Когда Зара с Адель спустились на отрядку, диванчики уже стояли полукругом. На них, словно стрижи на проводах, расселись ребята. С краю ютился Виктор. Его светлый чубчик игриво теребила Лиля. На противоположной стороне сидела насупившаяся Рита. Рядом с ней – Лина и Влада. Художница, кажется, была не в настроении. С тех пор, как забрали Еву, она стала все реже отпускать шутки и все чаще пропадать на страничках скетч- бука.

Чуть левее на диванчике примостились Люба с Надей. В отличие от соседок, те улыбались и оживленно переговаривались, то и дело бросая беглые взгляды на Алекса. Он колдовал возле проектора, вынимая провода из одних разъемов, вставляя в другие, снова вытаскивая и опять меняя их местами. Зара подумала, что такими темпами он скорее заплетет из них косички, чем включит фильм. Она усмехнулась.

Алекс обернулся и помахал ей рукой.

– Тебе идет, Зефирка, – беззвучно произнес он, смотря ей в глаза.

Зарина провела рукой по сиреневому платью и улыбнулась.

Им с Адель посчастливилось найти свободные места в центре. Когда на белом полотне наконец появилась картинка, Зара попыталась поймать взгляд Алекса. Она надеялась, что он сядет рядом, но тот занял место справа от Виктора. Скрестив руки на груди, он уставился на экран. Зарина разочарованно вздохнула.

– Надеюсь, я ничего не упустила, – пробормотала Алина, переступая порог холла.

– Если не считать моих неудачных попыток победить эту умную железяку, – Алекс указал рукой на проектор, – то ничего. Ты как раз вовремя. Фильм только начался, садись.

Алина смущенно улыбнулась и опустилась на диван рядом с Алексом. Зарина бросила на нее беглый взгляд.

Щеки порозовели… И как я раньше не замечала?

В груди кислотой разлилась досада, грусть, а затем наступило смирение.

Им хорошо вместе. Они должны быть вместе.

На экране загорелись белые буквы. Суетливо бегая из одного угла в другой, они представляли кинозвезд зрителям. Из всех Зара узнала только Ди Каприо. И того благодаря портрету на футболке Адель.

– Моя любовь, – мечтательно вздохнула Лисичка. – Вот только это настоящее кощунство, я считаю! Снять картину с Ди Каприо и первый раз пустить его в кадр только спустя полчаса от начала. Кто вообще…

Зара, не дослушав, покачала головой и перевела взгляд на Алекса.

Моя любовь…

Не моя. Я должна его отпустить, отдать тому, кому действительно нужно.

На экране появился маяк. Проектор отбросил зеленый луч, зажигая его. Луч медленно переполз из одного угла в другой, исчез и снова проскользил по морю. Алекс оторвался от экрана и посмотрел на Зарину. Она отметила, что рукой тот обнимал Алину за плечи.

«Поиграем в гляделки, Алекс?» – Она беззвучно хмыкнула.

Зара ждала, что Алекс отведет взгляд, но он продолжал смотреть уверенно и открыто. Секунда. Две. Три. Десять.

– Не нравится фильм? – прозвучал голос Алекса в голове Зары.

Зара вскинула бровь, как бы спрашивая: «А тебе?»

– Мне нравишься ты, – ответил Алекс.

Зара резко вдохнула.

Он признался ей в чувствах?

Зарина решительно поднялась с дивана и направилась к выходу. Проходя мимо Алекса, она задержала на нем взгляд, а затем заспешила к лестнице.

– Снова убегаешь, беглянка? – спросил он.

Она обернулась на пороге и махнула рукой, зовя его с собой.

Поднявшись на второй этаж, она остановилась, поджидая Алекса. Вскоре на ступеньках появился и он. Опершись спиной о перила, Алекс сложил руки на груди и выжидательно уставился на Зару. Та вдруг смущенно поджала губы и опустила глаза, будто это она, а не он, только что призналась в чувствах и мучилась в ожидании ответа.

– Я ухожу, – наконец выдавила Зара.

– Открыла портал? – нахмурился Алекс.

– Пока нет. Но рано или поздно я уйду. Я не могу оставаться в этом мире.

– Я понимаю, Зефирка.

– И все же ждешь, что я останусь.

Алекс подошел ближе и провел рукой по сиреневым волосам. Затем потянулся к щеке, туда, где сияли звездочки, но Зара перехватила его руку и убрала вниз. Не желая отпускать ее, Алекс сжал ее ладонь и переплел пальцы Зары со своими.

– Ты хоть раз открывала портал?

– Не здесь, но открывала, – попыталась сосредоточиться на вопросе Зарина.

Под пристальным взглядом небесно-голубых глаз недопарня-передруга сделать это было очень сложно.

– Я ведь очутилась здесь, совершила переход между мирами, значит, открывала.

– И больше твой дар не проявлялся?

– Нет, но… Он ведь новый. Вот первый просыпается часто. То и дело оставляю надписи на…

– А что, если этого второго дара у тебя нет? – вдруг спросил Алекс, перебив ее.

Нет?

Слова эхом отдались в голове. Зарина выронила ладонь из руки Алекса и растерянно уставилась на него.

– То есть как это – нет?

– Новые дары, наоборот, активны. Они не поддаются контролю и проявляются то здесь, то там. Тем более при обилии эмоций. Именно это ведь и происходит у тебя с самозаписывающимися словами, – заметил Алекс. – А ты не думала, что твой второй дар вовсе не твой?

