Тев знал, что у них остается мало времени. Один бой, одна стычка, цель которой так велика и ужасна, что офицер каждый раз отодвигал эту мысль как можно дальше. Затаиться им в Тэнси было негде, кроме того места, что Тев и его соратники подготавливали годами и о котором, как ни странно, знали лишь Тет да главный следователь Долины. Под Домом Следствия из допросных камер под тщательно прикрытыми и замаскированными плитами был ход, который предназначался на случай бунта, о нем узнавал Глава только в день первого собрания от Главного Следователя.
Ход этот был старым и местами подвергся разрушению, поэтому последние годы Тев и те, кто примкнул к восстанию в самом начале, поддерживали его, укрепляли балки, готовили припасы и старались вывести ход на границу с Бэй, так как все понимали, что, если начнется восстание в Тэнси, Чжан и Шун будут огорожены. Ключевым центром этого хода был Дом Прощания, и вот его-то соединить было сложнее всего. Тут Тур оказался весьма полезен, и в дни своих смен он преспокойно открывал подвал и давал ребятам работать. Имелось осложнение в виде несведущего Тира, но парень был молод, глуп и лишь пару раз заметил странный стук под землей.
Сейчас Тев находился в этом подвале и перебирал документы. Все эти письма, списки нужны были для того, чтобы тот, кто однажды увидит их, знал правду. О том, чем было это восстание и какова его истинная цель. Тев все еще помнил последнее письмо друга, и только оно и вселяло в него надежду, что все, что он делает, верно и во благо.
Женщина подошла к Теву и осторожно присела рядом. Тен за последний месяц сильно постарела, а отсутствие солнечного света сделало ее загорелую кожу землистой, блеклой. Единственным, что оставалось в Тен живого, были ее глаза. Как только Тен поняла, что за ней придут, – она спряталась и больше не возвращалась домой. Познакомились они, когда Тев уже по уши погряз в поручениях Тета и стал завсегдатаем Бао и харчевен, в которых честному человеку нет места.
Однажды Теву стало невмоготу, и он попробовал ухаживать за Тен, красивой крепкой женщиной, что приносила им в Дом Следствия свежие овощи из своего сада. Как оказалось, она была не против. И в один из обеденных перерывов Тев отпустил надзирателей и воспользовался камерой для удовлетворения своего желания. Когда Тен издала последний стон и перекатилась набок, Тев застегнул брюки и увидел на рубашке женщины вышитый желтыми нитями рисунок маленького зайчика. Он долго разглядывал изображение, и Тен, заметив этот взгляд, неловко прикрыла его рукой.
– Что он значит? – спросил Тев.
– Эту вышивку я сделала, когда родился мой ребенок.
– У тебя был ребенок? – Тев растерялся, признаваться в таком было постыдно, так как все знали, что у Тен мужа не было.
– Был, и муж тоже, если ты сразу об этом подумал. – Тен больше не смотрела на Тева. – А знаешь, от чего они умерли?
Тев смотрел в усталые глаза женщины и, кажется, нащупал ответ.
– Сын заболел, какая-то дрянь, что оказалась заразной, но лечение было не по карману, и я пыталась выходить его травами. Помогло или нет, можешь догадаться. Муж с чего-то тоже подхватил эту дрянь. Ну и я одна, как видишь. Спасибо Столетнему, – добавила она сквозь навернувшиеся слезы.
Так Тен оказалась одной из первых, кто стал помогать Теву, а желтый цвет Тев избрал именно из-за нее.
Постепенно в их укрытие стали стекаться все, кто сопричастен с восстанием, и сейчас Тен насчитала чуть больше сотни человек.
– Этого мало! – говорил Тез, сжимая зубы.
– Ну, что есть, племянник, у тебя-то и десяти человек не наберется, – отвечал Тев, раскуривая трубку.
– Зато у меня есть то, что заменит твою голодную сотню! – отвечал Тез, и внутри Тева все холодело. Он видел, как действует порох, и понимал, сколько невинных может пострадать, но при этом не мог отвергнуть план Теза, иначе это выглядело бы подозрительным. Восстание должно выглядеть убедительно, а их последнее нападение – вызывать ужас, только тогда Столетний отреагирует. Тем более что восстания в Шун и Чжан были приоритетом.
Нападение было намечено через три дня, сейчас шла подготовка, кто-то мастерил луки, кто-то строгал дубинки, а кто-то учился обращаться с порохом. У Теза были мушкеты, которые его сторонники побаивались брать, да и опробовать их, кроме как в бою, не имелось возможности.
– Три дня – это слишком долго. – Тез облизнул губы, и Тев невольно сравнил его со змеей, что хочет заглотить дичь побольше, зная, что может сдохнуть, если не рассчитает ее размер.
– Ты сколько лет на каторге провел, не можешь успокоиться. – Тен была резкой с Тезом и не скрывала своего отношения к нему. Она называла его про себя паразитом, который заражает все вокруг.
– Молчи, женщина, твое мнение вообще здесь ничего не значит!
Тен расхохоталась и коснулась руки Тева, который готовился защитить Тен.
– Ты сам себя погубишь, терпение, мой друг, мы тут годами только эти тоннели соединяли, а тебе хочется разрушить все вмиг.
Тар сидела вдалеке и пустым взглядом смотрела куда-то в сторону. Ее руки блуждали по волосам, и она то заплетала, то расплетала косу. Тев пытался с ней поговорить, но Тар ему не верила, и он видел это по тому, как она сжимала белые пальчики на шароварах, стоило ему приблизиться.
Девушка исхудала, а взгляд сделался лихорадочным, сухим. Тен часто смотрела на нее и качала головой.
