Вредина ёрзает своей аппетитной попкой по сиденью. Начинает подозревать, что я везу её совсем в другую сторону. А вредина она потому, что не соглашается ко мне переезжать. Даже ночевать не остаётся.

— Куда ты меня везёшь? — хмурится она, когда мы выезжаем из города на трассу.

— К родителям.

— Дёма! — поворачивается ко мне всем телом. — Ты с ума сошёл? Сейчас же разворачивайся!

— Ты не будешь участвовать в этом, — спокойно сообщаю я, не отрывая взгляда от дороги.

— Да почему?!

— Потому что это опасно! Если Арсений что-то заподозрит, а ты будешь рядом, кто первый попадёт под его немилость? — бросаю на неё быстрый взгляд.

— Он заподозрит, если я не приеду! — она пытается меня убедить, пристально глядя на мой профиль.

— Возможно, — сквозь зубы соглашаюсь я. — Но размышлять ему над этим будет некогда. Он начнёт действовать. Адреналин, азарт… Он не удержится.

— А если ничего не получится? — не оставляет попыток меня продавить. Вот упёртая.

— Получится! Он не захочет упускать такой шанс.

— А если он внезапно поумнеет и не будет рисковать?

Неожиданно для себя я хмыкаю. Уголок губы дёргается. — Я даже немного его зауважаю.

— Дёма! — стонет она.

Я глубоко вздыхаю: — Лиза, слушай. Мы собрали достаточно доказательств его махинаций. Сегодня просто будет маленький бонус к ним.

— Точно?

— Да, — я киваю, и это чистая правда. — Давай, успокаивайся. Пожалуйста. Выдохни.

— Хорошо, — её плечи опускаются, и она тихо выдыхает, откидываясь на спинку сиденья.

Протягиваю руку и сжимаю её ладонь. Она окончательно расслабляется и даже пытается улыбнуться.

— Лиза, тебе больше не о чем переживать, — вожу большим пальцем по её костяшкам. — Я позабочусь о тебе и о твоей безопасности.

— Знаю. Но я… я за тебя переживаю. Он плохо контролирует свои эмоции…

— Не надо, — мягко, но твёрдо перебиваю я её. — Я не один. Смотри.

Я киваю вперёд. У родительского дома хаотично припаркованы машины.

— Чьи это машины?

— Друзей отца. Они поедут с нами, — останавливаюсь за машиной дяди Яна и глушу двигатель.

Лиза молча, с каменным лицом натягивает на голову вязаную шапку. Затем принимается застёгивать пуховик, но её пальцы дрожат, и молния никак не хочет поддаваться с первого раза.

Не дожидаясь, я выбираюсь из машины. Обойдя капот, распахиваю пассажирскую дверь и протягиваю ей руку.

— Ты чего так занервничала? — спрашиваю я тихо, помогая ей выйти. Её ладонь ледяная.

— Зачем они все едут?

— Чтобы подстраховать.

— Такое чувство, будто это спецоперация по поимке опасного преступника.

— Нет. Но в нашей семье никто не остаётся в стороне, когда нужна помощь.

Отец с друзьями стоят у крыльца и что-то бурно обсуждают. Заметив нас, все поворачиваются и замолкают, рассматривая нового члена семьи.

— Здравствуйте, — смущённо произносит Лиза.

— Привет, — дружно отвечают мужчины.

— Лиза, это дядя Ян, дядя Мирон, дядя Эрик. И Янис, сын дяди Яна и тёти Ники. Матвей и Макар — сыновья дяди Мирона и тёти Сони.

— Очень приятно познакомиться, — произносит Лиза, разглядывая Яниса и близнецов. — Вы все учитесь на первом курсе? — спрашивает она, явно вспомнив, где их видела.

— Да, — отвечают близнецы. Янис, как обычно, сдержанно кивает.

— Иди, проводи её в дом, — говорит отец. — Нужно уже ехать. Амир со Ждановым уже подъезжают.

— Хорошо, — обняв Лизу за талию, веду её в дом.

— Отец Арса? — спрашивает она шёпотом, когда мы переступаем порог прихожей. Её пальцы вцепляются в мой рукав куртки.

— Да. Он не последний человек, поэтому всё придётся решать через него.

— То есть не факт, что Арса ещё накажут?

Из гостиной доносятся многочисленные голоса, и Лиза застывает. Явно не ожидала, что сегодня будет столько народу.

— Накажут, — расстёгиваю её пуховик и помогаю снять. — Не переживай.

— Ладно, — снимает с ног угги, нервно покусывает губу и поглядывает в сторону гостиной.

Я, не сдержавшись, притягиваю Лизу к себе. Взяв её за подбородок, целую. Это не страстный поцелуй, а долгий, глубокий. Попытка передать через прикосновение всё, что в моём сердце: обещание защитить, уверенность. Она обвивает руками мою шею и прижимается всем телом, словно не хочет никуда отпускать.

— Всё будет хорошо, — шепчу ей прямо в губы, когда нам приходится оторваться, чтобы вздохнуть. Я обхватываю её плечи, мягко разворачиваю и легонько подталкиваю в сторону гостиной. — Иди.

Она кивает, а затем скрывается за дверью. Слышу, как её встречает Ева и начинает со всеми знакомить.

— Поехали, — командует отец, когда я выхожу из дома.

Мы рассаживаемся по машинам и выдвигаемся в сторону гоночной трассы.

