— Вот и я так думаю — «мамочки мои», — тяжело вздохнула я.

Ума не приложу, как могла так вляпаться. Как меня засосало в это болото. Знаю одно, тут есть часть и моей вины.

— И что теперь? — Фая уже не улыбается, ей тоже не до смеха.

— Ты меня спрашиваешь — что теперь? Если бы я знала, то не рассказывала бы тебе.

— Ты хочешь получить от меня совет?

— Я понимаю, что вляпалась по самые уши. Мне нужно, чтобы кто-то наконец сказал мне в лицо, какая я шлюха. Открыл бы мне глаза, ткнул носов. Потому что я уже извела себя внутри. А мне нужно просто принять это как факт — да, я шлюха, и идти дальше. Я беременна. Не хочу, чтобы мой ребёнок, чей бы он не был, чувствовал мои метания и страхи. Я этого не хочу. Вот сейчас мне плевать на себя, главное, чтобы малыш не догадывался как мне сложно.

— Тут ты права, — Фая протянула руку, положила свою ладонь на мою. Не дрейфь подруга, прорвёмся, — улыбнулась она, я попыталась ответить улыбкой, но получилось слабо.

— Что мне делать, посоветуй? Обещаю не следовать этому совету, — жалостливо смотрю на подругу.

— А что тут думать, Егору под зад и иди к своему Глебу.

— К своему?

— Любовнику.

— Да нет у меня никакого любовника! — возмутилась я, — Ты меня слышишь. Это было всего один раз, случайно… я этого не хотела…

— Ничего себе случайно, аж двадцать пять недель, — усмехнулась подруга.

— Не соображу вообще, как так случилось.

— Зато я знаю. Вот не верю я, что он на тебя накинулся, а ты такая отказывалась.

— Так и было, — опустила я взгляд в стол, вспомнился тот вечер…

— Да ты что, прямо накинулся? — выпучила она густо крашеные глаза.

Я кивнула.

— И что… он тебя…

— Нет… нет… но ведь я не оттолкнула. Боже, — закрыла рукой лицо, щёки вспыхнули.

Каждый день я вспоминаю тот вечер.

Каждый божий день, я неотступно неосознанно его вспоминаю. Не хочу, а вспоминаю. Это кажется ужасным. Я замужем, у меня хорошая семья, муж любит, а я… Конечно, в свете того, что я теперь узнала, мой муж оказался совсем не таким любящим. Но я… как объяснить себе, что я не шлюха. Как оправдать себя?

Скинуть всю вину на Глеба? Я так и делаю постоянно. Только есть ещё честность перед собой, которая без остановки нашептывает правду. Каждый день нашептывает. Напоминает, как я сопротивлялась, а потом поддалась на его порыв. Поддалась ведь. Так что теперь говорить.

— А ты сама, что чувствуешь? — Фаина посмотрела сочувственно, смешно сжав губы, показывая, как ей меня жалко в этот момент.

— Я в полном раздрае. Веришь, впервые в жизни я так вляпалась. И это ужасно, — чувствую приближение слёз, схватила салфетку. Дернула так, что все остальные выскользнули и упали на стол. Фая быстро собрала их и деловито сунула в салфетницу.

— Ну-ка не реветь. Ладно, ну с Егором-то всё ясно, а что Глеб говорит?

— Я не знаю, — вспомнила, что сегодня в шесть должна с ним встретиться и мне стало страшно.

— Так поговори с ним. Может, будет что-то между вами.

— Ничего не будет, я замужем, — я удивлённо уставилась на подругу.

— Подожди, твой муж изменяет с твоей подругой довольно давно и ты спустишь это всё на тормозах? Ты что собираешься простить его? Да я сама перестану тебя уважать.

— Я не собираюсь его прощать. Просто мне страшно. Я знаю, что делать, но мне страшно.

— Ну, так всем нам страшно бывает, когда нужно что-то кардинально поменять. Понимаю, тебя пугает неизвестность, так это проведёт. Стоит окунуться в новые реалии и ты увидишь, всё не так сложно как кажется. Перед тобой неизвестность…

— Да, — я вдруг села ровно, — именно так. Правильно ты сказала.

— Ну вот.

— Я сниму квартиру.

— Отлично. Если надо, первое время можешь пожить у меня.

— Как же, а ты со своим Артюшей?

— Ой, за это не переживай, у него достаточно средств и на гостиницу и всё что хочешь.

— Нет, я так не могу.

— Так! Хочешь уходить от него, иди, собирай вещи. Квартиру найдём, переедешь. Сейчас переезжай ко мне, у меня две комнаты, мать ты чё. Я что свою любимую подругу в сложных обстоятельствах должна бросить?

