Окрестности города Норт-Бенд,

штат Вашингтон

Заехав на парковку парка Спэрроу-Сонг, Бентон заглушил двигатель внедорожника.

– Зачем мы здесь, Ким?

Он повернулся к Пирс, которая в эту минуту внимательно смотрела видео, снятое криминалистами на месте происшествия. Ролик проигрывался без звука у нее на планшете. После того как детективы, побеседовав с Таннером Бишопом, покинули Лейк-Сити, она не поднимала глаз от материалов дела.

– Я серьезно, Ким. Зачем мы сюда приехали?

Пирс закрыла папки на планшете и сложила вещи в сумочку. Затем потянулась к ручке дверцы и повернулась к Бентону:

– Чтобы продолжить расследование, Карл.

Они двинулись в сторону тропы, не проронив ни слова до того, как вышли на поляну.

– Надо выяснить, долго ли бежать отсюда до лагеря, – сказала Пирс.

– Тилден и Гротовски уже засекали время.

– Включай таймер.

Пирс понеслась к лагерю, сжимая смартфон, поглядывая на таймер и представляя, как охваченная ужасом Кэти Хармон со всех ног мчалась за помощью. Добравшись до нужной точки, детектив подождала десять секунд и побежала обратно. Сверившись с Бентоном, Пирс пришла к выводу, что с момента, когда Анна висела на ветке, цепляясь за жизнь, и до того, как ее тело обнаружили на камнях, прошло от пяти до семи минут.

– Пустая трата времени, – буркнул Бентон.

Согнувшись пополам и пытаясь отдышаться, Ким исподлобья стрельнула в него взглядом.

На каждом этапе расследования она чувствовала, что коллега с трудом сдерживает злость. Казалось, еще чуть-чуть, и ее терпение тоже иссякнет. Пирс подошла к обрыву, с которого упала Анна Шоу, и остановилась, изучая окрестности.

Бентон встал у нее за спиной.

– Здесь уже всё прочесали вдоль и поперек две недели назад, – заметил он. – Зря мы сюда приехали.

Пирс глубоко вдохнула, выдохнула, закрыла и открыла глаза.

– Что-то не сходится.

– Не сходится? Сколько можно повторять одно и то же!

– Я тщательно изучаю материалы. Есть основания полагать, что ответ кроется где-то здесь.

– А в чем вопрос? Девчонка упала. Точка. – Карл тихо выругался и отвернулся.

Ким посмотрела на поросший травой участок и рощицу, граничащую с лесом, в нескольких метрах от них. Россыпь камней была едва заметна, но все же различима, если напрячь взгляд.

Вот почему она хотела сюда вернуться.

Вот что не давало ей покоя.

Пирс подошла ближе, нагнулась и насчитала семь камней размером с кокос. Округлых и гладких, лежащих неровным кругом. Кто-то разводил здесь костер. Но довольно давно – с тех пор прошли годы. Камни были обуглены с одной стороны.

Когда Пирс изучала фотографии и видеозаписи с места происшествия, сделанные в день смерти Анны Шоу, именно камни бросились ей в глаза.

Теперь понятно почему.

Они оставляли в земле следы в виде чашевидных выемок, которые она приметила еще на снимках.

Одного камня не хватает.

Однако его след не стерся, а наоборот, казался свежим.

Пирс подняла несколько штук. Каждый оставил похожую лунку. Бентон подошел к коллеге и молча за ней наблюдал, пытаясь понять, чем та занимается, увидеть то, что видела она.

Сделав несколько фотографий на смартфон, Пирс прошла к обрыву, с которого упала Анна Шоу, окинула взглядом чудесный вид на горы, лес и реку. Налетел ветер, словно призывая детектива посмотреть вниз, туда, где в тридцати метрах от нее торчали кривые и острые обломки ветки, за которую, по словам Кэти, Анна держалась в последние минуты жизни.

Бентон встал рядом с Пирс.

Она повернулась к нему и заявила:

– Похоже, тут кое-чего не хватает.

Бентон молчал, уставившись в смартфон.

Ким не выдержала:

– Тебе во мне что-то не нравится, Карл? Может, пол? Или корни?

Он напрягся, стиснул зубы и убрал телефон, но оставил вопрос без ответа.

Пирс бросила взгляд на горы. Затем сказала:

– Когда мне было лет восемь, одна школьная учительница, монахиня, отвела меня в туалет и начала мыть мне руки.

Бентон посмотрел на коллегу в легком недоумении.

– «Смотри, какие грязные!» – приговаривала она. А я отвечала: «Нет, сестра, они чистые». Тогда она открыла горячую воду и стала тереть мне костяшки пальцев. Когда мне стало больно, я попыталась объяснить: «Сестра, это не грязь, а цвет моей кожи». А она: «Нет! Ты грязная. Маленькая грязная…» Она не закончила предложение, но мы обе знали, какое слово повисло в воздухе. Тогда я отдернула руки и заявила: «Это не грязь, а моя кожа. Я такая, какая есть». – Пирс повернулась к Бентону: – Я рассказала тебе эту историю, Карл, потому что я и впрямь такая, какая есть. И горжусь собой. Монахине не удалось стереть мое «я», и ты можешь даже не пытаться.

