Орëл. Муниципальный район. ИЖС «Некрасовка». Поместье.

— Натуральный паркет, — наш гид Валентин закатил глаза, будто от созерцания святого лика, и благоговейно потопал каблуком по доскам. — Слышите? Этот аристократический звук… Никаких полимеров! Чистая ятоба, бразильская вишня! Плотность — пятёрка с плюсом по Бреннелю! Он простоит вечность, не то что ваша берёзина-скороспелка. А ковры вы видели⁈

— Валентин, заткнись на секунду, — без церемоний оборвал я его, указывая пальцем в сторону монумента полуобнаженной девы с кувшином. — Это что такое? Кровь из фонтана сочится? Такой дизайнерский экспромт?

— Э-э-э… Так и задумано! — выдавил он. — Это не кровь, а имитация вина!

— А из глаз статуи эта имитация тоже должна вытекать? — встряла Злата, скептически щурясь на мокрую от «вина» деву. — Жутковатый дизайн.

— Напор! Сильный напор! — продолжать лепить торгаш, называемый здесь «агентом по недвижимости». — Брызги!

— Угу, — протянул я. — А секунду назад водичка была кристально чистая. Совсем чуть-чуть брызг, ага.

Свет дёрнулся и погас. На секунду в окна пробился тусклый день, затем лампы снова врубились на полную. Валентин, застывший с идиотской улыбкой, уже открыл рот для очередной порции бреда.

И тут по сводам ударил оглушительный, пьяный от злобы хохот. Юрий озвучил матерное слово, в некоторых кругах заменяющее запятую, а Злата и агент просто взвизгнули в унисон, причём Валентин её переиграл — его голос взлетел до фальцета, от которого заложило уши.

— Что на этот раз? Мыши? Совы? — поинтересовался я, не отрывая взгляда от позеленевшего представителя «Орёл-Партнёр». — Ладно, с цирком мы познакомились. На верхние этажи нет смысла лезть. Удиви нас, почём твой начальник продаёт этот сумасшедший дом.

— Сто двад-цать. Но для вас, Константин…

— Тридцать, — перебил я, осклабившись в самой дружелюбной ухмылке, — и мы оформляем сделку. Торг не то что не уместен, он смертельно опасен для твоего карьерного здоровья.

Я шагнул вплотную, заслонив от него весь свет.

— За про́клятые хоромы, где обосновался демон, где творились кровавые ритуалы, а хозяин перед смертью отгрыз себе пальцы и исчеркал стены камеры колдовскими письменами, тридцать лямов — цена более чем справедливая. Она хоть часть убытков твоей конторы покроет. Кстати, а соседи-то что-то рано по продажам ударились… Совпадение? — Я резко придвинулся к агенту, глядя глаза в глаза, и покачал пальцем перед его лицом. — Не думаю!

— Какой вздор! — Надо отдать торгашу должное — шкура у него была толстая, он быстро очухался. — Это несерьёзно! Восемьдесят! И… мы оплатим услуги экзорцистов Воротынского! Подумаешь, какой-то…

— УХХХХХХА-ХА-ХА!

Свет снова захлебнулся, и на люстре под потолком проступил дымчатый силуэт, мерно раскачивающийся в петле. Исчез так же внезапно, как и появился.

— Надеюсь, паркет влагостойкий, — пролепетала Злата, нервно озираясь. — Ещё одна такая хрень, и мы это проверим на практике.

— Слушай сюда, Валентин. По мне не скажешь, но я на короткой ноге с князем Михаилом и штабом экзорцистов. — Самое время добить. — Поэтому мне известно, что его ребята уже дважды тут были, и оба раза ушли, поджав хвосты.

— И что? — Валентин не сдавался. — Здесь одного антиквариата на пятьдесят миллионов! Если всё грамотно распродать…

— Проклятый хлам из проклятого дома? Серьёзно? — Я смерил его взглядом, полным чистейшего яда. — Про эту развалюху в «Орловском листке» дважды писали. Шепчутся, что в подвале — врата прямиком в Ад. Представляешь, Валюша? Там Люцепёр, Лихозмей или Лицехер с челядью обитает… не помню точно, но демон знатный. Говорят, кулак у него — с лошадиную голову. Врут, наверное… Скорее, с две!

