Этот промышленный район был крупнейшим центром тяжёлой и угольной промышленности Европы. Рур поставлял не только готовую промышленную продукцию всех видов, но и уголь, и сталь, в которых остро нуждались другие отрасли немецкой промышленности, изготовлявшие военную продукцию. В городах Дуйсбург, Оберхаузен, Мюльгейм и Эссен находилось много крупных металлургических заводов. Здесь же были сконцентрированы заводы тяжёлого машиностроения. Добыча коксующихся углей в Руре составляла около трёх четвертей от общих потребностей страны, металлургические заводы выпускали свыше 60 % общего производства чугуна и стали и около 66 % общего производства высококачественных стальных сплавов в Германии. Из рурского угля десять заводов страны производили синтетическое жидкое топливо.

Из всех объектов Рурского бассейна наибольшую важность представлял Эссен — основной центр угольной и металлургической промышленности Рурско-Вестфальского района. В этом городе находилось управление огромного металлургического концерна Круппа и конторы многих крупных фирм.

Первый удар по Эссену Бомбардировочное командование нанесло в ночь на 6 марта 1943 г. Впереди главных сил, состоявших из трёх эшелонов с общим количеством 417 бомбардировщиков, следовали 8 самолётов «Москито», имеющие радиолокационные установки «Гобой», за ними — 22 самолёта наведения для освещения и обозначения цели. До цели дошли 367 самолётов. Остальные. 50 самолётов или не смогли взлететь, или вернулись с маршрута из-за технических неисправностей.

Две трети бомбовой нагрузки самолётов, участвовавших в налёте, составляли зажигательные бомбы и одну треть — фугасные, из которых свыше 30 % имели взрыватели с большим замедлением.

В результате налёта было уничтожено около 65 гектаров застроенной площади города, 13 цехов металлургического концерна Круппа были полностью уничтожены или надолго выведены из строя и 53 цеха получили повреждения. Серьёзные повреждения получили и другие промышленные объекты Эссена. 700 зданий, расположенных в центре города или поблизости от него, были полностью уничтожены и около 2000 зданий получили повреждения. Британские потери в налёте составили 14 самолётов.

Через неделю был проведен повторный налёт на Эссен. В налёте участвовало 384 самолёта, свои потери составили 23 самолёта. В ночь на 4 апреля на город был совершен третий налёт, в котором участвовало 348 самолётов; свои потери составили 21 самолёт. В последнем налёте было уничтожено 240 гектаров застроенной площади города. В результате этих трёх налётов не менее половины из 300 с лишним заводских зданий концерна Круппа были полностью или частично выведены из строя. Четвёртый налёт на Эссен был проведен в ночь на 1 мая. По немецким данным, в результате этого налёта заводы Круппа были полностью лишены газа, воды и электроэнергии; серьёзные повреждения были причинены сталелитейным цехам.

О налёте на Мангейм — Людвигсхафен рассказывает один из членов бомбардировочных экипажей: «… у нас были самые тяжёлые бомбардировщики из состава Королевских ВВС. Наша операция была направлена против машиностроительных заводов и электроиндустрии, а также против фабрик, поставляющих дизельные моторы для подводных лодок. Некоторым нашим звеньям удалось преодолеть зенитный заслон и с высоты от 50 до 150 метров сбросить 2-х и 4-тонные бомбы с часовым механизмом прямо на фабричные корпуса. Наземная и воздушная защита противника была очень сильной, и мы могли видеть, как многие наши тяжёлые бомбардировщики падают на крыши домов в Мангейме — Людвигсхафене. Во время отлета мы насчитали 30 больших и множество малых пожаров»[26].

А теперь перейдем к действиям американских ВВС. В январе 1943 г. 8-я американская воздушная армия приступила в Англии к созданию собственной истребительной авиации, начало которой положили истребители Р-47 «Тандерболт», дальности полета которых хватало только до голландского побережья.

