Не переставая улыбаться, Кирилл поскорее завершил запланированную на сегодня работу. Можно было бы и ещё кое-что доделать, тем более что и дедули на сегодня-завтра забрали детей. Но мысли Кирилла были далеко не о работе. Сердце его трепетало, стоило только подумать, что он наконец встретится с Кристиной. А ведь он раньше и не предполагал, что разлука всего в неделю может показаться пыткой. Прочувствовал на собственной шкуре — не хотелось бы такое повторять. Будь его воля, увёз бы Кристину из отчего дома и никогда-никогда бы больше не отпускал. Но отпустить всё же когда-нибудь придётся, ведь учёба ещё не окончена, а Кристина вряд ли захочет её бросить, да и Кирилл никогда бы ни о чём подобном и не попросил.

Глянув на часы, он заторопился. Сперва Кристина собиралась заглянуть домой, чтобы оставить там документы из поликлиники, а может, и ещё что-то — Кирилл не спрашивал. И у него как раз хватало времени на то, чтобы принять душ и побриться, чтобы предстать перед любимой девушкой не заросшим австралопитеком, а вполне приличным молодым человеком приятной наружности. Во всяком случае, не отталкивающей.

Вскоре на Кирилла из зеркала смотрел он сам, а не некто с синяками под глазами от недосыпа и недельной щетиной от безвылазного сидения в квартире. Хорошо ещё, что соседи не пугались, когда он мусор выходил выносить.

Решив, что он готов, Кирилл отправился на долгожданное свидание, хоть и спешить было вовсе необязательно — Кристина написала, что только-только добралась до родительского дома. Отчего-то Кириллу было приятно думать о той квартире как о чём-то временном для неё. Хотя что тут юлить? Он ведь и вправду хотел, нет, жаждал, забрать её к себе. И самое сложное — не торопить события. Он прекрасно понимал, что Кристина ещё должна доучиться, а это означало неминуемую разлуку и отношения на расстоянии. Однако он нисколько не сомневался, что их любовь обязательно всё выдержит. Да, его предыдущие отношения оказались слишком шаткими, но Кирилл знал, что на сей раз всё по-другому. По-настоящему.

А пока он шёл по улице к парковке у дома, с удовольствием подставляя лицо вечернему солнцу. Сентябрь, усовестившись, вернул хорошую погоду, а вместе с ней и превосходное настроение. Даже самые ворчливые и вечно недовольные жизнью сегодня то и дело улыбались и чувствовали небывалый подъём духа. Что уж говорить о влюблённом молодом человеке, для которого весь мир раскрасился яркими, радостными красками.

Прежде чем отправиться в кофейню, Кирилл заехал за цветами для Кристины: небольшой и очень нежный букетик, как и она сама. Когда Кирилл думал о ней, его сердце сжималось от нежности и восхищения. За что ему так повезло? Как случилось так, что он зашёл тогда в «Небо», хотя сперва не собирался? Он ведь в тот день вообще должен был находиться совсем в другой части города. Но как-то так всё сложилось и всё перекрутилось, что Кирилл и сам не понял, как очутился около кофейни. И ведь ничего не мешало ему пройти мимо, но он вдруг почувствовал острое желание выпить кофе и непременно в «Небе». И именно там он во второй раз повстречал ту, что полюбил всем сердцем.

Может, туда привела его судьба? Может, это Таня с Небес направляла его? Как бы там ни было, но Кирилла переполняла благодарность за то, что Кристина появилась в его жизни.

А в то время, когда он выбирал цветы, Кристина как раз готовилась к выходу. Она успела принять душ, чтобы смыть с себя любую заразу, которая могла прицепиться к ней в поликлинике, переоделась и сделала лёгкий макияж. Сперва подумала, а не уложить ли волосы как-нибудь по-особенному, но всё же оставила их распущенными — Кириллу нравилось перебирать их между пальцами. Добавила капельку любимых духов и улыбнулась себе в зеркале. Неважно, что на ней было сейчас надето, был ли на ней макияж или нет — она в любом случае выглядела превосходно и знала об этом. А всё потому, что она была счастлива, а счастье кого угодно делает прекрасным.

Родителей Кристина предупредила, что вернётся очень поздно, всё-таки они с Кириллом так долго не виделись. Мама по телефону — задерживалась на работе, как и папа — пожелала им хорошего вечера и, прикрыв ладошкой рот и трубку, чтобы любопытные коллеги не подслушали, посоветовала дочери заглянуть в аптеку, а то «молодые люди могут о таком забыть, а нам, девушкам, следует о себе позаботиться». Кристина, невинная простота, не сразу поняла, о чём говорила мама, а когда до неё дошло, то щёки её мгновенно раскраснелись, а голос предательски задрожал.

