ЛАЙМА

Томному вечеру все же быть, и чихало руководство на мои ногти!

Михаил выходит из здания первым, придерживая дверь. Я иду следом. Самочувствие в норме, уже никакой слабости — только ясная голова и прекрасное настроение.

— Что-то ты подозрительно бодрая, — прищуривается он, приближаясь к своей машине.

— Не сглазьте, — усмехаюсь я. — А то всякое бывает.

— Я, так и быть, больше не брызгался.

Суровым взглядом мрачно цепляю его лицо, но начальник тоже, видимо, в хорошем расположении духа.

Он садится за руль.

Мы вливаемся в поток, город уже полностью проснулся после праздников.

— Не напомните, — уточняю я, глядя в окно, — зачем я вам сегодня нужна, кроме как для моральной поддержки и остроумных комментариев?

— Ты — моя страховка. Да и принято так.

— Как?

— С женщиной на неофициальную встречу приходить, — зыркает на меня так, словно я деревенщина и обыкновенных вещей не понимаю.

— Ммм... Ясно.

Отворачиваюсь к окну. И честное слово, еще и руки на груди скрестила. И плевать, что мой неаккуратный маникюр бросается в глаза! Да хоть сто раз!

— Что я опять не так сказал? — конкретизирует генеральный.

— Вообще-то, было обидно.

— Что именно? — уточняет он раздосадованно.

— Вот это вот великовозрастное «жееенщина»… Девушкой так-то быть поприятнее.

Он щерится, не сводя взгляд с дороги.

— Что-то еще? — неожиданно пищит Михаил, явно сдерживая эмоции. Это правда его голос?

— Могли бы и предупредить, — продолжаю возмущаться, — что я еду не как ваш заместитель, а как прости господи!

У Черепанова начинают подрагивать плечи и губы почему-то складываются в ровную тоненькую белую линию. Он даже еще имеет наглость откашляться! Горло прочищает!

— Да я ж не в этом смысле…

Пфф! Еще и оправдывается!

— Угу!

Буду нарочно бурчать теперь всю дорогу. Все равно я в разряде «жеееенщина», надо же как-то оправдывать это гордое звание!

— Мы обговорили, и я объяснил, что именно мне нужно.

«Угу, — снова бурчу про себя. — Жееееенщина!»

Дальше мы обоюдно молчим всю дорогу. Ресторан оказывается спрятан во дворе, с незамысловатой вывеской, уютным светом за большими окнами. Не пафосный, но дорогой — из тех мест, куда приходят за теплыми встречами, а не себя показать.

Мы приходим чуть раньше. Нас ведут к столику у стены: отсюда видно весь зал.

— Скоро приедут, — озвучивает мои мысли Черепанов.

И впрямь через несколько минут подходят двое. Без галстуков и официальных папок, но с уверенностью людей, которые привыкли решать вопросы без протоколов.

Рукопожатия. Взгляды. Короткие улыбки. Короче говоря, проходим процедуру приветствия.

— Это Лайма, — представляет меня Михаил. — Она у нас…

— …та, кто разбирается в процессах, а не просиживает штаны, — мягко перебиваю я и улыбаюсь. Глаза обоих мужчин одобрительно блестят.

Мы сразу начинаем обсуждать архитектуру решений и связки процессов. Это отнимает очень много времени; и вот я понимаю, что почти выдохлась. Как по щелчку пальцев заканчиваются силы. Хотя я эту встречу выдержала на отлично! Ярко и с умом. Михаил смог убедить заказчиков, что мы им нужны и нас стоит выбрать из сотен других подобных компаний.

Я ловлю взгляд Черепанова, тот смотрит на меня задумчиво и долго.

Наконец мужчины, вдоволь насытившись, заявляют, что пора бы и честь знать. Отличный намек — очень хочу домой!

Вскоре мы с Михаилом остаемся одни. Даже не так. Как только мы остаемся одни, он решительно придвигается ко мне, почти нос к носу:

— Тебе что, опять плохо?!

— Нет. С чего вы взяли?

