Сиэтл, штат Вашингтон

Саре было не по себе.

Детектив Ким Пирс, сидя за столом у них на кухне, объясняла, зачем они с коллегой Карлом Бентоном пришли к ним в дом.

Пирс держалась спокойно и сдержанно, но чутье подсказывало Саре, что ее улыбка таит в себе опасность.

– Во-первых, – начала детектив, – мы пришли вернуть рюкзак с планшетом и телефоном вашей дочери. Думаю, гаджеты не помешает подзарядить.

– Спасибо. Дочка очень обрадуется, – сказала Сара, положив на стойку холщовый аквамариновый рюкзак Кэти.

– А еще, как я написала в сообщении, мы хотели бы снова с ней побеседовать.

Сара посмотрела на планшеты и папки, взятые детективами с собой. Явно готовились. Можно подумать, приехали на экспертизу или выступать в суде.

– Но сначала надо согласовать условия, – предупредила Пирс.

– Условия? – переспросила Сара.

– Закон требует соблюдать формальности, – прибавил Бентон.

– Формальности? Не понимаю, о чем вы.

– Проблема в том, что Кэти ребенок, – пояснила Ким. – Свидетель, не достигший совершеннолетия. Обстоятельства изменились: мы уже не на месте происшествия, к тому же здесь присутствуете вы. В общем, мы хотели бы поговорить с Кэти у вас дома, но тет-а-тет, если вы не против.

– О боже. Неужели вы собрались зачитывать моей дочери ее права? Ей наверняка нужен адвокат?

– Нет, – возразила Пирс, – это не допрос. Кэти не арестована, вовсе нет. Она свидетель, не более. Но прежде, чем беседовать с ней, мы обязаны озвучить все возможные варианты.

– Дочь уже все вам рассказала. У нее травма. С ней работает психотерапевт.

– Понимаем, – кивнула детектив. – Однако дети, пережившие внезапную трагедию, часто упускают детали, а позже вспоминают.

– И что вы предлагаете?

– Вы вправе отказать нам в разговоре с Кэти, присутствовать лично или пригласить адвоката. А можете позволить нам пообщаться с глазу на глаз, чем очень поможете следствию. Чем скорее мы расставим все точки над i, тем лучше. Напомню, что Кэти уже беседовала со мной и помощником шерифа на месте происшествия. Без вас, но под присмотром других взрослых. В общем, выбор за вами.

У Сары в животе словно образовался ледяной ком.

Отказ наверняка вызовет у копов подозрения. Можно пригласить адвоката. Впрочем, Саре он не по карману. К тому же в таком случае Кэти будет выглядеть виноватой. Кому придет в голову обращаться к юристу, если совесть чиста? Настаивать на личном присутствии тоже не лучшая идея: детективы могут подумать, что она пытается держать ситуацию под контролем. Решат, что ей самой есть что скрывать.

Как же поступить? Боже! А я-то надеялась, что все позади. Откуда такой интерес, такая настойчивость? Что вообще детективы о нас знают? Или думают, что знают… Спрашивать рискованно: почуют неладное. Но ведь с Анной произошел несчастный случай. Жуткая трагедия. И только.

Сара закусила нижнюю губу.

– Хорошо. Поскольку вы уже знакомы, я не против.

– Пустяки. Простая формальность, – заверила Пирс.

– Мы готовы помогать следствию всеми доступными способами.

– Значит, вы позволите нам побеседовать наедине?

– Да. Кэти наверху, в своей комнате. Я поднимусь и сообщу ей.

Через несколько минут Пирс и Бентон вошли в комнату Кэти. Сара придержала им дверь.

– Привет, – поздоровалась Кэти.

Она сидела на постели с ноутбуком, скрестив ноги. Кровать с изумрудным каркасом была накрыта белым утепленным покрывалом. Стены розовато-персикового цвета украшали цветочные узоры. В комнате пахло чистым бельем и мылом.

«Очень опрятно и ухоженно», – подумала Пирс.

– Здравствуй, Кэти, – сказала она. – Помнишь меня? Я Ким. Мы разговаривали в парке. А это мой коллега, Карл Бентон. Он тоже там был. Можешь звать его Карлом.

Бентон приветливо помахал девочке, окинув взглядом комнату.

– Можно я там посижу? – Бентон указал на стул за столом Кэти.