Утром 27 января 1943 г. 55 бомбардировщиков В-17 и девять В-24 вылетели на бомбардировку порта и верфей Вильгельмсхафена. Один из штурманов так описывал этот полет: «Около 10.30 альтиметр показал 25 000 футов. Слой облаков остался позади, далеко внизу мы увидели море — его поверхность была похожа на стекло. В 10.45 командир призвал экипаж быть особенно бдительным. Я посмотрел направо и увидел очертания германского берега и цепь островов перед ним. В 10.57 мы были точно над островами, в 11.00 хвостовой стрелок доложил о зенитках в направлении на шесть часов. Они находились на прибрежных островах. Так нас в первый раз обстреляли с германской территории. В этот момент мы повернули, пересекли остров Балтрум и направились в глубь территории Германии. Бомбардир поднял ствол своего пулемёта и дал очередь трассирующими пулями. Первые выстрелы нашего самолёта. Но, черт побери, не последние!»

Этот налёт американской авиации застал немцев врасплох. Пятьдесят три «Летающие крепости» и «Либерейтора» сбросили бомбы на портовые сооружение Вильгельмсхафена. Им противостояло лишь несколько истребителей «Фокке-Вульф-190». Ещё два Б-17 отбомбились над Эмденом. Потери американцев составили три машины.

4 февраля американцы произвели налёт на порт Эмден. Из-за сильного мороза инверсионный след за американскими бомбардировщиками тянулся на меньшей высоте, чем обычно. Поэтому германские истребители легко обнаружили их. Пятьдесят истребителей, в том числе восемь ночных Ме-110 встретили «Летающие крепости» над северным побережьем Германии. Бой был жестоким. Немцам удалось сбить шесть американских бомбардировщиков, но и сами они потеряли восемь машин.

16 февраля американцы произвели налёт на шлюзы, ведущие к базе подводных лодок в Сен-Назере на французском побережье. При этом они потеряли восемь «Летающих крепостей».

Еще через 10 дней соединение «Летающих крепостей», несмотря на ожесточенное сопротивление противника, прорвалось к Вильгельмсхафену и во второй раз сбросило бомбы на порт. В этой операции было сбито семь бомбардировщиков.

Очередной важной целью в программе американской 8-й воздушной армии был завод «Рено» в пригороде Парижа. Он был разрушен британской авиацией в ночь на 4 марта 1942 г. и за девять месяцев полностью восстановлен немцами с использованием французских денег и рабочей силы. Теперь на заводе производилось ежемесячно 1500 танков и грузовиков для вермахта, что составляло 10 % общего объёма производства.

4 апреля 1943 г. в 13 ч. 50 мин. 85 бомбардировщиков В-17 прошли над Дьепом на высоте 7625 м и взяли курс на Париж, хорошо видимый в излучине Сены в 160 км южнее. В 14 ч. 00 мин. британские «Спитфайры» повернули назад, так как закончился их радиус действия, и «Летающие крепости» полетели дальше одни. Вражеских истребителей не было видно, поскольку они отражали три отвлекающие атаки, организованные севернее 2-й группой Бомбардировочного командования.

В 14 ч. 14 мин. «Летающие крепости» были над целью и за семь минут сбросили 255 тонн бомб. Истребители люфтваффе появились, лишь когда американские бомбардировщики повернули на север в сторону побережья. Они атаковали В-17 до тех пор, пока над Руаном не встретились с «Спитфайрами». Немцы успели сбить четыре бомбардировщика, но разведка показала, что завод «Рено» серьёзно поврежден.

Рейды бомбардировщиков 8-й воздушной армии США становились всё интенсивнее, но и потери возросли. Так, 17 апреля 115 «Летающих крепостей» вылетели на бомбардировку авиационного завода «Фокке-Вульф» в Бремене. Восемь бомбардировщиков вернулись на аэродром сразу же после вылета из-за технических неполадок, а оставшиеся 107 машин прорвались к цели. Сбито было 16 бомбардировщиков — таких больших потерь американцы ещё не несли с самого начала их рейдов в Западную Европу.

После первого налёта английской авиации на Рур немецкое командование непрерывно укрепляло противовоздушную оборону этого района, в результате чего в 6-м округе противовоздушной обороны, самом небольшом из всех восьми округов, на которые была разделена территория Германии и в границах которого находился Рур, было сосредоточено не меньше 40 % общего количества тяжёлой зенитной артиллерии. Число немецких ночных истребителей к лету этого года возросло с 386 самолётов, имевшихся в январе 1943 г., до 466 самолётов.

Несмотря на непрерывное усиление противовоздушной обороны Рура, английская бомбардировочная авиация не прекращала наносить удары по этому жизненно важному центру Германии.