— Да нет здесь ничего такого! — взвизгнул агент.

В ответ из углов выполз ледяной, многослойный хохот, которому вторили десятки шепотков.

— Ну нахер! — выдала Бочкина и, развернувшись, чётким шагом направилась к выходу. — Я в машину!

— Видишь, Валентин? — укоризненно посмотрел я на мужчину, вцепившегося в свой потёртый портфель. — Тридцать лямов лучше, чем ноль, хоть что-то да отобьёте.

— Д-да здесь одна земля пятьдесят стоит! — реплика агента снова сорвалась на фальцет, когда по паркету, сменяя друг друга, поползли алые строки: «Кровь!», «Смерть!», «Проклятье!».

— Пятнадцать, я справлялся, — моя ладонь легла на его дёргающееся плечо. — Не трясись, Валя. Я не демон, что здесь обосновался, а покупатель, который делает вашей фирме огромное одолжение, желая купить проклятое поместье, ибо сам факт, что вы его продаёте, уже бьёт по вашей репутации. Понимаю, что ты тут шестёрка, и твоя задача — выжать ценник побольше. Так что берись за телефон и передай своему начальнику мой ультиматум…ээээ…то есть щедрое предложение. И не стой столбом. Я начинаю терять интерес.

Московское княжество. Подольск. Типография «Старый Арбат».

На производственный балкон, небрежно поигрывая тростью, вышел молодой франт в цилиндре и монокле. С первого взгляда — светский щёголь, если бы не алое инфернальное мерцание в зрачках да неестественная заострённость кончиков ушей. Он закинул трость под мышку и хлопнул в ладоши, облачённые в безупречно белые лайковые перчатки. У станков замерли рабочие, и десятки пар глаз, тлеющих огнём одержимости, уставились на хозяина.

— Михай! — голос низшего демона Зарха прорезал заводской гул. — Первая, вторая и четвёртая линии готовы?

Внизу, у входа в операторскую, мужчина в замасленном синем халате вздрогнул и вытянулся в струнку.

— Так точно, господин Зарх! Оборудование проверено, настроено и жаждет творить!

— Тогда начинаем! — демон взметнул трость, словно саблю. — Первые оттиски — на мой стол. Не задерживать.

Франт развернулся и, покинув балкон, извилистым коридором добрался до своего пахнущего дорогой кожей и свежей типографской краской кабинета. Там Зарх устроился в кресле и принялся заполнять бланки заказов. Дела не ждали.

Минут через двадцать в дверь почтительно поскребли.

— Входи, — не поднимая глаз от бумаг, бросил Зарх.

В кабинет втиснулся сияющий Михай, чья душа была выкуплена демоном с потрохами ещё при царе Горохе. Он с подобострастием протянул три книги.

— Первые экземпляры, господин Зарх! Как отпечатаем партию, запустим следующие шедевры. Прошу прощения, я в цех, без моего пригляда эти оболтусы всё вкривь поставят.

— Благодарю, Михай. Оставь.

Едва дверь за старшим печатником закрылась, Зарх подцепил пальцем верхнюю книжку. Небольшой формат, твёрдый переплёт, на обложке — трогательная сценка: мальчик и упитанный, словно сытый кот, демонёнок с обаятельными рожками сидели на скамейке, уставившись в ночное небо.

«Ну, милота, щипет за душу», — мысленно отметил Зарх и пролистал книгу, остановившись на иллюстрации, где одинокий ребёнок в тёмном углу смотрел на забавную рогатую тень.

Демон прищурился и вдруг детским писклявым голосом с придыханием продекламировал:

— Тебе грустно? Родители на работе, а ты совсем один… Я поиграю с тобой, если позовёшь. Это о-о-очень просто, Коля… Сейчас покажу.

Низший хохотнул, переворачивая на следующую иллюстрацию, где мальчик зачарованно разглядывал простейший круг призыва, проступивший на стене в виде тени.