Та кивнула. Детектив развернулся и сел, с трудом втиснувшись в маленькую детскую мебель.

– Я вас оставлю. – Сара вымученно улыбнулась и ушла, закрыв за собой дверь.

– Можно посидеть рядом с тобой? – спросила Ким.

Кэти подвинулась, уступая ей место.

– Спасибо. Ты уже почти все рассказала нам об Анне. Но мы пришли удостовериться, что ничего не забыли. Ни мы, ни ты. Поэтому зададим тебе несколько вопросов. Идет?

– Ладно.

– Чтобы все было как положено, Карл снимет нас на видео. Для материалов дела, как в прошлый раз. Хорошо?

Кэти кивнула.

– И еще: это должно остаться между нами. То есть мы никому не расскажем о том, что ты сообщишь нам, а ты сохранишь в тайне все, о чем мы тебя спросим. По рукам?

– Да.

Пирс кратко пересказала события того дня, попросив Кэти подтвердить все, что она уже сообщила ей и заместителю Хирано. Девочка слушала и отвечала на вопросы, которые время от времени задавала детектив, чтобы прояснить обстоятельства, предшествующие падению Анны и последовавшие за ее трагической гибелью. Каждый раз, когда Кэти что-то говорила, ее пальцы теребили золотое сердечко, украшающее цепочку, которая вновь висела у нее на шее.

– Мне нравится твоя подвеска, – отметила Ким. – Откуда она у тебя?

– Анна подарила ее мне в тот день.

– Симпатичная. Можешь подержать сердечко, чтобы я его сфотографировала?

Кэти приподняла подвеску, и она засияла в ярком свете солнца, пока Пирс делала снимок.

– Спасибо, – поблагодарила детектив. – А мы и не знали, что Анна сделала тебе такой подарок. Когда это было?

– В автобусе. Прямо перед выходом. На ночевке Анна сказала, что подвеску ей подарил Таннер. Она хотела вернуть украшение, но он отказался. Тогда она сказала, что выбросит сердечко.

– Выбросит? Почему?

– Потому что злилась на Таннера.

– Из-за чего?

– По-моему, у него появилась новая подружка.

Пирс обдумала слова Кэти.

– Помнишь, я спрашивала, о чем вы с Анной говорили в автобусе и в парке? Ты не сказала, что она сделала тебе подарок. Почему?

Девочка задумалась, пожала плечами и склонила голову.

– Наверное, забыла. Так много всего. Извините.

– Куда ты убрала подвеску после того, как Анна тебе ее дала?

– В карман.

– В автобусе?

– Да.

– Была ли подвеска на Анне в тот момент?

– Нет. Лежала у нее в рюкзаке.

– А кто-нибудь в автобусе видел, как Анна подарила ее тебе?

Кэти пожала плечами.

– Там было очень шумно. Когда мы приехали в парк, все хотели поскорее выйти.

Собравшись с мыслями, Ким продолжила:

– Мне понадобится твоя помощь в этом деле. Давай еще разок пробежимся по некоторым пунктам. Итак. Вы с Анной вышли из автобуса последними?

– Да.

– А когда ступили на тропу, остальные ушли далеко вперед, но она захотела остановиться и сделать селфи?

Кэти кивнула.

– И с вами никого не было. Только ты и Анна.

– Да.

– И она упала, пока шла спиной вперед и искала подходящий ракурс?

Кэти опустила плечи.

– Да, я же вам говорила. – Она печально вздохнула. – Я все время просила Анну быть осторожной. Она подошла так близко к обрыву. Я просила ее остановиться, но она меня не слушала!

Пирс наклонилась чуть ближе к свидетельнице.

– А когда Анна сорвалась, она сразу упала на землю?

Кэти покачала головой.

– Она повисла на ветке.

– А что было потом?

– Она кричала, а я побежала за помощью.

– То есть Анна была жива и держалась за ветку, пока ты бежала в лагерь?

– Да!

– Все правда было именно так, Кэти?

Девочка отпрянула и побледнела, словно ужаленная. Затем подняла золотое сердечко и уставилась на него.

– Да.

Пирс позволила ответу повиснуть в воздухе, давая Кэти время изменить его, если понадобится. Но девочка молчала. В конце концов Ким сдалась:

– Нам говорили, что ты встречаешься с психологом.