— Спасибо тебе, — я схватилась за её ладони.

— Ну что ты, а кто должен помогать?

— Я только на пару дней, не могу больше у мамы оставаться. Она мне уже мозг вынесла с этим Егором. Говорит нужно к нему возвращаться, он всё понял. А я не могу. И не хочу.

— Если уже начал приспосабливаться, не погнушался даже Наташкой, то представь вашу дальнейшую жизнь. Это ад. Ты измучаешься от подозрений, я тебе гарантирую. А как спать с ним в одной постели, после того что он спал в одной постели с твоей подругой? Б-р-р, — она дернулась, как будто от омерзения.

Фая говорит ровно то, что думаю я. Нужно уходить, идти подавать на развод. Сделаю это без сожаления. Пусть я потеряю обеспеченного мужа, но я не стану больше жить с ним и тем более спать.

А ребёнок… вот что сложнее всего.

На девяносто девять процентов я уверена, чей это ребёнок.

Но есть ведь ещё один процент.

–

После встречи с Фаей, во мне проснулась отчаянная смелось, которая зарядила на уверенность и добавила собственной силы. Да, мне реально полегчало.

Одно дело, когда котелок варится у тебя в голове и уже выкипает, а другое когда немного отложишь в другой котелок и сразу становится удобно варить то, что осталось. Добавить специй соли, сахара…

Я сделала самое лучшее, что могла в таком случае сделать, поделилась ответственностью с другим человеком. Не переложила, а поделилась. И сразу стало легче.

–

Вечером, в шесть я подошла к стоянке машин у супермаркета, возле дома моей мамы. Не сразу заметила машину Глеба. Я вообще не помню, какая она. Если бы он не моргнул фарами, я бы так и стояла, по очереди разглядывая каждое авто на парковке.

А когда блеснули фары, уверенно пошла к его машине.

Сегодня почему-то особенно тщательно подбирала что надеть.

Мама пыталась узнать, куда это я, не с Егором ли иду мириться. Я придумала, что иду с Фаей на день рожденья к друзьям. На что выслушала осуждающую тираду мамы, типа замужняя, беременная женщина не должна гулять с незамужней подругой, которая ещё и не пойми какого поведения.

Фаю мама любит, но за глаза считает её легкодоступной и легкомысленной.

В общем, иду к машине в цветастом платье, в туфлях на каблуках. Оделась так именно для придуманной легенды. Уже начинаю обманывать маму. Вот до чего дошла.

Рассужу так, я просто недоговариваю правды, а не обманываю.

Слово — обман, звучит не очень.

Я бы могла выйти в спортивном костюме, вроде как в магазин, и поговорить с Глебом, но я не знаю, каким долгим у нас будет разговор. Внутренние инстинкты подсказывают, пятью минутами тут не отделаешься.

Подошла со стороны двери пассажира, открыла, села в машину и тихо захлопнула дверь.

Несколько секунд молчания и медленного наполнения моих лёгких ароматом освежителя. Глеб повернул голову.

— Привет, — бархатный тон голоса прозвучал спокойно и одобрительно, отчего я трусливо начала думать, не поспешила ли я с согласием на эту встречу.

Только теперь я повернулась и быстро глянула ему в лицо. В виске запульсировало. Я поджала губы, всматриваясь в полутёмном салоне в резкие черты его лица.

— О чём ты хотел со мной поговорить?

Вместо ответа он дернул ключ зажигания, мотор тихо заработал и прежде, чем я успела произнести что-то ещё, машина тронулась с места. Скрип подошвы о резиновый коврик предупредил, о последствиях.

— Куда мы едем, Глеб?

Он молча надавил на газ, вырулил со стоянки на дорогу и машина начала разгоняться.

— Туда, где можно поговорить, — ответил только через пару минут.

— А что, в машине нельзя? — подозреваю, сейчас попаду в то самое место, от воспоминаний которого голову стягивают мурашки ужаса и начинается дрожь.

— Нельзя, — сухо сказал он, всматриваясь в боковое зеркало, пропуская кого-то сзади.

Я притихла. Требовать, чтобы остановился я не стану, это не приведёт к выяснению отношений, а только усугубит ситуацию. Нам нужно поговорить, это верно, но только не там. Умоляю, не там.

— Глеб?

Мочит, выруливает на следующую улицу, потом на следующую. Сосредоточен и внимателен к ситуации на дороге, при этом кидает редкие взгляды на меня. Я стараюсь на него не смотреть, чтобы не выдавать волнения и страха.

Наконец, ещё один поворот и машина свернула в проезд между густых зарослей деревьев, потом показались ворота нараспашку. Я с волнением и горечью втянула воздух.

Вот зачем он привёз меня именно сюда?