Что значит «не твой»?

– И как же я тогда, по-твоему, непризнанный гений Александр Булатов, оказалась в другом мире? – издевательски произнесла она, скрещивая руки на груди.

– Прошла через уже открытый портал, – спокойно ответил тот. – Или, может, его открыл кто-то из находящихся тогда рядом с тобой сверхов. С кем ты ехала в машине?

– С мамой.

– И какой у нее дар?

– Пространственно-временной, – озадаченно протянула Зара. – Но она не может прыгать дальше двухсот метров и одного часа.

– А ты со своим даром сознанника, хочешь сказать, можешь? – усмехнулся он и потрепал Зару по волосам. – Эх ты, непризнанный гений Зарина Крылова!

Целон и Солнце, что ты несешь, Алекс? Какие «не мои» дары? Просто помоги мне. Пожалуйста… Алекс… Просто обними и скажи, что все будет хорошо.

Зара часто заморгала, прогоняя непрошеные слезы. Коридор был затянут полумраком. Алекс ничего не заметил.

– Ты обычный сознанник, Зефирка, – улыбнулся он. – Выдохни!

Алекс ободряюще потрепал ее по плечу. Зарина никак не отреагировала. Она продолжала стоять и молча смотреть на белую футболку с надписью «Music on. – World off». Точнее, куда-то сквозь нее, сквозь него и весь этот мир.

World off.

Действительно, ее мир сейчас выключился. Пустота. Тишина.

Вспышка. Треск. Пробив ограду, машина вылетает со встречной полосы. Яркий свет бьет в глаза. Вскрик. Лязг колес по асфальту. Чуть позже там останутся черные полосы. Еще одна вспышка. Резкий толчок. Грань между мирами разрывается, пропуская машину в другое измерение.

И вот она снова спокойно едет по трассе. В лучах другого солнца.

– Зара! Зара, все в порядке? – услышала она голос Алекса, глухо и неразборчиво, будто тот пробивался сквозь водную толщу.

Так, значит, портал открыла не я, а мама. Ну конечно! При всплеске эмоций дар усиливается. Чуть не попав в аварию, мы обе получили резкий выброс адреналина. Неудивительно, что мама смогла прорвать грань между мирами. Но мы обе были настолько шокированы произошедшим, что не заметили, как перешли в другое измерение.

А как там мама? Она вернулась в наш мир? Наверняка. Скорее всего, проехала обратно через портал и даже не поняла, что совершила скачок. Будь иначе, она бы обязательно вернулась за мной.

Я скучаю. Скучаю по ней и даже по ее дурацкой Карине Вдруг. Целон и Солнце, я готова слушать ее вечно, лишь бы только вернуться домой! Я устала быть самостоятельной, устала быть сильной и вечно искать что-то великое. Я просто хочу увидеть родителей. Сходить с папой в супермаркет за зефиром с мелиссой, обсудить с семьей за чаем какую-то родную, надоедливую, замусоленную до дыр тему вроде моих экзаменов, услышать мамино «Ты справишься!», а затем почувствовать, как она оставляет след красной помады у меня на щеке. Я даже не буду в этот раз кривиться и судорожно его стирать. Обещаю.

А что, если мама знает про переход, но ничего не может сделать? Не может снова открыть портал в этот чертов мир, где я застряла и теперь вынуждена ждать, ждать и ждать… Ничего не делать, так как в целом ни на что не способна. Я ведь сознанник! Просто сознанник! Я не могу управлять ни пространством, ни временем. Я не могу скакать между мирами по щелчку пальцев! Единственное, что я умею, – бросаться словами. С помощью дара или же просто вслух. Швырять их, как ножи, в людей и предметы, ранить, крушить, убивать. Причинять боль.

Я маленькая, жалкая, беспомощная, глупая, жестокая и… лишняя здесь. Я должна уйти.

Алекс осторожно похлопал ее по щеке. Зара вздрогнула и посмотрела на него сквозь накатывающие слезы:

– Все-таки вылезли, предатели!

Черты его лица казались нечеткими. Голубые глаза мелькали то там, то здесь. В голове шумело. Холодно и одиноко, будто в открытом океане.

– Мне страшно, Алекс.

Он притянул Зару к себе, обнимая. Она прижалась щекой к светлой футболке, пахнущей имбирем и лимоном, и закрыла глаза. Тепло его рук успокаивало. Пару секунд, и шум прибоя в голове затих. Вместо него гулким стуком стали отдаваться удары сердца Алекса.

– Я понимаю, ты хочешь быть самостоятельной, Зефирка, – проговорил Алекс, выпуская ее из объятий. – Но даже самые сильные порой нуждаются в помощи. Нет ничего постыдного в том, чтобы обратиться за ней к другим. Поняла? – Алекс дождался, пока Зара взглянет на него и согласно кивнет. – У кого-нибудь из сверхов здесь обязательно найдется пространственно-временной дар. Тебе помогут открыть портал, и ты вернешься домой. Не переживай, все будет хорошо.

Зара неопределенно кивнула. Все будет хорошо. Раньше ее успокаивала эта фраза, теперь же начинала раздражать.

Все только и делают, что говорят мне это! Но никто ничего не делает для того, чтобы все действительно стало хорошо. Или…

«Захочешь, чтобы было отлично или как минимум хорошо, приходи», – вспомнила Зара слова Мирановой.

А что, если?..