Следующим после Эссена городом, сильно пострадавшим от воздушной бомбардировки, был Дуйсбург, на который английская бомбардировочная авиация совершила пять налётов, сбросив 5157 тонн бомб.

В Дюссельдорфе — основном торговом центре Западной Германии — были сосредоточены управления почти всех крупнейших металлургических концернов, военных заводов и заводов тяжёлого машиностроения Рура и Рейнской области. В ночь на 26 мая был произведён первый, мало успешный налёт на Дюссельдорф. Во втором налёте, произведённом в условиях хорошей погоды в ночь на 12 июня, участвовало 693 самолёта. В результате налёта сильно пострадали машиностроительные заводы и железнодорожные станции.

Из других крупных налётов, проведенных английской бомбардировочной авиацией на Рур, необходимо отметить массированный налёт в ночь на 30 мая 1943 г. на Вупперталь. В этом налёте было уничтожено около 90 % застроенной площади города, около 2450 человек убито, 118 тысяч человек остались без крова, 34 тысячи домов были приведены в непригодное для жилья состояние. Свои потери составили 33 самолёта. Кроме того, 60 самолётов получили повреждения от огня зенитной артиллерии и 6 самолётов были повреждены над целью в результате попаданий своих зажигательных бомб.

В итоге в ходе четырёхмесячной «битвы за Рур» Королевские ВВС совершили 18 506 боевых вылетов, потеряв при этом 872 бомбардировщика, ещё 2116 машин получили повреждения, в том числе и серьёзные. Уничтоженные 872 ночных бомбардировщика — внушительная цифра, однако, это всего лишь 4,7 % от числа всех машин, участвовавших в налётах.

Вечером 16 мая 1943 г. с аэродрома Скемптон в графстве Йоркшир вылетели 19 бомбардировщиков «Ланкастер» для выполнения авантюрной задачи — стратегической точечной ночной бомбардировки дамб на плотинах в Мёне, Сорпе и Эдере. Этот налёт, апогей битвы за Рур, должны были провести вновь созданные специальные подразделения под командованием Гибсона. В операции принимали участие только опытные лётчики, самому молодому среди них было 23 года. Перед стартом пилотам было сказано, что их операция явится существенным вкладом в окончание войны.

Плотины Мёне и Сорпе регулировали около двух третей потребности в воде для Рурской области, а плотина Эдер — состояние воды для Везера и Фулды. При их разрушении на долгие месяцы остановилась бы работа промышленности и транспорта, а также подача питьевой воды в большинство промышленных районов.

Огромные многотонные бомбы крепились к переделанным «Ланкастерам» и были предназначены для взрыва дамбы. Непосредственно перед их сбросом самолёты с помощью дополнительного мотора должны были перевести бомбы в состояние вращения. Бомбы, падая в воду, прыгали по воде, минуя, таким образом, заградительные торпедные сети, и, ударяясь о стену дамбы, шли на дно, где взрывались с помощью гидростатического взрывателя на установленной глубине. Это были бомбы, специально сконструированные доктором Уоллесом.

Бомба для разрушения дамб

Поскольку водоподъёмные плотины находились в глубоких долинах между горами, а самолёты пикировали на них со скоростью 370 км/ч и сбрасывали свои бомбы на высоте 20 метров, им нужно было после сброса как можно скорее уйти вверх, чтобы не попасть под воздействие взрывной волны.

Командор Гибсон позже писал: «Между Хаммом и Соестом мы повернули направо, где увидели холмы Рура. Перелетев их, мы оказались сначала над озером Мёне, а затем и над самой плотиной, мощной и необъятной. Она лежала под нами, как на ладони, и напоминала с высоты полета модель… Затем немцы открыли огонь, и это был ужасный момент. Мы находились к этому времени в нескольких сотнях метрах от дамбы, и специальный механизм на борту самолёта, благодаря которому бомба должна вращаться, уже начал работать. Мой самолёт казался мне таким крошечным в сравнении с огромной дамбой. Я чувствовал запах сгоревшего пороха и видел пролетающие мимо осветительные ракеты, а затем крик: «Сбросить бомбы!!!»