— Нарисуй вот это и позови меня, Коленька! Вдвоём веселее! — снова запищал Зарх, умильно склонив голову. — А теперь повторяй за мной стишок… «Три притопа! Три прихлопа…» Гррр…

Он рыкнул, проводя пальцем в перчатке по странице, отпечатанной магической краской. Под его прикосновением проступили строки, обнажая настоящий текст, что увидел бы ребёнок, но не взрослый:

Трижды круг, трижды знак,

Трижды имя во тьме.

Кровь на камне, тень на стене —

Голос зовёт извне.

Приди, приди, приди —

Дверь открыта, войди.

Приди, приди, приди —

Словом моим победи!

От произнесённых слов страница заалела, впечатывая в подкорку подсознания низшего слова, которые он и так знал:

Ter circum, ter sigilum, Ter nomen in tenebris!

Sanguis sup lapidem, umbra sup parietem,

Vox e regione liminis.

Veni, veni, veni —

Aperio portam.

Veni, veni, veni —

Vincis verbo meo!

Долистав до конца, Зарх остановился на последней иллюстрации: мальчик с конфеткой в руке мчался на пушистом облаке рядом с хохочущим озорным демонёнком.

— Шика-а-арно! — чмокнув кончики пальцев, низший отшвырнул детскую книжку и схватился за следующую.

Та была для молодёжи и выдержана в духе «Бояръ-Аниме»: в заурядного подростка с интеллектом мышки и телом офисного планктона вселяется древний Князь Тьмы. Далее — мгновенный успех: травля обидчиков, толпы влюблённых барышень и законный трон Российской Империи.

Зарх смаковал сюжет, едва не давясь от смеха. Он живо представил, как у Верховного дёрнется глаз, когда тот пролистает этот шедевр. На развороте главный герой Виталий откапывал на чердаке у бабки потрёпанный фолиант. Демон пробежался глазами по тексту, чувствуя, как слова ритуала призыва впиваются в сознание легко и навсегда.

Изучив и эту книгу, он бросил её к первой и взял последнюю. На обложке уставший клерк с портфелем карабкался к «Райским Вратам» по стопкам документов. Название гласило: «Секрет дьявольского успеха». Этот томик с магическими «закладками» низший взял почти с нежностью, ибо был его соавтором, припрятавшимся под человеческим псевдонимом Антон Аверин.

«Эх… Всё им „формулы успеха“ подавай, халявную прибыль, сытую жизнь… А нужно просто вкалывать и не быть идиотом. Вот и весь секрет, — мысленно усмехнулся Зарх, поглаживая обложку и чувствуя знакомое инфернальное тепло. — Взмах пера разит вернее, чем удар копья. Скоро этот мир свалится к нашим ногам».

Московское княжество. Ивантеевка. Пиво-безалкогольный комбинат АО ПБК «Московия».

Десятки магических кругов планарного перемещения рвали воздух глухим гулом, выплёвывая ящики с грузом. Одержимые рабочие в спецовках тут же хватали их: часть тащили вглубь склада, другую швыряли в кузова «Соболей», затянутые брезентом.

— Трудятся, как муравьишки, — довольно пробулькал низший демон Ёкс, которого в цеху за глаза звали «Тучкой».

Прозвище было густо замешано на чёрной иронии. Ничего пухлого и безобидного в Ёксе не было: лысый, асимметричный здоровяк с горбом, он запросто мог переломить хребет за косой взгляд.

Прижимая к боку небольшой ящик, он наблюдал за работой, периодически запуская внутрь палец и облизывая прилипшую розовую пыльцу, довольно морщась.

Его рука замерла в воздухе, когда на погрузочную площадку, гудя моторами, вкатили три чёрных седана, а за ними — фура.

— Не отвлекаться! — рявкнул демон на слуг, смакуя на языке сладковатую пыль. — Это людишки графа Раума. Лорд Марбас предупреждал.

Из машин начали вываливаться крепкие парни в чёрных кожаных куртках и туфлях. Несколько из них ринулись открывать дверь последнего седана. Оттуда вышел немолодой худощавый мужчина с зализанными редкими волосами, в чёрном пальто и белой рубашке с алым галстуком. Осмотревшись холодным взглядом, он направился к демону в сопровождении двух качков.

— Пф… Люди. Смешно, — фыркнул Ёкс, когда незнакомец остановился перед ним, не протягивая руки, и уставился снизу вверх, запрокинув голову.

