Несколько дней Кристина заново привыкала к родному дому. Проще всего было с родителями — они ничуть не изменились. Катя же, наоборот, словно стала колючей версией себя. Теперь и язык не повернулся бы назвать её Катюшей.

С сестрой она почти не общалась, предпочитая почти всё свободное время проводить в своей комнате за закрытой дверью. Иногда Катя выходила погулять с друзьями, но к себе никого не приглашала, что тоже немало удивляло старшую сестру, потому что её Катюшка всегда притягивала к себе людей и в их квартире постоянно обитал кто-нибудь из её многочисленных подружек. На вопросы она отвечала коротко, сама же разговор заводила редко, разве что по делу. Папа и мама ничего странного в этом не видели — возраст такой. Кристина и сама это понимала, но всё равно с трудом могла принять, что её Катюшка стала совершенно другой. И чувствовала свою вину за то, что эти два года не приезжала домой, возможно, тогда они не так бы отдалились.

Но не только мысли о сестре занимали голову Кристины. Кирилл написал утром, как и обещал. Предложил Кристине самой выбрать, где бы она хотела погулять в пятницу, но она немного растерялась, ведь город за два года изменился не меньше, чем Катя. Тогда Кирилл взял программу на себя, и Кристина выдохнула с облегчением.

До пятницы он больше не писал и не звонил, Кристина тоже, хотя то и дело посматривала на телефон в надежде «а вдруг». Но нет, от Кирилла вестей не поступало. Она успокаивала себя тем, что человек занят, что человек работает, что человек, вообще-то, занимается воспитанием племянников.

А она… А она, чтобы не сидеть без дела, взяла на себя заботу по дому: уборка, стирка и прочее. Разве что до закупки продуктов пока не дошла, но скорее потому, что родители всего накупили впрок и оставалось только по необходимости добывать яйца, хлеб и молоко. Мама с удовольствием сняла с себя кухонные обязанности, но и о благодарности не забывала — приносила с работы вкусняшки. Папа тоже нарадоваться не мог — любимая супруга готовила превосходно, но, уставшая после тяжёлого рабочего дня, она обычно ограничивалась чем-нибудь простеньким, так что в их семье вкусового разнообразия особо и не наблюдалось. Для родителей стало приятным сюрпризом то, что старшая дочурка настолько поднаторела в готовке за время самостоятельной жизни. И только Катя воротила нос, считая, что новые блюда слишком вредны для фигуры.

— Ты на своей морковке с яблоками скоро в кролика превратишься! — качал головой папа.

— На тебе одежда уже болтается! — вторила ему мама.

— Попробуй хотя бы салатик! Он диетический! — добавляла Кристина.

Но Катя пропускала их слова мимо ушей и продолжала упорно давиться своими обезжиренными творожками, варёной куриной грудкой и запаренной гречкой, разбавляя всё это счастье низкокалорийными овощами и зелёными — в красных больше калорий! — яблоками. Кристина искренне надеялась, что сестринская блажь скоро пройдёт.

— И давно она так? — спрашивала Кристина у родителей.

— Да… — призадумалась мама. — Наверное, с начала лета… Юр?

— Не. В конце весны это было. Помнишь, мы с тобой тортик купили в кондитерской? Ну тот, с малиной! Дорогущий такой…

— А помню, — кивнула мама. — Это потому что не сезон был. Точно! Она тогда съела половинку куска, расплакалась и выбросила остальное в мусорку.

— Прямо с малиной! — ужаснулся папа. Он до сих пор не мог забыть, сколько пришлось отвалить за обыкновенный торт, только что с несезонной малиной.

— Расплакалась? — удивилась Кристина. Малина не интересовала её от слова совсем. — Почему?

— Она не рассказала, — пожала плечами мама. — Я пыталась спрашивать, но Катя закрылась в комнате и отказывалась есть. На силу её позавтракать перед школой уговорили. А потом, да, папа прав, тогда на этом своём похудении она и помешалась.

Раньше Кристина не задумываясь пошла бы прямо к сестре, чтобы выяснить, что же с ней случилось, но с нынешней Катюшей, нет, с Катей, следовало действовать по-другому. Только пока непонятно как именно.

