Бонусная глава к книге "Метод Чарли". Перевод канала: https://t.me/ellekennedy1 • February 27, 2025 at 19:12 БЛЕЙК ЛОГАН. ОКТЯБРЬ. Когда моя мама училась в этом университете, из окон ее общежития открывался вид на величественные деревья и идиллическую мощеную дорожку кампуса Брайара. Окно в моем общежитии? Выходит на парковку за Бертон-Хаусом. Однако сегодня вечером этот дерьмовый вид позволяет мне наблюдать, как на стоянку въезжает яркий красный спортивный автомобиль Айзека Гранта. Ого. Мистер Футбольная Звезда приехал на пять минут раньше. На моем столе загорается телефон. АЙЗЕК: Я на улице, ангел. Хочешь, я поднимусь и провожу тебя вниз или встретимся у двери? Опять эта история с ангелом? Подавив вздох, я быстро набираю ответ. Я: Просто подожди в машине. Я сейчас спущусь. Он снова что-то печатает, но я не обращаю на это внимания и убираю телефон в сумочку. По дороге к двери я бросаю беглый взгляд на себя в зеркало, чтобы убедиться, что выгляжу по-прежнему хорошо. Айзек сказал, что мы идем в кино, а потом на десерт в закусочную, поэтому сегодня я выбрала повседневный наряд: джинсы, белый топ под приталенной замшевой курткой и черные армейские ботинки. Я хочу выглядеть мило, но не слишком. Я до сих пор не понимаю, что чувствую к этому парню. Он немного... чрезмерный. Я предпочитаю более спокойных парней. Айзек Грант не кажется мне человеком, который обладает большим количеством спокойствия. Но чем он действительно обладает, так это дурацкой сексуальной привлекательностью. Когда я выхожу из общежития и вижу, что он стоит там, это практически сбивает меня с ног. Этот парень горяч, у него коротко стриженные волосы цвета клубничного блонда, идеальная линия подбородка и широкие плечи, из-за которых я всегда теряю нить разговора. Одет он тоже небрежно: в темные брюки и синюю рубашку на пуговицах, обтягивающую его большую мускулистую грудь. Он приветствует меня широкой улыбкой с ямочками на щеках, а затем вынимает руку из-за спины, в которой держит маленький букет красных роз, как будто он герой из ромкома. — Привет, ангел. Это тебе. — Эм. Спасибо. Я принимаю цветы, быстро нюхаю их, как будто они меня не впечатлили. Он не покорит меня так просто. Парень должен заслужить свое место в моей жизни. По крайней мере, так всегда учила меня мама. — Не думала, что ты такой романтик, — говорю я, приподнимая бровь. — Да, но для правильной девушки... — Ага. — Я уверена, что он делает это для каждой девушки. — Пойдем? — Он протягивает руку, но я не беру ее. Что-то в нем всегда настораживает меня. Над ним не горит знак "ОПАСНО!", но все же я не совсем ему доверяю. Он слишком обаятелен. Слишком хорош собой. И я ему слишком нравлюсь, учитывая, что он ни черта обо мне не знает. Опустив руку, Айзек ведет меня к парковке, где переходит в режим джентльмена и открывает для меня дверцу машины. — Спасибо, — снова говорю я, садясь на пассажирское сиденье и пристегиваясь, пока он садится за руль. Кожаные сиденья приятные, но машина слишком броская. Я чувствую себя в ней не в своей тарелке. Я чувствую себя не в своей тарелке рядом с ним. Подозреваю, что Айзек тоже это чувствует, потому что он заметно сглатывает, заводя двигатель. Отъезжая от общежития, он то и дело поглядывает на меня, ожидая, что я что-нибудь скажу. Но я понятия не имею, что сказать. Обычно я не испытываю неловкости, но с Айзеком я не могу расслабиться. — Итак, — говорит он, пытаясь заполнить тишину, пока мы выезжаем из кампуса. — Как тебе первый курс? — Хорошо, — отвечаю я. — Хорошо? И это все? — В основном. Занятия, друзья, женское общество. Ничего особо интересного. — Есть какие-то большие планы на следующий год? — На следующий год? На январь или на мой второй год обучения? — Не знаю. Это был глупый вопрос. — Он тихонько рычит. — Я не очень хорош в разговорах. Я прячу ухмылку. Да, я представляю, что обычно ему не приходится много разговаривать, когда