— Где товар? — хрипло бросил визитёр без каких либо представлений. — Я не вижу коробок.

От такой наглости гигант в бежевом костюме опешил: не привык, чтобы люди говорили с ним в подобном тоне. Вместо слов он размахнулся, чтобы врезать зарвавшемуся ничтожеству.

— Подумай дважды, демон, — спокойно остановил его человек. Его ладонь вспыхнула белым пламенем с золотым ореолом, заставив воздух трепетать. — Сдохнешь раньше, чем ударишь.

— Э-э… — Ёкс булькнул, отступая. В его алых глазах вспыхнул животный ужас. — С-святость…

— Молодец. Догадливый, — обе ладони гостя окутались очищающим огнём, после чего он медленно хлопнул три раза. — А теперь вели своим красноглазым ублюдкам грузить фуру.

— Не забывайся! Я подданный господина Марбаса!

— Ты — надутый рогатый пиздюк, — отчеканил человек, глядя на демона уставшими серыми глазами. — Хочешь, на твоём диалекте повторю?

— Следи за языком, смертный! — прорычал Ёкс, ярость которого понемногу побеждала страх.

— А ты им не трепли, займись делом. Сразу поладим.

— Грузите фуру! — рявкнул демон на одержимых, на что человек в пальто одобрительно кивнул.

— Так бы сразу. — Магия погасла.

Незнакомец без тени страха подошёл вплотную, запустил руку в ящик Ёкса и вытащил щепотку розовой пыльцы.

— Никогда не видел такого. Рассказывай, Лимонадный Король, что за наркотик ты тут месишь?

— Какое неэлегантное слово, «наркотик», — глянул Ёкс на человека сверху вниз. — Это универсальное лекарство.

— Ближе к делу, рогатый. Как работает порошок?

— Применять можно по-разному, — нехотя выдавил демон, утешая себя мыслью, что они с этим наглецом всё же союзники. — Если добавлять в напитки малыми дозами, то «Шёпот Мечты» будет оказывать тонизирующее действие, я как раз новую линейку энергетиков запускаю. А можно вдыхать. Всего грамм, человек, и ты в ином измерении.

— Конкретнее.

— Откуда мне знать? — Ёкс развёл руками. — У меня свои задачи, у тебя — свои.

— Роман, подойди.

Один из бойцов — бритый, со шрамом через скулу — чётко подошёл. Начальник кивнул на ящик в руках демона.

— Попробуй. Ты в этом шаришь.

Тот молча запустил руку в ящик, насыпал на тыльную сторону ладони розовой пудры, провёл розовеющим пальцем под губой, растёр.

— Сладко, с кислинкой… потом горчит, — доложил он, прислушиваясь к себе. — По коже лёгкий зуд. Пока ничего…

С этими словами он наклонился и одним движением втянул порошок в ноздри. Резко встряхнул головой, выдохнув молодецкое «Уххх!». Глаза на мгновение вспыхнули алым — и на его обычно хмуром лице расплылась блаженная, дурацкая улыбка.

— Ништяк, босс! До мурашек! — боец возбуждённо разглядывал свои руки. — В голове будто хор поёт. Такая радость накатывает… и сила! Чувствую, могу всё! Надо протестить! Толя, гони монтировку из багажника!

Получив инструмент, Роман без усилия согнул железный прут в ровное кольцо.

— Мощь нереальная! Да я КамАЗ могу перевернуть!

— … И весь свой словарный запас на месяц в одну минуту выдать, — сухо дополнил главарь, пристально глядя на демона. — Рогатый, какие побочки у этой дряни?

— Не в курсе, — вновь пожал плечами Ёкс. — Вроде характер портится и с душой что-то не то творится. Лорд Марбас в детали не посвящал.

— Раз с душой «не то», — человек в пальто кивнул на ящик в руке демона, — зачем сам жрёшь?

— Так вкусно, — Ёкс закинул за щеку новую порцию пыльцы. — Тем более, оно на людей только действует. Вроде бы… — добавил он после секундной заминки.

Орёл. Некрасовка. Поместье. Вечер.

— И где вас черти носили?