Пока мы ещё кружили над озером, нам были видны вздыбившиеся вверх огромные фонтаны воды. Вначале показалось, что это взорвалась плотина. Затем над деревьями прошумела ещё одна машина. Когда самолёт был примерно в 100 метрах от плотины, кто-то крикнул: «Боже! В него попали!» Я ещё видел, как падала бомба, а неподалеку от электростанции рухнула наша машина. Затем я приказал следующему экипажу начать бомбардировку… Опять произошел этот невероятный взрыв, который возмутил всю поверхность озера. Если теория конструктора бомбы Уоллеса верна, то плотина должна была уже прорваться. Но она прорвалась только после шестого взрыва.

Я летел над дамбой и не верил своим глазам. В ней был пролом, шириной около 100 метров, через который устремились огромные массы воды. Зенитки уже не стреляли. Все было тихо, был слышен только шум падающей воды. Мы же полетели дальше, к плотине Эдер. Её стену было трудно увидеть, так как в долине уже сгустился туман. И хотя дамба была незащищена, нам с большим трудом, после потери одной машины, удалось разрушить её»[27].

Огромный обрушившийся вал воды сметал на своем пути как отдельные хозяйственные постройки, так и целые селения, были смыты железнодорожное полотно, барачный лагерь украинских работниц, загоны для домашнего скота. Отдельные части городков были затоплены, около 1200 человек утонуло. Беспорядка добавили практически не сработавшая противовоздушная оборона и отсутствие системы предупреждения на случай нападения.

Но результат этой бомбардировки оказался весьма незначительным. Вамую важную дамбу — Скорпи — разрушить не удалось. Две других плотины — Эннепе и Листер — вообще не были атакованы. И хотя плотины Мёне и Эдер получили значительные повреждения, немцы их восстановили уже через два месяца. Их разрушение практически не отразилось на работе промышленности в Рурской области.

Из 19 вылетевших на эту операцию «Ланкастеров» восемь были сбиты. Из-за высоких потерь, достигших 42 %, это элитное подразделение долгое время в полеты не выпускали.

Однако моральный эффект от этого налёта был сильнее и держался дольше, чем можно было предположить, хотя его последствия были ликвидированы удивительно быстро. Да и для самих англичан осталось непонятно, удалась ли операция или нет? Те 2500 часов тренировки в воздухе, которые провели Гибсон и его команда в качестве спецподготовки, соответствовали продолжительности процесса обучения для 500 бомбардировщиков перед их налётом на Рурскую область. Подразделение Гибсона, которое теперь прозвали «плотинные раззявы», было награждено гербом с девизом, который приписывают мадам Помпадур: «После нас хоть потоп!»

Еще летом 1942 г. наземный британский пост прослушивания засек работу неизвестного германского бортового радара. Так англичане впервые узнали о существовании РЛС «Лихтенштейн». Только спустя полгода, 3 декабря 1942 г., руководитель научного отдела службы безопасности Министерства авиации доктор Джонес смог, с согласия Черчилля, послать в полёт вплоть до Франкфурта-на-Майне в качестве приманки набитый измерительной аппаратурой самолёт «Веллингтон» DV-819, чтобы хотя бы определить частоты, на которых работает этот неизвестный радар. Самолет был потерян неподалеку от британского побережья, но экипажу в последнюю минуту удалось спастись, и лётчики сумели сообщить главное: «Это 490 мегагерц».

Британская разведка прилагала все усилия, чтобы заполучить германский бортовой радар. И вот 9 мая 1943 г. в 16 ч. 30 мин. радиостанция штаба ночных бомбардировщиков в Грове (Дания) получила запрос о помощи от «Юнкерса-88» C-6/R-l из 3-й эскадрильи ночных бомбардировщиков. Ночной истребитель имел секретное задание сбить над Северным морем английский курьерский самолёт «Москито», летевший из Англии в Швецию, сообщал о возгорании мотора, а вскоре после этого — об аварийном приводнении. Подполковник фон Погнарц из штаба ночных бомбардировщиков тотчас же приказал отправить спасательный самолёт в квадрат 88/41, который нашел там лишь три пустые резиновые лодки.

