Связи с Катей не было никакой, о чём в санатории предупредили заранее. Однако обещали каждый день присылать общие фотографии, где гости, как их здесь называли, постоянно чем-нибудь занимались.

Родители в ночь со вторника на среду почти не сомкнули глаз, да и Кристина тоже не то чтобы по-настоящему спала. Скорее уж периодически дремала. И в этих полуснах к ней то и дело приходила Катя. Она то сердечно благодарила, то ругалась похлеще дяди Васи с первого этажа. Собственно, сам-то он не ругался, а разговаривал исключительно на трёхэтажном. Справедливости ради, в реальной жизнь Кристина никогда мата от сестры не слышала, но это вовсе ничего не значило, что она его совсем не употребляла. Не была же Кристина долгое врем в курсе, что у Кати такие проблемы с едой. И до сих пор не знала, как та до такого дошла.

Просыпаться было тяжело, потому что именно к утру даже не подкрался, а грабителем обрушил кувалду на голову сон: из полудрёмы вмиг в густую черноту безмыслия. И оттуда её за шиворот вытащил спасатель-будильник. Мягким пробуждение не было — Кристина упала с дивана.

— Ой-ё… — проворчала она, потирая ушибленные места.

Голова гудела — срочно требовался кофе и желательно в приятной компании. Родительская таковой, как выяснилось, когда Кристина пришла на кухню ставить чайник, не являлась.

— О, дочь! — сказал зомби № 1, оторвав взгляд от полупустой чашки и переведя его на застывшую в дверях Кристину.

— Кристинка! — Зомби № 2 поднял кружку, приветственно ею салютуя. — А мы тут чай пьём.

— Кофе, — поправил его зомби № 1, на всякий случай заглядывая в свою чашку, а то мало ли, — ну, точно кофе.

— Да?.. — Зомби № 2 повторил за первым, только ещё и принюхался. — Точно…

— Мам, пап, вы вообще спать ложились? — нахмурившись, спросила Кристина, входя в кухню, и взяла наконец чайник.

— Спать? — выгнула бровь мама. — Спать — это для слабаков.

— Спать не получилось, — вздохнул папа. — Мы пробовали.

— Мне тоже не спалось, — набирая воду в чайник, призналась Кристина. — Вы сегодня на работу или дома?

— Дома, — в один голос ответили родители. — Отгул.

— Ну и хорошо. Мам, пап, есть будем?

— Это вопрос или предложение? — хмыкнула мама.

Папа же поднял пустую тарелку — от ночного перекуса осталась и так и не добралась до мойки, а мама была настолько не в себе, что кое-кому пока ничего не откусила — и сделал щенячьи глазки.

После сытного завтрака, состоявшего из яичницы-глазуньи, французских гренок и мёда, родители отправились на боковую — их наконец сморил сон. Кристина же почувствовала себя удивительно бодрой, несмотря на то, что сама урвала у сна от силы часа два. По студенческому опыту она знала, что такое состояние, когда голова варит ясно, продлится недолго. К вечеру реальность потихоньку начнёт смешиваться с миром подсознания. Информация точная, проверено прошлой сессией и сессией до неё. Какой бы прилежной студенткой Кристина ни была, но даже её не минула традиция учить какой-нибудь предмет в ночь перед экзаменом.

Итого: на бурную деятельность есть приблизительно половина дня. Или чуть больше, если повезёт. Осталось только придумать хоть какой-нибудь план, потому что вчера не получилось — все ресурсы ушли на переживания за сестру. А где лучше всего думается? Правильно: в кофейне за поеданием круассана, запивая его вкуснейшим капучино и время от времени прерываясь на то, чтобы погладить кота. Это если звёзды сойдутся и столик около Цербера окажется не занятым.

Сегодня Кристине везло. Если не считать того, что она по пути встретилась с Рыжиком, а вкусняшек для него в рюкзаке не оказалось. Пообещав коту принести чуть позже двойную порцию, Кристина заторопилась в «Небо». Кирилл при всём желании сейчас не смог бы ей составить компанию — стоматолог у детей. Простой осмотр, но записывались давно. Впрочем, Кристине как раз и требовалось побыть одной, чтобы хорошенько обдумать план.

На сей раз её снова встретили Филипп и Андрей. Милые ребята, но Кристина как-то больше прикипела к Ангелине с Михаилом. Возможно, потому что именно у них на глазах и развивалась её история любви. Зато бессменный Цербер привычно занимал излюбленную подушку с золотыми кисточками. Как хорошо, что некоторые вещи в этой жизни не меняются.