Я распахнул дверь, второй рукой отчаянно дёргая галстук, который лишь затянулся туже. Кто вообще придумал эти удавки?

— Проходите, не задерживайтесь.

— Ого… Да ты, я смотрю, у моего папы уроки брал, — тут же поняла мою проблему Злата, с наслаждением наблюдая за борьбой с тряпкой, начиная расстёгивать свою шубку.

— С новосельем, Святой! — Боровиков с размаху врубил мне по плечу, жадно озирая прихожую. — Если в предбаннике такой лоск, что же там, в гостиной? Прямо боюсь представить.

— Там демонюга, — брякнула Злата, перекидываясь взглядом с Юрой, который подтвердил кивком.

— Злат, не говори ерунды, — устало буркнул я, принимая обнимашки от Мары и одновременно ручкаясь с Молчуном и Артуром.

— Что за демонюга? — встрял Панарин, смотря то на Бочкину, то на Молотова. У меня в голове начало складываться подозрение.

— Злата, Юрий… Вы разве не рассказывали остальным про сегодняшний день?

— Это она настояла, — Молотов нацелил палец на блондинку. — Все вопросы к ней.

— Ещё бы не настояла! Иначе никто бы сюда не пришёл. — Злата ехидно усмехнулась. — У меня сегодня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Пусть и остальные пострадают.

— Никаких страданий, — я из последних сил дёргал душащий узел, — пока не поедим и не выпьем. На втором этаже целый банкет организован.

— Опять демонятиной потчуешь? — поинтересовалась Бочкина, с интересом наблюдая за моей агонией.

— Увидите сами.

— Ой блин… Смотреть не могу! — Злата, наконец, повесила шубку и решительно направилась ко мне. — Руки прочь от шеи! Ну вылитый папаша!

Злата ловко ухватила за концы, и узел послушно развязался. Она вздёрнула воротник, быстрыми движениями завязала галстук заново и отступила на шаг, критически оценивая работу.

— Идеально, если бы не этот стариковский принт, — заключила блондинка, наряженная сегодня в облегающее тёмно-синее платье, и показала большой палец. — Но всё равно лучше, чем твои потуги.

Пока мы перебрасывались шутками в гостиной, остальные вовсю глазели по сторонам. Все, кроме Юрия и Златы, которые уже знали цену этой «красоте», с любопытством разглядывали будущую штаб-квартиру.

— Шевелитесь, гурманы! Еда стынет, да и я не один здесь, — подгонял я их, пока мы поднимались по лестнице.

— Только не говори, что демоницу из каталажки с собой приволок! — воскликнула Злата и, видя вопросительные взгляды, добавила: — Потом расскажу про извращения нашего «святого». Обзавидуетесь!

— Костя, — Молотов поравнялся со мной, понизив голос. — Та гнусь пока не объявилась… Значит, разобрался с тем, кто тут сидел?

— Да никто тут не сидел, — громко и чётко заявил я, распахивая двустворчатые двери в банкетный зал.

— Кхм… А я таки надеялся на жареную демонятину с коньячком, — разочарованно пробурчал Юрий, оглядывая светлый зал с огромным столом, ломящимся от яств и выпивки. — Но это тоже ничего. Внушает.

— Э-э-э… — только и смог выдавить Артур, косясь на меня. — Святой, я думал, ты как обычно шутканул насчёт «скромного банкета».

— Какого… — Злата застыла с открытым ртом, уставившись на приближающуюся девушку в изумрудном платье. — А ты что здесь делаешь, подружань? Только не говори, что вы… — она ткнула пальцем в мою сторону, — вы с ним… того-этого?

— У кого что болит, — покачала головой зеленоглазая шатенка, приветливо улыбаясь, но не скрывая лёгкого смущения. — Добрый вечер.

— Наташ, что за дела? — Злата подскочила к подруге, начав что-то быстро шептать.

— Без этой замечательной девушки не было бы сегодняшнего праздника, — торжественно объявил я, с наслаждением наблюдая за всеобщим изумлением. — Знакомьтесь: Наталья Синицына. Она администратор штаба экзорцистов Воротынского. Я ещё плохо ориентируюсь в местных реалиях, а праздника хотелось. Не знал, как лучше сделать, потому обратился за советом. Она нашла ресторанчик, наняла прислугу и вообще сделала так, чтобы моя задумка воплотилась в жизнь. Результат вы видите.