— Ты побледнела…

— Я просто устала, — развожу руки в сторону. Да и спать очень хочется…

Заразительно зеваю, прикрывая рот ладонью.

— Ладно, поехали.

Когда мы выходим из ресторана, воздух кажется свежее, чем был еще недавно. Или это у меня щеки горят. Такое чувство, что меня обволакивает теплое пуховое одеяло, такими смазанными становятся мои движения. Как же хочется прилечь…

Михаил потрясенно выдыхает у машины:

— Вот это да! Как ты все же их добила?! — восклицает он.

— Мне это не составило труда, — поправляю я. И подчеркиваю строго: — И кстати, что-то они пришли в сугубо мужской компании.

— Я благодарен тебе. Переговоры прошли прекрасно. Можно по домам.

— Отлично, сейчас вызову себе такси.

Ой, у меня тут от Антона куча пропущенных — я отключала звук на телефоне. Интересно, зачем он звонил… Хотел узнать, где я ночевала?

Только захожу в приложение, чтобы вызвать себе такси, как экран благополучно гаснет. О, нет! Я что, опять забыла подзарядить батарею?!

С вызовом гляжу на начальника. Показываю телефон.

— Да брось ты все это! Я тебя сам отвезу. Вот проблема. Тем более что у тебя с такси как-то и не ладится совсем.

Моргнуть не успеваю, как я оказываюсь в салоне и удобно разваливаюсь на сиденье. Черепанов заводит двигатель и… машина глохнет. Просто так, нагло, без предупреждений.

Михаил поворачивает ключ. Панель загорается и тут же гаснет. Он разочарованно повторяет движение.

— Прекрасно, — тянет он, слегка кивая в сторону капота, и выбирается. — Только сегодня, только для нас.

Присоединяюсь к нему.

— Она, кажется, решила, что на сегодня хватит, — замечаю я, печально оглядывая черный внедорожник.

Мужчина наклоняется под капот, там копошится, ругается, будто мотор может услышать его.

— Диагноз? — спрашиваю я.

— Она от меня устала. Все.

И тоже бросает раздосадованный взгляд на нашего «пациента».

— Так-с, ну ладно. Тогда я отправлю тебя на такси домой, а сам буду разбираться здесь.

Таксист подъедет через семь минут. Мы ждем и ждем. Я так хочу лечь и уснуть, оййй…

Вскоре рядом тихо останавливается роскошный блестящий серый автомобиль. Низкий, весь в хроме, и крадется, как хищник. Стекло медленно опускается, а за рулем — брюнет с легкой аккуратной небритостью и самоуверенной ухмылкой.

— Машинку вызывали? — задорно протягивает он.

Михаил замирает, оглядывая незнакомца.

— Да-да, вы ко мне, — констатирую я факт и шагаю к авто.

Водитель удивленно глядит на Черепанова сквозь полуопущенное стекло. Потом на меня. На мне его очень уж изучающий взгляд задерживается намного дольше приличного.

— Дама… одна поедет? — как-то с нажимом уточняет мужчина. Даже как будто с недоверием.

— Да у меня тут машина сломалась просто, — указывает себе за спину.

— Ну и пусть ждет до завтра, ночью что ли на морозе корячиться?

А что? Толковый таксист, мне он уже нравится.

— Ай, ладно, я сегодня уже ходячий труп, — машет рукой Михаил и занимает место рядом с водителем. Я только сейчас вдруг думаю, что он тоже наверняка устал.

Дальше происходит заминка и водитель торопливо уточняет:

— Адресочек называем, не задерживаемся.

— Лайма, назови адрес, пожалуйста, — просит начальник, а я слышу его уже через призму дремоты.

Тихо декламирую улицу и номер дома. Едем. Ура!

— Надеюсь, муж на ночной замок не закрылся, — размышляю я, вспоминая число неотвеченных звонков. И тут понимаю, что рассуждаю вслух. Ой!

— Муж?! — обалдевает таксист, резко поворачивает голову в сторону Михаила. Готова поклясться: он смотрит с укоризною.

Я зеваю, изо всех сил пытаясь сохранить ясность ума, но машина так мягко едет, укачивая, и что-то снова идет не так.