Приезжаем с небольшим интервалом и расходимся по позициям, — так, чтобы хорошо были видны Саврасов и Жданов. С отцом поднимаемся в оборудованную комнату с мониторами, где идёт прямая трансляция со старта.

Возле одного из экранов сидит мужчина в строгом тёмно-синем костюме и нервно барабанит пальцами по столешнице. Понимаю: это отец Жданова.

— Привет, — с кресла поднимается дядя Амир и протягивает нам руку. Следом встают Макс и Дэн.

— Здравствуйте, — пожимаю всем руки.

— Гонка начнётся через пятнадцать минут. Арсений уже начинает нервничать, но пока ничего не предпринимает, — говорит Макс.

— Он всё ещё ждёт Лизу, — бросаю взгляд на спину старшего Жданова. Тот молча, не оборачиваясь, следит за каждым движением сына.

Подхожу ближе к монитору. Организаторы тоже пристально наблюдают за каждым шагом Арсения. Тот то и дело оглядывается, явно ища Лизу. Психуя, достаёт телефон и звонит. Я улыбаюсь, зная, что он ей не дозвонится.

Когда до старта остаётся пять минут, близнецы устраивают небольшое представление у машины Саврасова. Толкаются, хватают друг друга за грудки и падают на капот. Саврасов с механиком бросаются их разнимать. Чем Арсений и пользуется. Он подходит к заднему колесу и прокалывает его. Оставляет шило в резине, чтобы колесо не спустило сразу.

— Сучонок, — по комнате разносится низкий, грозный рык старшего Жданова.

Сигнал на треке извещает, что гонщикам пора выдвигаться на стартовую линию. Толпа расступается, и водители рассаживаются по машинам.

Гонка начинается.

Саврасов вырывается вперёд. Жданов держится на короткой дистанции, выжидая, когда Игоря поведёт в занос. Так и происходит. Машину Саврасова бьёт в скольжение, он сбрасывает газ. Жданов обгоняет его и выходит на финишную прямую.

Арсений выскакивает из машины и ныряет в толпу, принимая поздравления. Внезапно гул стихает — все поднимают глаза на экраны, где транслируется, как он прокалывает колесо Саврасову. Тот, быстро сообразив, срывается с места, но не успевает заскочить в машину, как падает — Янис ловко подставил ему подножку. Затем дядя Мирон скручивает его и ведёт к нам.

Дверь распахивается, и в комнату вталкивают Жданова-младшего.

— Отпустите меня! Вы вообще знаете, кто мой отец?

— Мы даже с ним знакомы, — хмыкает дядя Амир.

Арсений резко замирает, увидев своего отца.

— Это розыгрыш? — фыркает он, и по лицу пробегает облегчение.

— Это твой прямой билет в армию, — сухо заявляет старший Жданов.

— На этот раз я прослежу за этим, — добавляет дядя Амир. — И если за год службы у тебя не прибавится мозгов, останешься служить по контракту.

Арсений скользит взглядом по присутствующим и натыкается на меня.

— Лиза… — догадывается он и срывается с места.

Никто его не останавливает. Все понимают, что дело не только в его махинациях. Я ухожу от его удара и бью под дых. Он сгибается пополам, задыхаясь.

Наклоняюсь к его уху и вкрадчиво произношу: — Забудь это имя.

— Никогда, — цедит он сквозь стиснутые зубы.

Беру со стола папку и протягиваю ему.

— Здесь все доказательства твоих махинаций. За это тебе светит приличный срок. Если ты не сделаешь, как я тебе сказал, я, не раздумывая, отправлю тебя за решётку.

Он молча выпрямляется, выхватывает из моих рук папку с копиями документов и листает. По выражению его лица понятно — он в полной заднице.

— И ты это допустишь? — смотрит на отца.

— Меня достало, что ты не думаешь о последствиях. Ничему тебя жизнь не учит, поэтому да, если ты не поймёшь по-хорошему, отправишься за решётку.

— Ты всегда был дерьмовым отцом.

— Пусть будет так, — Жданов-старший кивает своей охране. Арсения скручивают и выводят из комнаты.

Старший Жданов пожимает руку дяде Амиру и покидает помещение следом за сыном.

— Вот и всё, — говорит отец.

— Молодёжь, — начинает дядя Амир. — Вы, конечно, молодцы, что пытались всё разрулить сами. Но семья и друзья для того и существуют, чтобы помогать в трудное время.

— Знаю, — тяжело вздыхаю, понимая, к чему он клонит.

— Если бы вы сразу обрисовали проблему, не пришлось бы организовывать весь этот цирк. И это всех касается, — его взгляд скользит по близнецам и Янису.

— В их возрасте нам тоже казалось, что мы сами справимся и решим все свои проблемы, — отец хлопает дядю Амира по плечу.

— Ладно, — дядя Мирон потирает ладони. — Поехали праздновать. Сейчас пожарим шашлык и будем учить вас жизни.

— Начинается, — закатывают глаза близнецы.

— Макс, Дэн, тоже поехали с нами, — киваю друзьям.

— Твоя мымрочка не будет против? — спрашивает Дэн.

— Не будет, если вы извинитесь перед ней за ваш спор.

— Ещё чего, — фыркает Макс.

— Слушайте, Лиза — моя девушка, и я прошу вас её уважать, как и меня. Если я хоть раз услышу или увижу, что вы как-то неуважительно к ней относитесь, наша дружба на этом закончится. Ясно?

— Ясно, — отвечает Дэн.

— Каблучара ты, Дё-ма! — ерничает Макс, но я знаю, что он прекрасно меня услышал и понял.