Ботелл, штат Вашингтон

Саре казалось, что ее бьют под дых, снова и снова.

Прошлой ночью она плохо спала, ворочаясь в постели почти до самого рассвета. Утром, придя на работу, заставила клиентов слишком долго ждать, а потом перепутала несколько заказов. И весь день ничего не ела. Все было как в тумане.

Сейчас, направляясь в Ботелл, Сара сжимала руль так крепко, что костяшки пальцев побелели. Она изо всех сил сдерживала боль, терзающую ее в водовороте ужасных событий. В голове продолжали греметь слова Кэти: «Интересно, а что будет, если столкнуть Анну с обрыва и посмотреть, как она летит вниз?»

После откровения дочери Сара не могла избавиться от жуткого ощущения, что полиция, журналисты – весь мир! – обрушились на нее с одним вопросом, разрывающим сердце на части: «Кэти убила Анну?»

Она не знала ответа. Не знала, что известно полиции. Была потеряна, беспомощна. И поняла, что должна поговорить с мамой. Ведь только Марджори знает правду о жизни Сары, о ее родословной, о письме Магды и о том, что оно означало.

Если страшные призраки прошлого воплотились в Кэти…

Поглощенная тревогой, Сара сама не заметила, как оказалась на парковке дома престарелых «Сильвербрук-Хиллс», и даже толком не запомнила, как туда добралась. Она прошла к администратору, мысленно сожалея, что управляющая Хетта Боден сегодня здесь.

– Здравствуйте, Сара, – поприветствовала ее Боден спокойным, ледяным тоном. – Кейтлин не с вами?

– Нет, – ответила Сара, расписываясь в журнале. «Хетта знает?» – спросила она себя. Затем окинула взглядом вестибюль, где несколько местных обитателей играли в карты или читали. А знают ли они? Нет, не может быть. Имена подозреваемых не предавали огласке. – Нет, Кэти сейчас у подруги. Сегодня я одна.

– Вам приходят напоминания о корректировке ставок? Нужно заполнить финансовую форму. Приближается крайний срок.

– Да. – Сара натянуто улыбнулась управляющей. – Спасибо.

Она вошла в открытый лифт и потянулась к кнопке, чтобы закрыть двери.

– Подождите, пожалуйста! – К ней бежала Белла Спенсер.

Сара придержала двери, затем нажала кнопку четвертого этажа.

– Спасибо, Сара. – Улыбаясь, волонтер перевела дух. – Ах, как я рада снова вас видеть! А где же ваша чудесная дочь?

– Дома. – Сара отвела взгляд. Губы у нее задрожали.

Это не ускользнуло от Беллы.

– Все хорошо?

Глубоко вздохнув, Сара выдавила из себя:

– Спасибо, все нормально.

Загудела кабина, прозвенел колокольчик, открылись двери на четвертый этаж. Сара прошла по коридору и свернула за угол, в сторону номера 404 с табличкой, на которой большими буквами значилось: «Миссис Марджори Коул». Дверь была открыта. Мама смотрела «Колесо фортуны».

– Дорогая! – воскликнула она и выключила телевизор.

Сара закрыла дверь и обняла ее, долго не выпуская из объятий. Затем села на кровать рядом с матерью.

– Ты знаешь, что происходит, мам?

– Только то, что слышала от тебя и по телевизору.

– Это ужасно. – Сара сжала в ладони салфетку. – Мне очень страшно.

Пожилая женщина погладила ее по плечу.

– В новостях вас не показывали и не называли имен, – успокоила Марджори. – Я ни за что не поверю этим сплетням. Уверена, что произошла огромная, ужасная ошибка.

Сара покачала головой.

– Брось, мам. Мы обе знаем, в чем дело.

– А что мы знаем?

Сара рассказала матери о смерти Анны Шоу, о подвеске и дурных мыслях Кэти, о докторе Мехте и визитах полиции, о том, как наняла адвоката. Поделилась каждой подробностью, каждым страхом. Абсолютно всем.

Потом достала из сумочки дочкин альбом и открыла его на рисунке, изображающем Кэти и Анну на скале. Пока Марджори разглядывала картинку, в глазах у нее читались любовь и боль.

Затем Сара показала матери старые конверты, связанные с письмом Магды.

– Они были спрятаны на чердаке.

Марджори посмотрела на конверты, лежащие у дочери в руке.

– Ты не рассказывала о том, что Магда писала вам из тюрьмы, – сказала та. – И о том, что ей было нужно. Почему?

Не сводя глаз с конвертов, Марджори тихо застонала. И призналась:

– Я хотела тебя защитить.

– А чего хотела она?

Мать перевела взгляд на календарь, висящий на стене, и остановилась на сегодняшней дате, которую обвела сердечком.