В тот же день, в 18 ч. 05 мин., пилот ВМ-515Т «Спитфайра» лейтенант Роской из 165-й цейлонской эскадрильи, совершавший вместе с сержантом Скейманом патрульный полёт вдоль северошотландского побережья между Питерхедом и Абердином, заметил немецкий самолёт. Роской передал: «Машина, о которой сообщила нам радарная станция, шла западным курсом примерно в 15 милях восточнее Питерхеда. Я со всей скоростью направился навстречу, чтобы отрезать её от побережья. За 5 миль до берега самолёт изменил курс и пошел на юг. Когда же я, наконец, смог отрезать ей путь на восток, машина уже находилась примерно на 1 милю в глубине страны. Между тем я определил этот самолёт как «Юнкерс-88» и стал уже готовиться к атаке, как внезапно увидел, что у самолёта стали выдвигаться шасси и в воздух полетели красные сигнальные ракеты. Затем самолёт стал покачивать несущими плоскостями. Я приблизился к нему и показал рукой знак следовать за мной. Одновременно приказал сержанту Скейману сопровождать немца в сторону аэродрома Дюк.

Над аэродромом «Юнкерс» ещё раз выстрелил сигнальными ракетами, сделал короткий поворот и сел. Я следовал за ним, пока он не остановился с выключенным мотором у кромки поля, и затем взял в плен трёх немцев».

В то время как в Грове подполковник фон Погнарц сообщал в штаб 3-й эскадрильи ночных истребителей о потере самолёта, экипаж Ju-88 D5+EV шел пить чай по взлётной полосе аэродрома Дюк — маленького шотландского местечка в 25 км северо-западнее Абердина. Немецкий самолёт тут же закатили в ангар, а командир аэродрома отправил шифрованную телеграмму в Лондон.

И никто в Дюке даже и не представлял, что именно здесь закончилась хитроумная шахматная партия, разыгранная английской разведкой «Сикрет интеллидженс сервис» против люфтваффе: ночной истребитель Ju-88 C-6/R-1 с совершенно секретным радаром «Лихтенштейн ВС» на борту находился теперь у англичан целый и невредимый. Пилот самолёта, старший лейтенант H.S. (англичане до сих пор держат в тайне имя предателя), был агентом «Сикрет интеллидженс сервис», а его отец, социал-демократ, в свое время личный референт канцлера Штресеманна, находился в подполье.

На следующий день, 10 мая, в Дюк прибыл офицер Королевских ВВС, знающий немецкий, и старший лейтенант H.S. подробно доложил ему об организации, классификации и тактике немецких авиабаз ночных истребителей в Дании, а также дал некоторые советы, как англичанам лучше защитить свои машины от ночных истребителей и избежать пеленгации системами «Фрейя» и «Вюрцбург». Так что эти и другие сведения, которые мог знать только немецкий ночной истребитель, английский маршал авиации Харрис получил из первых рук.

11 мая из Лондона за «Юнкерсом-88» прибыл доктор Джонес — один из лучших специалистов-радарщиков. Он ещё в 1937 г. одним из первых стал заниматься системами, создающими помехи в эфире. Джонес должен был поговорить со старшим лейтенантом H.S. как специалист и совершить серию испытательных полетов.

На угнанном «Юнкерсе-88» быстро закрасили немецкие опознавательные знаки и нарисовали английские, и он, получив номер PJ-876, вылетел в сопровождении «Спитфайра» в испытательный центр английских ВВС в Фернбороу.

Чтобы приблизиться к реальному бою, испытания проводились ночами с участием бомбардировщика «Галифакс», с которым у перекрашенного «Юнкерса» была импровизированная дуэль. Она проводилась настолько стремительно, что самолёты едва не сталкивались друг с другом. Вывод, который сделал доктор Джонес о немецком бортовом радаре, был поразительным: созданная для деактивации немецкой радарной системы «Вюрцбург» английская система «Виндоу» оказалась бессильна против «Лихтенштейна ВС».

В ночь на 12 июня 1943 г. на Дюссельдорф обрушился самый мощный воздушный налёт за всю войну. Соединение из 693 британских четырёхмоторных бомбардировщиков, ведомое разведчиками-наводчиками, сбросило за 45 минут 1968 тонн фугасных и зажигательных бомб, вызвав пожары, превратившие город в огненное море. 120 тысяч жителей остались без крова. Немецкие истребители появились только тогда, когда бомбардировщики уже улетали, но всё же им удалось сбить 27 машин.

