Эвелин заметила, как Имраан рядом с ней напрягся и сжал губы.

— Касем никогда бы так не поступил, — произнес он.

Островский коротким жестом велел ему молчать.

Знал ли Имраан что-то о событиях тех лет? Или просто защищал своего хозяина?

— Неудивительно, что Фихтингер так вгрызается в это дело, — заметила Эвелин.

— Господи, он был молод и идеалистичен. А Алейна, наверное, уже тогда была привлекательной женщиной, — пробормотал Островский.

— А Драйер? — спросила Эвелин. — Что связывает её с убитой?

Островский пожал плечами.

— Ничего. Что там может быть?

— Да брось! — воскликнула Эвелин. — Ты ничего не делаешь без задней мысли и наверняка не случайно подключил к расследованию именно эту группу по убийствам. Так что выкладывай.

— Ты параноик, — упрекнул её Островский.

— Ты даёшь мне для этого все основания. Ну же. Мы всё равно докопаемся. Лучше скажи сейчас, чем я удивлю тебя этим в зале суда, верно?

Островский шумно выдохнул.

— Насколько мне известно, доктор Аль-Рашид недавно оперировала маленькую племянницу лучшей подруги комиссара Драйер. Разрыв аппендикса. Девочку удалось спасти.

— Какое совпадение, — ядовито сказала Эвелин. — Значит, у обоих есть личная связь с жертвой. Разве в таком случае они не пристрастны?

— Они сами вызвались вести расследование. И я бы назвал это не пристрастностью, а вовлечённостью, — тут же отозвался Островский. — Что в этом плохого?

— Например, то, что они подыгрывают твоим сомнительным методам.

Эвелин глубоко вдохнула и удержалась от дальнейших комментариев.

— Давай просто проведём второе опознание.

Островский рявкнул в переговорное устройство очередной приказ, и в белую комнату вошла новая контрольная группа — семеро мужчин примерно возраста профессора Нимайера, тоже не слишком на него похожих. Самого Нимайера среди них на этот раз не было.

Всё повторилось. Драйер сначала ввела смотрителя бассейна, расспросила его, велела семерым мужчинам повернуться, потом задала вопросы ещё раз.

— Номер шесть кажется мне знакомым, — сказал смотритель.

Эвелин подняла брови и взглянула на Фло. Тот, похоже, был удивлён не меньше её.

— Мог ли он в тот вечер сидеть за одним столом с Мартином Килианом в «Блэк Ангус Риб Хаус»?

— Этого я не знаю. Но он точно кажется мне знакомым.

Драйер и Фихтингер по очереди приводили остальных гостей ресторана. Ещё четверо заявили, что номер шесть им знаком и, возможно, действительно сидел тогда за столом Килиана.

— Да, это был он! — сказала наконец последняя свидетельница из восьмёрки и указала на номер шесть — неприметного мужчину в сером вязаном кардигане с шалевым воротником, серых фланелевых брюках и начищенных до блеска чёрных кожаных туфлях.

Эвелин стиснула зубы.

Что за проклятая хрень тут происходит?

Она посмотрела на Фло и Имраана. Оба были так же ошеломлены, как и она.

— Спасибо, вы можете идти, — сказал Островский через переговорное устройство.

Затем повернулся к Эвелин и развёл руки:

— Похоже, мы нашли того, кто ужинал с твоим подзащитным в стейкхаусе.

Эвелин смотрела вслед мужчинам, покидавшим комнату.

— И кто это? — хрипло спросила она.

Островский обернулся к Драйер, которая как раз входила.

— Кто это?

— Номер шесть? — уточнила она. — Коллега из суда. Работает в бухгалтерии. Счастливо женат, двое взрослых детей. Вечером шестого мая он, что подтверждено, находился в термальном спа-комплексе в ста семидесяти километрах к югу от Вены.

Дерьмо!

Эвелин замутило. Она искоса посмотрела на Фло.

Это был трюк?

— Что ж, — вздохнул Островский и сунул руки в карманы брюк. — С моей точки зрения, это доказывает, что профессор Герт Нимайер не был в тот вечер в ресторане, как утверждает твой подзащитный. Потому что наш коллега из суда на Нимайера даже отдалённо не похож… и тем не менее шестеро из твоих восьми свидетелей уверенно указали именно на него.

Всё пошатнулось. Эвелин сжала губы. Её теория окончательно рухнула, и она впервые задумалась о возможном признании вины Килианом.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 37

Пока Эвелин с Фло находились в венском Федеральном ведомстве уголовной полиции, Пуласки в гостинице обстоятельно позавтракал, а затем, сделав несколько звонков немецким коллегам, выяснил: в Вене и окрестностях живут четыре Коринны Вагнер.