– Да, с доктором Салли. Рядом с университетом.

– После разговоров с доктором Салли тебе легче?

– Да, она милая.

– Может, ты рассказывала ей то, чего не рассказала нам? Стоит ли нам узнать что-то еще о том дне?

Кэти задумалась над вопросом Пирс, затем покачала головой.

– Есть ли детали, о которых твоя мама или кто-то другой просили тебя нам не говорить?

Ноздри у Кэти раздулись. Она задышала чаще.

– Нет.

– Ты уверена?

– Да.

– Понимаю, тебе тяжело. Последний вопрос. Может, ты сама хочешь нам что-то рассказать?

Кэти встретилась взглядом с Ким и посмотрела ей в глаза, едва заметно прищурившись.

– Я не виновата!

– О чем ты? Не виновата в чем?

– В том, что случилось с Анной и с тем… Я не виновата! – Девочка отвернулась и зарылась лицом в подушку.

Переглянувшись с Бентоном, Пирс опустила руку ей на плечо.

– Все хорошо, Кэти. Ты молодец. На сегодня достаточно.

Запрос

на основании Закона о свободе информации штата Айдахо (секция 74–113, Кодекс Айдахо)

Офис шерифа округа Боннер. Свидетельские показания

Дело № 5276

Дата: 21 июня 1995 года

Время: 13:30

Свидетель: Линда Луиза Гиббон

Тел.: 604–555–2010

Адрес: 9–149, Толл-Три-лейн, Крестон, Британская Колумбия, Канада

Дата рождения: 3 апреля 1965 года

Настоящим я, осознавая ответственность за дачу ложных показаний и в соответствии с законами штата Айдахо, подтверждаю, что следующее заявление сделано мной по собственной воле.

Я гражданка Канады. Проживаю в Крестоне, Британская Колумбия. 9 июня 1995 года я покинула квартиру и отправилась в гости к подруге по фамилии Смит, находящейся на шестом месяце беременности и проживающей в Кёр-д’Алене, штат Айдахо. Я выехала из Крестона одна на автомобиле «хонда-сивик» 1989 года, отработав последнюю вечернюю смену на судостроительной верфи «Эмералд скай тимбер». Я взяла четыре выходных. Около 22:00 я пересекла границу и въехала в США через Портхилл, штат Айдахо. На трассе никого не было. Шел сильный дождь, и дул ветер. Я направлялась на юг. Дороги казались заброшенными. Проехав всего несколько километров, я увидела проблесковые маячки дорожной бригады. Шторм повалил деревья, заблокировав трассу на несколько километров. Руководитель бригады сказал, что мне придется совершить объезд по вспомогательной дороге, а затем вернуться на трассу US–95. На протяжении нескольких километров объездная дорога вела на юг в сторону Нейплса, штат Айдахо, и проходила через густые леса и национальный парк штата параллельно реке Кутеней. Руководитель бригады пояснил, что дорога не асфальтирована, но проезд возможен. Мне захотелось развернуться и поехать домой, но подруга поссорилась с мужем, который оставил ее одну и ушел на охоту. Ей было тяжело, и она очень во мне нуждалась.

Поэтому я поехала дальше. Было очень темно. Мне почти не попадались машины. Объездная дорога была мне незнакома. Не видно было ни городов, ни заправок, ни домов, но я продолжала путь, следя за расстоянием на счетчике пробега. Дождь не утихал. Примерно через десять километров в свете фар блеснул автомобиль, стоящий далеко впереди на обочине. Подъехав ближе, я заметила, что у него открыт капот, как будто мотор забарахлил. Это был фургон с регистрационным номером штата Монтана. Рядом никого не было, и я побоялась останавливаться. Но в тот момент, когда проезжала мимо и сбавила скорость, с водительского сиденья высунулась женщина и помахала, давая понять, что ей нужна помощь. Рядом с ней сидел ребенок. Скорее всего, он сполз у нее с колен, куда она намеренно его посадила, демонстрируя, что они одни и нуждаются в помощи. На вид малышу было около двух лет. Оба сидели под дождем, подсвеченные передними фарами моей машины. Поскольку женщина была с ребенком, я притормозила, остановилась и опустила стекло со стороны пассажирского сиденья.