В ночь на 21 июня 1943 г. во время проведения дальнего налёта на заводы «Цеппелин» во Фридрихсхафене на Боденском озере, где производились радары «Вюрцбург», «Ланкастеры» 5-й бомбардировочной группы применили новую тактику проведения операции, так называемую «челночную бомбардировку». Поскольку ночи летом короткие, то самолётам не хватало тёмного времени суток, чтобы, отбомбившись, вернуться в Англию. Поэтому «Ланкастеры» полетели дальше, в Северную Африку, где после посадки их привели в надлежащее состояние, заправили и загрузили новыми бомбами. Затем они вылетели обратно, а по дороге, в ночь на 24 июня, разбомбили итальянскую военно-морскую базу Ла-Специа. Одним из аргументов за проведение таких операций стало введение таким образом в заблуждение немецкой ПВО. Аргументом «против» стало то, что североафриканские аэродромы, в отличие от английских, не были готовы к разовому приему сотен тяжёлых самолётов.

Англичане и не предполагали, что их налёт на Фридрихсхафен стал первым незапланированным ударом по программе немецкого секретного оружия. После этого налёта на заводы «Цеппелин», где ежемесячно должны были собираться 300 ракет А-4, производство там было приостановлено и пришлось также отказаться от сборки баллистических ракет Фау-2.

Наряду с массированными налётами англичане по-прежнему применяли тактику небольших налётов скоростных бомбардировщиков «Москито». Немцам долгое время не удавалось захватить аппарат «Гобой», чтобы разработать меры борьбы с ним. Геринг сетовал по поводу этого британского поискового аппарата: «Англичанам всё равно, туман у нас или нет. Они смогут обнаружить нашу самую занюханную мельницу!» Гитлер же считал, что эта странная точность отдельных «Москито» является своего рода пристрелкой перед атакой на домны в Рурской области. По его мнению, английские бомбардировщики наводились на цели при помощи инфракрасных лучей. Он приказал фельдмаршалу Мильху изучить эту возможность. Проверка фактов всё же показала: точечная атака происходила благодаря тому, что английские агенты расставляли рядом с целями радиомаяки, которые начинали работать после наведения на них радиолуча из самолёта.

В ночь на 23 июня 1943 г. 499 британских бомбардировщиков атаковали Мюльхайм-Рур и Оберхаузен, сбросив 1643 тонны бомб, чем нанесли этим городам огромный ущерб. Англичане при этом потеряли 35 самолётов. В ночь на 25 июня 554 британских бомбардировщика атаковали Вупперталь-Эльберфельд, сбросив 1663 тонны бомб, которые почти полностью разрушили город. При этом было сбито 34 машины.

Спустя четыре дня 540 самолётов совершили налёт Кёльн, сбросив на город 1614 тонн бомб. Этим налётом закончилась четырёхмесячная битва за Рур. При 18 506 самолёто-вылетах этой битвы англичане потеряли 872 самолёта (4,7 %) и 2126 машин было повреждено. Нанесенный британскими бомбардировщиками ущерб был огромен. Центральные районы городов Бохум, Дортмунд, Дуйсбург, Эссен, Кёльн, Вупперталь были полностью разрушены и выгорели. Но попавшие под бомбёжку предприятия хоть и пострадали, но продолжали работать.

В июне 1943 г. ежемесячное производство немецких истребителей впервые с начала войны превысило 1000 штук.

25 июля 1943 г. штаб-квартира 8-й американской воздушной армии в Лондоне сообщила: «Вчера в течение дня крупные подразделения тяжёлых бомбардировщиков 8-й американской воздушной армии проводили бомбардировки промышленных объектов в Норвегии. «Летающие крепости» успешно бомбардировали алюминиевые заводы в Тронхейме. Противовоздушная оборона была относительно слабой. Один бомбардировщик В-17 был поврежден. Это была первая операция американских бомбардировщиков против целей в Норвегии».

25 июля 1943 г. пришло следующее сообщение из Стокгольма из шведского штаба армии: «Четырёхмоторный В-24 «Либерейтор» совершил вчера во второй половине дня в Вермланде (Западная Швеция), около 20 километров от норвежской границы, аварийную посадку».

В июне и в первые недели июля 1943 г. английская бомбардировочная авиация, за исключением налёта на Турин, проведенного в ночь на 13 июля, действовала по целям, расположенным на небольшом удалении от своих аэродромов. За этот период было совершено три налёта на Кёльн и по одному налёту на Ахен и на завод «Пежо» в Монбельяре. В Кёльне был разрушен завод фирмы «Гумбольдт Дейтц», выпускавший аккумуляторы для подводных лодок.