— И ничего особенного я не сделала, — Щёки девушки порозовели, но в её глазах читалось довольство собой и проделанной работой.

— Скромность — её вторая проблема после излишней доброты, — окончательно вогнав Наталью в краску, я хлопнул в ладоши. — Прошу к столу! Еда стынет, а говорить лучше на сытый желудок. Вперёд!

Возражений не последовало. Всё наша компания, заскрипев ножками стульев по полу, расселась за накрытым столом, где Юрий тут же указал подбородком на лишний прибор.

— Костя, а это что за вакантное место? Ждём кого-то?

— Да, сейчас будет ещё один собутыльник, — я встал, глядя на пустой стул. — Только, чур, не орать и не оскорблять. Он самолюбивый и ранимый… Но без его помощи не было бы этого поместья. То, что я купил это великолепие за шесть плодов осмы — целиком его заслуга. Знаю, у вас возникнет масса вопросов, и я обязательно на них отвечу, но сейчас помолчите. Тебя, Злата, особенно касается.

— А что сразу я⁈

Из моей груди хлынул поток багрового дыма, взметнулся к потолку и резко рухнул на паркет, ударив в пол за пару метров от меня. В клубах дыма спиной к гостям, стоял Орзо. Он всё ещё боролся с оковами своей темницы, и, занеся руку для удара по невидимому противнику, бушевал:

— Выпусти меня, Святой! Да что ты за…

Кулак с размаху рассёк пустоту. Движение было таким сильным, что ямон едва удержал равновесие на своих прозрачных ногах. И тут до него дошло: свобода, свет, чьи-то вскрики позади.

Орзо замер, выпрямился, медленно, с опаской, обернулся — и упёрся в семь пар глаз, разглядывающих «явление демона народу» с откровенным шоком. Я заметил как Мара застыла с бокалом в воздухе, Злата отшатнулась, что чуть не опрокинула стул, а Панарин инстинктивно потянулся к поясу.

Разум ямона, привыкший к подвохам, ещё обрабатывал данные, а потом… потом Орзо охнул и загородился руками, будто от удара.

— Вот именно об этом я и говорил. Знакомьтесь: ямон третьего чина, мой помощник и раб Орзо. Пока зрели плоды он ежедневно устраивал тут все «чудеса» по моему приказу.

Я не спеша подошёл к оцепеневшей Злате, прищёлкнул пальцами и поводил рукой из стороны в сторону, дабы барышня проследила за ней взглядом.

— Никогда не торопись с выводами, оракул ты наш картонный. Упоминал же, что готовлюсь к покупке. — Моя ухмылка перекинулась на Юрия, который не отрывал взгляда от смущённого духа. — Он не демон, а демонический дух. Примерно как призрак, только пахнет серой, а не тленом.

— Э-э-э… ну, привет, — ямон нерешительно помахал собравшимся, а потом уставился на меня, выразительно покрутив пальцем у виска. — Святой, ты совсем охренел? На кой чёрт ты меня выставил напоказ?

— А что, тебя, как тайную любовницу, по чуланам прятать? — пожал я плечами.

— Хоть бы предупредил… — пробурчал Орзо, оглядывая гостей. — Я же говорил — мне некомфортно в незнакомой компании.

— Знаю, но ты хорошо поработал, поэтому заслужил, — я ткнул пальцем в сторону свободного стула.

— Э-э-э… лестно, но… — заёрзал Орзо. — Святой, напомнить про «маленькую проблемку»? — он указал на свою бестелесную нижнюю часть. — Я ведь демонический дух: ни вкуса, ни запаха не чувствую, разве что через посредника.

В ответ я направился к своему стулу, под которым стоял пухлый чёрный пакет. Взял его и вернулся к Орзо, с размаху вытряхнув содержимое прямо под его призрачные ноги.

— Это же…

— Именно так, раб мой. — Отбросив пакет, я сделал театральную паузу. — Целый месяц я собирал эти камушки, лелея планы прокачать один сигил. Но, как известно, короля делает свита, а меня из-за тебя демонические лорды засмеют. Без обид, Орзо.