Она наклонилась к моей машине, поблагодарила за то, что я не проехала мимо, и попросила о помощи. Я сказала, что у меня нет мобильного телефона (для меня они слишком дорогие). Оказалось, что у нее тоже. Позвонить в «ААА»[5] мы не могли. Увидев заправку неподалеку, я предложила вызвать эвакуатор. Но женщина ответила, что фургон принадлежит ее брату, и объяснила, что у аккумулятора отошел кабель или вроде того. Потом предложила мне сесть за руль, а она подержит кабель, как ей показывал брат, и сможет завести фургон. Им с ребенком предстоял очень долгий путь. Я решила помочь им.

Я села за руль, оставив дверцу открытой. Женщина усадила ребенка на пассажирское кресло, показывая, что мне ничего не угрожает. Я не поняла, мальчик это или девочка; на малыше была шерстяная шапка. Женщина включила фонарик, залезла под капот и начала там возиться. Затем попросила меня подождать пару секунд, прежде чем повернуть ключ. В этот момент я почувствовала, как на заднем сиденье что-то зашевелилось, раздался шум, и у меня за спиной вдруг возникло темное пятно, словно ко мне подкрался огромный зверь. В следующую секунду мне набросили на шею веревку и потянули на себя, сдавив трахею. Я стала задыхаться. Из-за страха и вспышки адреналина я заерзала на сиденье и замахала руками, царапаясь и пытаясь выскользнуть. Просунула ноги в открытую дверцу, извиваясь всем телом. Веревка больно жгла, резала шею и подбородок, натерла челюсть, ободрала нос и голову. Потом кто-то схватил меня за волосы и плечо, но я вырвалась и ступила ногами на землю.

Дальше все было как в тумане. Я кричала и бежала со всех ног прямо в лес, в темноту. Ничего не видела, поскальзывалась, врезалась в деревья. Ветки мешали мне, тянули назад, раздирая одежду, волосы и лицо. Я слышала, как пронзительно закричал ребенок, а потом у меня за спиной раздались голоса. Сзади зажглись два фонарика. Один из голосов, более низкий, явно принадлежащий мужчине, говорил женщине, что та облажалась, позволив мне оставить дверцу открытой. Я слышала, как они, тяжело дыша, бегут по лесу, ищут меня, обшаривают фонариками каждый куст. Я неслась дальше, в самую непроглядную тьму, а потом упала, поскользнувшись на мокрой после дождя земле, и покатилась, молотя по воздуху руками и ногами. Я катилась и катилась, наталкиваясь на деревья и камни, пока наконец не остановилась. Задыхаясь, я пыталась совладать с потрясением и охватившим меня ужасом, сидела ни жива ни мертва, хотя живот сдавили спазмы. Я не двигалась и прислушивалась, но никаких посторонних звуков не было. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я медленно накрылась ветками и листьями. Так я и лежала до восхода солнца. Утром дождь перестал. Все тело ныло. У меня болела каждая косточка, но я стала осторожно подниматься обратно, поглядывая сквозь ветви деревьев, пока не добралась до дороги. Там никого не было. Фургон исчез. Моя машина тоже. Я нашла детский ботинок. Двинулась по обочине. Почти сразу меня подобрал водитель лесовоза. Он позвонил в полицию и отвез меня в больницу. Там сфотографировали мои ссадины, следы от веревки и удушения, окровавленное лицо. Выглядела я просто ужасно. Когда поправилась, меня привезли сюда, в Сандпойнт, чтобы зафиксировать мои показания. Я отдала заместителю шерифа найденный детский ботинок и рассказала о случившемся. Никогда не забуду, как увидела регистрационный номер той машины и внутренний голос подсказал запомнить его. Он буквально врезался мне в память, и я сообщила полиции последние цифры номера автомобиля, принадлежащего тем, кто пытался меня убить: ■■■■■.

Я прочла вышенаписанное и имела возможность исправить или вычеркнуть то, что сочла необходимым. Настоящим я, осознавая ответственность за дачу ложных показаний и в соответствии с законами штата Айдахо, подтверждаю, что сведения, изложенные в моих показаниях, точны и правдивы.

Подпись:

Дата: 21 июня 1995 года

Свидетель: заместитель шерифа округа Боннер Боб Элам

Место: офис шерифа округа Боннер, Сандпойнт, штат Айдахо

Запрос на основании Закона о свободе информации штата Айдахо (секция 74–113, Кодекс Айдахо).