– Сгорела, – приговаривала она Теву, и тот не спорил. Он уже видел такой взгляд у тех жителей Тэнси, что сдались и не видели больше своего места в этой жизни. Теву удалось лишь краем уха услышать, что произошло с Тар в Бэй, и он сочувствовал ей, но не мог найти слова для поддержки.
В душном помещении раздавался шепот, никто не повышал голоса, все вели себя осторожно, боялись обвалов. Заветный стук по дереву сверху заставил всех облегченно вздохнуть. Это мог быть только Тур или Тжи.
Крышка наверху скрипнула, и раздались шаги, спускающиеся по лестнице. Тур выглядел взъерошенным, испуганным, но в руках держал два больших мешка, на которые сразу накинулся Тез.
– Давай сюда, малой! Эй, ребята, булочки прибыли! – Тез с хохотом раздал их сначала своим, а потом нехотя отставил мешок в сторону, чтобы и другие могли подкрепиться.
Здесь были все, кого Тев увидел в списках после обысков и за кем в эти дни приходили. После нападения на Дом Следствия обыски шли не переставая.
– Ну, что там?
Тур оглянулся на Тева и подошел к нему.
– Тев, там этот, Главный Следователь прибыл.
– Оп-па. – Тез хлопнул в ладоши, из-за чего на него зашикали люди.
– Тихо вы, это же хорошо, Тев, может, завтра? – Тез произнес это с набитым ртом.
Тур огляделся и, увидев Тар, остановился на ней взглядом.
– Три дня, Тез, имей терпение! Шун и Чжан также начнут спустя три дня, нам нужно сделать это одновременно! – Тев не знал, на что способен Тез, и обдумывал, как бы его убрать, чтобы он не вздумал приблизиться к Ташу в момент нападения.
Три дня до задуманного. Три до того, как все люди рядом с Тевом могут погибнуть. Три дня. В голове он повторял и повторял эти слова.
Вечером его отвлек тихий разговор, и Тев, едва разлепив глаза, увидел сидящих рядом Тар и Тура. Он в чем-то убеждал ее, но она тихо качала головой. Когда вниз спустился Тжи и принес воды, Тар тут же подскочила и, теребя край рубашки, вернулась к компании Теза.
– Молодые, да, Тев? – Шепот Тен был слышен только ему, и Тев усмехнулся в усы, хоть и с горечью. Он осторожно посмотрел на Тен, вглядываясь в каждую морщинку на ее лице.
– Напомни, почему я не женился на тебе? – спросил Тев и ждал, что в ответ Тен рассмеется или пошлет его куда подальше. Но она молчала, в глазах у нее заиграли почти потухшие искры.
– Потому что ты дурак, – заключила она и коснулась ладонью его колючей щеки. Тев перехватил ее ладонь и поцеловал, вдыхая пыльный и сладкий аромат кожи.
– Тебе лучше уйти, когда все начнется. – Тев говорил едва слышно, но, даже если бы он молчал, Тен прочитала бы по его губам, поняла. Настолько хорошо они знали друг друга. Она отрицательно качнула головой и хотела отвернуться, но Тев остановил ее.
– Пожалуйста, и уведи с собой этих молодых, Тен. – Тев не мог объяснить, почему ей надо так сделать, да она и не спрашивала. Ее бровь взлетела вверх, и она прищурилась, словно пытаясь прочитать смысл слов Тева.
Тен отвела взгляд и отвернулась. Но «нет» она не сказала, и Тев надеялся, что она сможет спасти этих детей. Лицо маленького Тура навсегда останется самым страшным моментом в его жизни. Тев думал, что не сможет уснуть, но ровное дыхание Тен действовало убаюкивающе. Тев проснулся от шума и возни, его спина покрылась холодным потом. Открыв глаза, Тев увидел, что несколько человек стоят у входа и перешептываются. Вид у них был испуганным. Тев поднялся, Тен, почувствовав движение рядом, тоже.
Напряжение стягивалось вместе с духотой, Тев посмотрел в сторону Теза и увидел, что тот сидит на земле, руки скрещены по бокам, но он смотрит на Тева и отчего-то довольно улыбается. Офицер слишком хорошо знал его еще ребенком и видел, что Тез растет настоящим тираном. И вот такая улыбка была у него на лице лишь однажды, когда он до смерти напугал Таша. Тев приподнялся на локтях, стараясь охватить взглядом их тесное помещение, а затем выход позади, что вел в длинный тоннель, тянущийся к границе.
Тура не было, как и Тжи, Тев попытался найти взглядом Тар, но нигде не было видно рыжей шапки волос. А потом Тев увидел, что не хватает и парня с мятым черепом. Взгляд скользнул к мешкам с порохом и мушкетам, затем вновь переметнулся к Тезу. Запрокинув голову, тот произнес громко и отчетливо, не переживая, что его услышат другие:
– Ты же не думал, что я оставлю ему хотя бы малейший шанс выжить. – Губы растянулись так широко, что казалось, его рот заканчивается у ушей. Смех был лающим и дерганым. Тез трясся всем телом, но потом ему пришлось прижать руку ко рту и сплюнуть в сторону. Тев посмотрел на Теза и увидел кровь, которая стекала по его губам.
– Мне терять нечего, поэтому пусть горит все.
Холод прошиб Тева от кончиков ступней до макушки. Он понял, какую чудовищную совершил ошибку. Находясь здесь, он оставил незащищенным Таша.
Тев поднялся так быстро, как мог, и, приложив руки ко рту, закричал:
– Подъем! Всем проснуться, мы начинаем!
Тез заколебался на мгновение, но потом вскочил и схватил мушкет, облизав губы.