– Забавно, – сказала она. – Именно в этот день ты официально стала нашей законной дочерью.

– Да, мам. Но ответь мне. Я имею право знать. Чего добивалась Магда?

– Встречи с тобой после освобождения из тюрьмы. Пыталась выяснить, есть ли у нее внуки. Хотела быть частью твоей жизни.

– Частью моей жизни? – Сара была потрясена. – Где ее письмо?

– Я сожгла его. Мы с твоим папой решили, что тебе не стоит его видеть. А Магде я отказала.

– Ты ответила ей?

– Да.

– А если бы она узнала ваш адрес и заявилась к нам домой?

– Я действовала осторожно и в целях безопасности передала письмо через генерального прокурора штата Монтана. Магда не знала даже наших имен.

Сара молча смотрела на конверты.

– Возможно, я допустила ошибку, – признала Марджори. – И ты сама должна была решить, видеться с биологической матерью или нет. Но я лишь хотела защитить тебя.

– Что ты ей написала?

– Дала понять, что ей никогда не стать частью твоей жизни. И запретила искать тебя.

– А она ответила?

– Нет. С тех пор она ни разу не выходила с нами на связь. Даже после того, как освободилась и исчезла. Прошло уже семь с лишним лет, но больше от нее не было вестей. Прости, что не рассказала тебе раньше. Я хотела, чтобы эта история осталась в прошлом. Наверное, не стоило окружать твое детство таким количеством тайн. Это причинило нашей семье столько страданий! Прости, мне очень жаль. – Марджори вопросительно посмотрела на дочь. – А ты когда-нибудь хотела увидеть Магду?

– Никогда. – Сара взглянула на рисунок дочери. – Но мы знаем правду, мам. Ничего не закончилось. Ты же видишь, что творится вокруг.

– Нет, Сара. Я не верю.

– Поверь, мам. Не проходит и дня, чтобы я не думала о том, кто я и что натворили мои родители. О том, что никогда не забудется. Мне всегда будет больно и стыдно. Я ведь тоже виновна в их преступлениях, пусть и отчасти. Поэтому, как и вы с папой, соблюдала осторожность и пряталась от тех, кто меня ищет, преследуя отпрыска этих чудовищ. Вот почему, – Сара приподняла запястье, – став достаточно взрослой и получив твое одобрение, я набила татуировку. Хотела спрятать клеймо, указывающее на нашу связь. Но мне не под силу изменить биологических родителей и отмыться от страшного позора.

– Нет-нет, Сара! Вы с Кэти невинны. Ни ты, ни она не причастны к тому, что творили Райкеры. И вы имеете полное право на жизнь, свободную от их злодеяний.

– Да неужели? Боже, мама, ты только взгляни на Кэти! В нас живет зло!

– Нет, Сара. Прошу, не говори так.

– Вот почему я не хотела иметь детей. Не хотела, чтобы наш кровавый род продолжался. Но потом встретила Натаниэля и почувствовала, что у него очень доброе сердце. Он подарил мне надежду.

– Натаниэль был чудесным.

– Но, впервые увидев фотографии жертв в газетах – не помню, сколько мне тогда было лет, – я сразу представила себя на их месте. Испытала их ужас и боль. И эти чувства по-прежнему меня преследуют, ведь… – У Сары перехватило дыхание. – Ведь родители брали меня с собой. Я была там. Райкеры использовали меня, заманивая несчастных, ни в чем не повинных людей в смертельную ловушку. – Она вновь взглянула на татуировку, маскирующую ее шрам. – Жертвы взывают ко мне во снах. Я до сих пор чувствую, как та женщина царапается, впивается мне в руку… И слышу ее крики.

– Сара, – сказала Марджори, – ты должна меня выслушать. Есть грань между добром и злом. Ты никогда ее не переступала – и не переступишь, потому что мы воспитали тебя правильно. Возможно, ты не согласна, но я знаю, что в тебе есть добро, которое не склонится ни перед каким злом. У Натаниэля было доброе сердце, и Кэти унаследовала его добродетель. Его и твою. Да, должно быть, девочке нелегко, но она не злая. Поверь мне.

– А если у нее в крови течет сила, заставившая Кэти переступить эту грань?

Услышав шум, они обе резко обернулись к двери. Сара выглянула в коридор и посмотрела по сторонам.

Ни души.

Она вернулась в номер. Смартфон зажужжал сообщением от Роуз Аранды:

Знакомый из офиса окружного прокурора сообщает, что полиция готовится предъявить обвинение Кэти. Надо подготовиться.

Сара прикрыла рот ладонью.

– Что случилось? – встревожилась Марджори.

– Полиция готовит обвинение против Кэти. Я должна идти.