— Мама, мы в кофейню идём! А потом, наверное, погуляем. И всё!

— Угу, — хмыкнула мама. — Но ты в аптеку всё-таки зайди, хорошо?

— Мам!

— Ты сегодня домой или завтра?

— Сегодня!

— А, ну ладно. Дочь, в аптеку всё равно зайди.

Закончив разговор с мамой, Кристина посмотрела на экран. Щёки пылали, сердце бешено стучало, а руки тряслись. Что мама такое придумала?! Хотя…

Кристина снова взглянула на себя в зеркало и задумчиво склонила голову набок. Разве она сама не собиралась наконец переступить последнюю черту? Разве в прошлый раз она не хотела завершить начатое? Зачем тогда тянуть? Решительно кивнув самой себе, Кристина метнулась в зал, вытащила из выдвижного ящика с бельём новенький и очень красивый нежно-розовый комплект и заменила им тот простенький, который был сейчас на ней. И только после этого почувствовала себя спокойной и полностью уверенной в своём решении. Кто бы мог подумать, что несколько кружевных лоскутков могут придать столько храбрости!

На улице Кристину встретил Рыжик — не показывался перед ней с самой болезни.

— Привет, дружок! — присев на корточки, Кристина поздоровалась с ним. — А у меня для тебя угощение есть!

Наученная опытом, она теперь всегда носила с собой кошачье лакомство. Пригодилось.

— Пожелай мне удачи, дружок!

Он поднял от угощения голову, и Кристине показалось, что он ей подмигнул.

— Пока, дружок, ещё увидимся! — Она поднялась и, помахав довольно облизывавшемуся коту, ушла.

Кирилл с цветами в руках стоял около своей припаркованной машины и широко улыбался, он распахнул объятия, и Кристина тут же в них очутилась.

— Как же я скучал! — выдохнул он ей в макушку.

Кристина ничего не ответила, она лишь теснее прижалась к нему и счастливо вздохнула.

Усмехнувшись, Кирилл потёрся носом о её волосы и сказал:

— Едем?

— Угу, давай только ещё так немного постоим.

— Хорошо…

Не то чтобы он был против, но не хотелось бы сейчас пересечься с её родителями. Отношения с ними он худо-бедно наладил, но лишний раз нервировать их опасался.

— Ладно, едем, — подняв голову и заглянув ему в глаза, с улыбкой произнесла Кристина.

Не удержавшись, он чмокнул её в нос, а затем открыл для неё дверь. Когда они оба оказались в машине, то не сговариваясь потянулись друг к другу, и их губы встретились в долгожданном, сводящем с ума поцелуе. Оторваться друг от друга было ох как тяжело.

В «Небе» уже было людно, но один столик, причём рядом с Цербером, словно нарочно, оставался свободным. Сегодня выпала смена Ангелины и Михаила, и Кристина им очень обрадовалась.

— Как же замечательно, что Вы выздоровели! — захлопала в ладоши бариста и быстро-быстро запрыгала на месте. Её напарник чуть заметно закатил глаза, но тоже улыбнулся. — С нас Ваш любимый капучино!

— Ну что Вы… — Кристине стало неловко.

— Не спорьте, пожалуйста! — Ангелина замахала руками, только чудом не задев меню, стоявшее на стойке, оно дублировало то, что висело на стене. — Угощайтесь!

— Спасибо, — ответил за Кристину Кирилл, взял её за руку и повёл к единственному свободному столику, пока его не заняли.

— Привет, Цербер! — Она погладила кота по пушистой голове, а тот в ответ лизнул ладонь постоянной клиентки.

— Видишь, он тоже рад, что ты выздоровела.

Обласканная «Небом», Кристина не могла перестать улыбаться. После хмурых, унылых дней, перемежавшихся с ливнями, наконец выглянуло солнце, согрев её сердце и душу. Как же здорово просто жить!

И никого не стесняясь, Кристина, глядя прямо в глаза Кириллу, промолвила:

— Я люблю тебя.

Кириллу сдавило горло от невысказанных чувств. Больше всего на свете ему хотелось сгрести эту невероятную девушку в объятия и никогда-никогда не отпускать.

— Кристина, я люблю тебя, — голос его звучал низко и хрипло, — больше жизни люблю.

Цербер одобрительно муркнул и принялся вылизываться. А люди пусть сами разбираются со своими сердечными делами.