он идет с кем-то на свидание. Его спутницы, вероятно, заискивают перед ним, потому что он звезда футбольной команды, и проводят весь вечер, поглаживая его эго, помимо всего прочего. Он пытается снова, расспрашивает, где я выросла, какие у меня родители, но из-за нервов мне трудно сосредоточиться. Это была ужасная идея. Я чувствую себя некомфортно с этим парнем. Я не чувствую ни искр, ни даже бабочек в животе. А он так старается наладить со мной контакт, что это вызывает лишь прилив чувства вины. Черт. Слава Богу, мы идем в кино. Это означает по крайней мере полтора часа тишины. Передышка от этой мучительной светской беседы. — Так ты хоккейная девчонка из-за своего отца или тебе тоже нравится футбол? — Я предпочитаю футбол, — признаюсь я, и это вызывает у меня дерзкую ухмылку. — Да? Что тебе в нем больше всего нравится? — То, насколько он сложный. Не пойми меня неправильно, хоккей требует чертовски большого мастерства. Но это очень простая игра. Получи шайбу и забрось ее. В футболе же есть все эти разные приемы, правила, требования к полю... — Я замолкаю, мой дискомфорт возвращается. Я знаю, что он спросил меня об этом, но я чувствую, что болтаю о спорте, а это самый скучный разговор для первого свидания. Айзек вздыхает. — Что? — говорю я, теребя букет, который держу на коленях. — Я почти поймал тебя на секунду. Но снова потерял. Я хмуро смотрю на него. — Ты решительно настроена не узнавать меня получше. — Его тон ровный. На самом деле. — Это не так. — Да, это так. — Он переводит взгляд на лобовое стекло, глядя прямо перед собой. Солнце уже зашло, скрывшись за линией горизонта, и двухполосная дорога, ведущая в город, погрузилась в тень. — Серьезно, — бормочет он, наконец снова глядя на меня. В его выражении лица нет злости, но есть любопытство. — Что нужно сделать, чтобы произвести на тебя впечатление? Я моргаю. — Что? — Что мне нужно сделать, чтобы ты дала мне реальный шанс? — И снова он не злится. Теперь он настроен решительно. Я откидываюсь назад, кладя розы на колено. — Честно говоря, перестань так стараться. Его рот слегка приоткрывается. — Что? — Перестань пытаться произвести на меня впечатление. Завоевать меня. Что бы ты там ни делал. От этого мне так сильно хочется сбежать. Это похоже на... представление. — Ты думаешь, я притворяюсь, что ты мне нравишься? — Я думаю, ты хочешь меня трахнуть, — прямо говорю я. — И я думаю, ты думаешь, что я строю из себя недотрогу... — Это не так? — вызывающе спрашивает он. — Нет, — надеюсь, он слышит искренность в этом единственном слове, потому что я говорю чистую правду. — Хочешь знать, почему я согласилась на это свидание? — Закатывая глаза, я добавляю: — Я имею в виду, кроме того, что ты заявился в Дельта Пи, чтобы принудить меня к этому? Я согласилась, потому что мне было любопытно посмотреть, покажешь ли ты мне что-нибудь настоящее. Действительно ли ты заинтересован в том, чтобы встречаться со мной, или это своего рода проявление твоего эго, потребность в том, чтобы каждая девушка в тебя влюблялась. Айзек ерзает на сиденье, выглядя немного смущенным. Я впервые вижу, как с его лица сползает маска уверенности. — И ты решила, что это проявление моего эго? Я пожимаю плечами. — Я еще ничего не решила. На мгновение он замолкает. Краем глаза я вижу, как он расправляет плечи, словно готовясь к поединку. Затем, к моему удивлению, он поворачивается ко мне и говорит: — Я не собираюсь тебя трахать. Я не могу сдержать смех. — Я и не предлагала. — Я бы не стал этого делать, даже если бы ты предложила, — говорит он с кривой ухмылкой. — Потому что, очевидно, это то, что нам нужно, чтобы узнать друг друга получше. Чего я и хочу. От разочарования у меня першит в горле. — Почему? — Спрашиваю я. — Ты встретил меня однажды на вечеринке, и с тех пор мы несколько раз сталкивались. Я первокурсница, а ты — на предпоследнем курсе. Почему я та, с кем ты