За второй чашкой капучино Кристина приступила к разработке плана. Не то чтобы она его и раньше не обдумывала, но чёткости он пока не приобрёл. От родителей толку было мало, по крайней мере, сегодня. По-хорошему, узнать бы, с кем общалась в последнее время Катя и уже их как следует «допросить». Всё лето она провела дома и почти никуда не выходила — так говорила мама. Со старыми друзьями она, можно сказать, разорвала отношения. Во всяком случае в гости, как раньше, к ней никто не заходил, подружки перестали ночевать в Катиной комнате, да и сама она превратилась в затворницу. Что было не так уж плохо — родители всегда знали, где она.

Когда Кристина спросила, почему их не обеспокоило то, как переменилась Катя, они ответили, виновато опустив глаза, что думали, что всё дело в переходном возрасте. И только радовались, что она им хотя бы истерики вместе со скандалами не утраивала, как соседям их дочка приблизительно того же возраста. О, вот там аж стены от криков дрожали.

Поинтересоваться у самой Кати не было возможности. Во-первых, связаться с ней пока не получится — телефон отобрали. Конечно, можно было бы и на стационарный санатория позвонить, но там просили хотя бы неделю не беспокоить. А во-вторых, Катя всё равно ничего бы не рассказала.

Как вариант, можно было бы зайти школу и поговорить с одноклассниками. Эту идею Кристина пока отмела, потому как не была уверена, как её расспросы скажутся на дальнейшей школьной жизни сестры. Вряд ли Катя вернётся в тот же класс, а быть может, и вовсе школу поменяет. Но портить репутацию уж точно не стоило. Пока официальная версия — проблемы с желудком, что недалеко от истины. Эрозивный гастрит со своими диетами и голодовками Катя уже успела себе заработать, а вместе с этим и проблемы с желчным и поджелудочной.

Со старыми подружками сестры Кристина была знакома. Однако ни их номеров, ни адресов она не знала. Кое-кто, наверное, по-прежнему учился в том же классе, но уверенности не было.

«Может, всё-таки в школу сходить под каким-нибудь предлогом?» — размышляла Кристина. — «Но каким?»

Да и не пройдёт она просто так, нынче всё по пропускам. Родителей, наверное, без особых вопросов впустили бы. А сестру? Вряд ли. Подкараулить кого-нибудь у школы? Это можно, но вот так набрасываться с вопросами точно не стоит. Проследить, а потом, когда никого рядом не будет и уже тогда аккуратно расспросить? А вот это уже мысль.

Главное, чтобы к тому времени голова не перестала работать как надо.

— Ещё что-нибудь желаете? — Официант появился словно из ниоткуда, даже Цербер встрепенулся от неожиданности.

— Спасибо, Филипп, думаю, достаточно, — улыбнулась Кристина и с удивлением посмотрела на кота. Тот хоть и не шипел, но дружелюбным определённо не выглядел. — Что это с ним?

— Обиделся, — вздохнул Филипп. — Я его комком меха назвал. В шутку! Вон, не подпускает меня теперь к себе. Неделю будет дуться, точно Вам говорю. Андрей как-то на хвост ему наступил грязным после улицы ботинком. Месяц, наверное, Цербер вопил, когда Андрей к нему подходил

— Ничего себе! — засмеялась Кристина и погладила кота. Он принял её ласку, но всё равно не спускал глаз с проштрафившегося официанта.

— Так что Вы поосторожней с ним, он злопамятный.

— Спасибо, Филипп, учту.

Рядом с котом Кристина так расслабилась, что чуть не соблазнилась на третий капучино. Однако вспомнила, что запасы её не безграничны, а садиться на шею родителям, которым за младшенькую уже пришлось заплатить кругленькую сумму, а предстоял ещё не один такой платёж, она не собиралась.

Поэтому дежурить на лавочке неподалёку от выхода из школы она отправилась с бутылочкой негазированной воды. Солнышко пригревало, птички пели, времени до окончания уроков ещё хватало, и разморённая Кристина едва не прозевала Наташу, когда-то Катину лучшую подругу. Шла она одна, других школьников не было рядом. Значит, либо отпросилась, либо сбежала с уроков. И если Наташа за эти годы изменилась не очень сильно, то второй вариант выглядел наиболее вероятным.

Нацепив тёмные очки на нос, новоявленная шпионка двинулась за «объектом» на почтительном расстоянии.