Я обвёл его взглядом с прищуром дегустатора, оценивающего неудачное вино.

— Сам посуди: я — Святой, герой Первой войны, магистр светлых, серых и тёмных искусств, магический практик, теург, ритуалист и мастер игры в напёрстки экстра-класса. По статусу мне положен дракон на поводке или левиафан для прогулок. А что в итоге? Ты. У Баала — королевский химерид Хасис, а у меня — полупрозрачный задохлик. Непорядок.

От моей речи всё словоблудие Орзо куда-то испарилось. Ямону всегда было что сказать, но сейчас его демоническая челюсть уехала вниз.

— Поэтому исправляем оплошность судьбы. Будет совсем не больно, — солгал я.

Моя душа взвыла, выплёскивая мощь, с губ сорвался древний речитатив, от которого ткань реальности затрещала, рискуя разорваться. Со всех сторон от Орзо вспыхнули магические круги, сомкнувшись в ослепительный куб.

— Ascension…

Банкетный зал взорвался светом и воплями ямона. Охотники повскакивали со своих мест, Злата же издала пронзительный, короткий визг и инстинктивно вцепилась в рукав стоявшего рядом Юрия. Когда свет погас, камни душ исчезли, а Орзо стоял на месте, разглядывая руки, покрытые рунами власти. Помимо этого было ещё одно изменение: его нижняя половина обрела плоть — плотную, осязаемую.

— Так-то лучше, — констатировал я. Орзо молчал, загипнотизированный переменами. — Ну, как впечатления?

— Я… чувствую… — он сжал ладони, прислушиваясь к новым ощущениям. — Святой, что ты со мной сделал?

Я подошёл и хлопнул его по плечу. Мышцы были твёрдыми, кожа — тёплой.

— Вознёс на новую ступень развития, — на моём лице расплылась ухмылка. — Каково быть перфидом, Орзо?

— Кем? — переспросил он, тыча пальцем в свою грудь. — Я теперь высший инфернальный дух? Но ямону для этого нужны века… и сотни душ…

— Которые ты только что поглотил. Видишь хоть один камень?

— Нет.

— Вот и я не вижу, — резюмировал я. — Теперь ты можешь воплощаться в твёрдом могическом теле по желанию. Чувствовать вкус еды, хотя она тебе и не нужна. Ну и что там ещё можно делать, имея тело — сам разберёшься, не маленький. Плюс, твой запас сил вырос в десятки раз, а для простых фокусов тебе больше не нужны заклинания — достаточно мысли. Вроде всё. А теперь давай за стол. Еда остынет. Орзо? Только не начинай… Копыта Моракса тебе в рот, и оба задние!

— СПА-СИ-БО-О-О! — завопил новоиспечённый перфид, повисая у меня на шее и размазывая слёзы по моей рубашке. — Святой, ты не понимаешь! Я теперь могу всё…

— Не торопись благодарить, — я мягко отстранил его. — Не всё так однозначно.

— Это временный эффект⁈ — Орзо замер, в его глазах вспыхнула паника. — Я снова стану ямоном?

— Нет, перфидом останешься. Но есть нюанс, — на моём лице расплылась ухмылка, от которой у демона должны были побежать мурашки. — Я вложил в твоё развитие кучу ресурсов. И ты всё ещё мой слуга. Пока ты был ямоном, какой с тебя был спрос? Теперь же… Это поместье само в штаб инквизиции не превратится, Орзо. Территорию содержать, полы мыть, ужин подать, бельё постирать… Прислуга нынче дорога. Смекаешь?

— М-м-м-гм… — мычание Орзо было красноречивее любых слов. Я почти видел, как дёргаются его новые рога.

— Неужто думал, что, став перфидом, будешь валять дурака? — моя ухмылка стала шире. — А ещё нужно…

— Слушай, подружань, — Злата толкнула Марию локтем, не отрывая взгляда от разворачивающейся драмы. — У Проповедника точно хвоста нет?

— Честно? Уже не уверена, — тихо призналась Мара, с жалостью глядя на Орзо. — Иногда мне кажется, что Святой — больший демон, чем все они вместе взятые…