хочешь познакомиться поближе? Он притормаживает, когда мы приближаемся к повороту на темной дороге. — Могу я быть честным? — Пожалуйста. — Я хотел тебя трахнуть. Раздается еще один смешок. — Так и знала. — Когда ты вела себя со мной как стерва на вечеринке братства, меня это завело. С тех пор я только и думал о том, как бы тебя трахнуть. — Фирменная высокомерно-игривая ухмылка Айзека Гранта возвращается. — Но чем больше раз ты мне отказывала, тем меньше это продолжало быть связано с сексом. Я думаю, ты классная. Мне нравится, что я не произвожу на тебя впечатления. Мне нравится, что мне приходится добиваться твоего внимания. Мне нравится, что когда ты смотришь на меня, даже если это для того, чтобы нахмуриться или сказать мне, чтобы я отвалил, ты действительно видишь меня, а не надеешься перепихнуться со спортсменом. Мое сердце замирает от его откровенности. — Ох. Он переводит взгляд вперед, на спортивный автомобиль, петляющий по узкой, едва освещенной дороге, окруженной деревьями. Наступает тишина, нарушаемая лишь слабым гулом двигателя. Но как только я начинаю расслабляться, происходит резкий толчок, и машину трясет. — О, да ладно, — выдавливает из себя Айзек. — Что такое? — встревоженно спрашиваю я. — Спустило гребаное колесо. — Он останавливает машину на обочине, затем включает аварийку и громко вздыхает. — Черт. — Тоже вздохнув, я смотрю на черную, как смоль, дорогу. — Ты знаешь, как поменять колесо? Если нет, я могу это сделать... — Я знаю, как заменить колесо, — перебивает он, выглядя довольным. Затем его взгляд темнеет. — Но тот факт, что ты знаешь, как его менять, очень заводит. — Меня научил папа, — рассказываю я. — Его отец и брат — механики. Я также сама могу поменять масло... — Я соблазнительно приподнимаю брови. — Черт возьми, Логан. Не заставляй мой член вставать, когда я собираюсь менять колесо. Я фыркаю, отстегивая ремень безопасности. — Вылезай, давай сделаем это. Мы выходим из машины, и Айзек подходит к заднему правому колесу, чтобы осмотреть повреждения. — Понятия не имею, что могло его пробить, — восклицает он, морща лоб и выпрямляясь во весь свой огромный рост. — Но оно спущено, это точно. Я подхожу к нему, засовывая руки в карманы джинсов. — Ну что ж. Давай, ангел. Я просто постою в сторонке и наслажусь представлением. Он усмехается и берет из багажника несколько инструментов, раскладывая их по местам. Я наблюдаю, как он ставит домкрат под машину, и делаю ставку на то, что он смотрит на него, хмурясь. Очевидно, машина стоит слишком низко, чтобы он мог подсунуть под нее домкрат. — У тебя там все в порядке? — поддразниваю я. — Может, вызвать эвакуатор? — Нет, — говорит он немного небрежно. — Я справлюсь. Не успеваю я и глазом моргнуть, как он нагибается, просовывает обе руки под раму машины и поднимает ее. Приподнимает заднюю часть, мышцы напрягаются под рубашкой, пока он держит ее достаточно высоко, чтобы подсунуть под нее домкрат. У меня отвисает челюсть. — Ты серьезно только что поднял машину? Он оглядывается и подмигивает мне. — Ты что, думаешь, все эти мускулы просто для показухи? Я все еще пытаюсь осмыслить увиденное. — О мой гребаный Бог, Айзек. Смеясь, он отряхивает руки и начинает отвинчивать гайки крепления. — Ни хрена себе. Наконец-то я произвел на тебя впечатление? — Я не знаю, возможно, мне нужно увидеть, как ты поднимаешь ее во второй раз, чтобы убедиться. — Неа. Это был только предварительный просмотр. Ты должна заплатить за все шоу. Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. Я наблюдаю, как он снимает спущенное колесо и устанавливает на его место запасное. Он действует быстро, методично, как будто делал это сотни раз. Честно говоря, это впечатляет. Он затягивает гайки крепления, затем опускает домкрат и собирает все инструменты. По пути к багажнику он одаривает меня озорной ухмылкой. И впервые за этот вечер я по-настоящему чувствую трепет.