У Кристины обнаружилась ещё одна проблема: никого из тех, с кем она общалась и дружила до того, как уехала учиться, в городе не было. Все как один разлетелись кто куда. И из знакомых, у неё, по сути, только Кирилл и оставался. Даже рыжий охранник куда-то подевался — так и не удалось угостить его кошачьими лакомствами.

И наконец наступила пятница.

Кристина проснулась очень рано, причём будто её просто включили — так она была полна энергии предвкушения. Даже родители ещё не встали — о Кате и говорить нечего, — а она уже была на ногах. Чтобы чем-то себя занять и при этом никого не будить, Кристина сделала зарядку по коротенькому видео — обычно ленилась, но не сегодня. А после, стараясь не шуметь, она прокралась на кухню и настолько тихо, насколько могла, приготовила завтрак: оладушки на кефире. Половина из них была с сюрпризом — Кристина положила внутрь ветчину. Рецепту всегда получающихся оладий научила соседка по съёмной квартире. И правда, как всегда, получилось отменно. Золотистая румяная корочка, пышные и удивительно нежные внутри. А ветчина только придавала изюминку. Наверное, умопомрачительные запахи и выманили папу из спальни раньше обычного. Сонно жмурясь и принюхиваясь, он вошёл в кухню.

— Я всё ещё сплю? — силясь разлепить глаза, поинтересовался папа. — Что за волшебный сон?

— Не спишь, — усмехнулась Кристина. — Садись завтракать!

— Это я мигом!

Вскоре на запахи явилась и мама. Выглядела она не намного бодрее мужа, да и реакция у неё получилась похожей:

— Я в раю, да? — Она глянула на мужа, с аппетитом уплетавшего оладушки и довольно почёсывавшего пузо. — А. Ты тоже здесь. Тогда точно не рай.

— Кристинка! — тут же заволновался папа. — Маме срочно нужен кофе! А то до кофе она меня не любит.

— Я всех до кофе не люблю, — буркнула она, подошла к дочери и чмокнула её в лоб. — Разве что люблю того, кто мне кофе сварит.

— Будет сделано! — ухмыляясь, козырнула Кристина и приступила к приведению мамы в человеческий вид.

Завтрак прошёл весело, родители взяли с собой оладушек на ссобойку, и дополнительную для тёти Лены. Мама жаждала похвастаться кулинарными успехами старшей дочери. И только Катя всё не выходила из комнаты. Кристина не стала её ждать — слишком много энергии в ней собралось, — и отправилась на прогулку. На столе всё же оставила несколько оладий в надежде на то, что сестрёнка соблазнится хотя бы на одну.

А на улице Кристину — кто бы мог подумать! — ожидал тот самый рыжий кот, все эти дни магическим образом ускользавший от неё. Можно считать это отличным знаком!

— Привет! — Кристина присела перед ним на корточки, он же остался лежать на скамейке, как и лежал. Только немного приподнял голову, щурясь на солнышке. — А я тебе вкусняшку принесла!

Как же хорошо, что она её не выложила из рюкзака. С кота мгновенно слетело всё его безразличие, стоило только учуять аромат лосося с креветками — во всяком случае так было написано на упаковке. Угостив кота, Кристина не стала задерживаться — ноги сами несли её на прогулку. Погода радовала теплом, а зной, вопреки прогнозам, так и не объявился.

Вдоволь нагулявшись, Кристина вернулась домой и обнаружила, что Катя куда-то ушла. Оладьи остались нетронутыми. И на звонок она тоже не ответила, зато сразу же прислала сообщение:

«Ушла гулять с подругами».

«Ну, хотя бы дома не сидит», — подумала Кристина и откусила от давно остывшей оладьи. — «Вкусно! Катя много потеряла!»

Долго расстраиваться не получилось, потому что вскоре пришло долгожданное сообщение:

«Привет, Кристина! Если ты согласна, давай встретимся в пять у «Неба». Возьмём кофе и пойдём гулять. Ты как?»

Её улыбка в эти мгновения могла бы осветить самую тёмную комнату.

«Согласна! До встречи, Кирилл!»

«До встречи!»