Бентон медленно кивнул.

– Да ладно, мне все равно.

– Что, прости?

– Нет, я не… – Он запнулся. – Я знаю, на что ты намекаешь. И считаю, что монахиня вела себя непростительно.

– Да ну? Ты и правда так думаешь? Может, поэтому ты сразу заткнулся, как только понял, что я услышала вашу болтовню о моих корнях?

– Ты не так поняла. – Карл покачал головой.

– Не так поняла?

– Мы обсуждали вестерн Джона Уэйна, в котором снималась юная Натали Вуд.

Пирс на секунду задумалась, затем уточнила:

– «Искатели»?

– Ага.

– Ну, и?

– Когда ты вошла, мы говорили о русско-украинских корнях Натали Вуд и других расовых особенностях актерского состава. Вышло неловко. – Детектив недовольно поморщился. – Знаю, тебе было неприятно. Виноват. Надо было сразу всё объяснить. Извини. – Помолчав, он продолжил: – Послушай, Ким. Я коп, ты тоже. Неважно, какого ты пола и откуда родом. Я не… Я лишь…

Она смотрела на коллегу, пытаясь понять, можно ли ему верить.

– Что? – спросила она. – Говори как есть, потому что ты уже начинаешь меня бесить, а нам надо сосредоточиться на деле.

Детектив посмотрел на нее так, словно увидел впервые. Потом помрачнел, тяжело сглотнул и опустил взгляд на бурлящую реку.

– Я тебя извел. Веду себя как полный придурок с тех пор, как ты взялась за расследование. Даже сейчас не могу нормально поддержать диалог. Слушай…

– Ты говоришь очевидные вещи.

Пирс взглянула на Бентона, уставившегося на реку. Увидела, как лицо коллеги сморщилось. Он яростно потер лоб, словно призывая правду выйти наружу.

– Моя жена Элизабет… – начал Бентон. – Мы почти уверены, что у нее последняя стадия. Сдали кучу анализов. Ждем результаты. Но все указывает на… в общем… сама понимаешь.

Пирс выдохнула и кивнула, позволив ему продолжить.

– Я зол на весь мир, – признал он. – И не в состоянии думать ни о чем другом. Жизнь утратила смысл.

– Понимаю, Карл, но это тебя не оправдывает.

– Ты права. Но мне все равно.

– Кто об этом знает? Арт? Кто-то из наших?

Бентон скривился и покачал головой.

– Никто. Только родственники. А теперь и ты. Пусть так и остается.

Поверить, что Бентон, оставшись с ней наедине, в кои-то веки раскрылся, было непросто. Пирс еще не забыла нанесенные им обиды.

– Ты должен рассказать Арту. Можно оформить пособие, льготы, получить бесплатную консультацию. Взять отпуск, в конце концов. Карл, тебе нужен отдых. Побудь с ней…

– Нет. – Бентон покачал головой. – Нет. Элизабет категорически против. Мы держим все в тайне и уже почти попрощались друг с другом. Жена хочет, чтобы я продолжал работу. – Он вновь покачал головой. – А вместо этого я превратился в злобного ублюдка.

– Ты сказал, что вы почти уверены. Значит, надежда есть, Карл. Держись за нее.

Бентон кивнул и отвел взгляд.

Пирс коснулась его плеча и посмотрела детективу в глаза.

По его взгляду она поняла, что он осознал глубину расистского оскорбления, которое, пусть неумышленно, нанес ей, и очень сожалеет о случившемся.

А он по ее взгляду понял, что прощен. Отныне коллега считала его партнером.

Кивнув, Бентон прокашлялся.

– Похоже, я понял твою задумку. – Он указал на камни. – Давай спустимся.

Детективы вместе направились к безопасной тропе, ведущей на берег, той, которой пользовались все, начиная с сопровождающих и заканчивая следователями опергруппы. Двигаясь вдоль скалистого берега под рокот бурлящих волн, они добрались до места, где было обнаружено тело Анны Шоу. Несколько минут ушло на осмотр неровной каменистой поверхности в попытке найти то, что можно легко упустить из виду. Время от времени коллеги поглядывали на отвесную скалу с обломками ветки и корректировали направление поисков.

И наконец Пирс нашла его.

– Карл!

Почти незаметный, он лежал метрах в трехстах, застряв между двумя валунами.

Круглый камень размером с кокос, такой же, как разбросанные наверху.

Пирс опустилась на колени и осмотрела находку, не касаясь ее. Подошел Бентон и включил фонарик.

Камень не отличался от предыдущих: одна его сторона почернела от пламени костра.

– Осталось понять, – задумчиво проговорила Пирс, – как он проделал путь сверху вниз.