Одна уже десять дней была в командировке в Филлахе и тем самым отпадала. Двум другим перевалило за сорок пять, так что на роль молодых посетительниц стейкхауса они тоже не годились. Зато четвертая, двадцати девяти лет, отлично соответствовала фотографии из Facebook, которая была у него. Жила она, правда, на юге Нижней Австрии, но работала в Вене.

Ободренный, Пуласки попросил на стойке регистрации вызвать ему такси.

Мелкая морось липла к боковому стеклу, когда двадцать минут спустя он вышел из машины на Валленштайнплац и по «зебре» перебежал на другую сторону улицы. Здесь находился старомодный на вид книжный магазин «Книжный Лис», где Коринна Вагнер работала на полставки.

Под звон дверного колокольчика Пуласки вошел внутрь, стряхнул с плеч дождь и быстро провел пальцами по мокрым волосам. Запах бумаги и старых потрепанных томов напомнил ему маленькие книжные лавки, куда он заглядывал еще сорок лет назад.

Здесь не было ни сувениров, ни посуды, ни конвертов, ни поздравительных открыток, ни фломастеров, ни всей этой дребедени — только книги. По-настоящему одни книги, в тесных торговых залах сложенные до самого потолка.

Он посмотрел на прилавок, где — как и предполагал — все еще стояла старая касса. Несколько покупательниц у стеллажей по очереди вытаскивали книги и листали их.

Пожилая дама, стоя метрах в двух над полом на передвижной лестнице, как раз расставляла новинки.

— Я ищу Коринну Вагнер, — обратился к ней Пуласки. — Она здесь?

— Коринна! — крикнула дама в сторону дальнего зала. — К тебе покупатель!

— Спасибо.

Пуласки прошел в глубину, миновав разделы географии, физики, истории, а также детской и юношеской литературы.

Навстречу ему вышла молодая привлекательная женщина — определенно та самая, с фотографии в Facebook. Хотя снимок был отретуширован и обработан, а в жизни Коринна казалась на несколько лет старше.

— Да, пожалуйста? — Она сунула руки в задние карманы джинсов и выпрямилась. На коричневой футболке под ухмыляющимся мультяшным лисом было написано: «Я просто книжный лис».

— Коринна Вагнер? — на всякий случай уточнил Пуласки, и она кивнула. — Мы можем где-нибудь поговорить без посторонних?

— В женском туалете? — с улыбкой предложила она и убрала с лица длинную каштановую прядь. — Извините, просто пыталась пошутить. К сожалению, магазин слишком маленький. Говорить можем только здесь. Чем я могу вам помочь?

Она подняла руку и вытянула указательный палец.

— Вы ищете… дайте угадаю… путеводитель по Восточной Германии, чтобы найти дорогу домой… Саксония, верно? — Она усмехнулась. — Я довольно неплохо угадываю акценты. Раньше много играла в молодежном театре и…

— Безумно интересно, но я здесь совсем по другому поводу.

Пуласки назвал свое имя и показал служебное удостоверение.

— ЛКА Дрезден? — удивилась она, но тут же снова улыбнулась. — Значит, все-таки угадала.

— Угадали, — сказал он. — Я работаю вместе с венской уголовной полицией. — Это была ложь. — В прошлый понедельник вы были с подругами в Блэк Ангус Риб Хаус.

Коринна явно собиралась перебить его, но Пуласки не дал ей вставить ни слова и быстро объяснил, зачем пришел.

— …и чтобы мы могли установить личности этих мужчин, мне нужны имена и адреса ваших подруг для процедуры опознания, — закончил он наконец.

Она немного помолчала, обдумывая услышанное, и кивнула.

— Ладно. А где именно стоял столик, за которым сидели эти двое?

Пуласки достал из внутреннего кармана пиджака меню со своим импровизированным планом рассадки и развернул его.

— Это был ваш столик, — объяснил он. — А это — тот, за которым сидели мужчины.

Коринна повернула план так, чтобы он соответствовал виду с ее места, и на миг закрыла глаза. Пуласки заметил, как под веками у нее забегали глазные яблоки.

— Так, — сказала она наконец и, все еще не открывая глаз, указала на стеллаж с книгами по компьютерам. — Значит, эти двое типов сидели там… в нише.

Она задумалась.

— Не могу точно вспомнить, как они выглядели. Было темно. Но это уж точно были не симпатичные молодые парни, иначе я бы их запомнила.

Коринна открыла глаза, коротко и визгливо рассмеялась и тут же зажала рот ладонью.

— Извините.

Девочка, это ни капли не смешно, — раздраженно подумал он, но сдержался.

— Вы что-то отмечали с подругами?

— Да. Это была долгая, хмельная и шумная ночь.

— Был повод?

— Для праздника повод не нужен. Хотя да, в данном случае мы отмечали день рождения Жаннин. Только не спрашивайте, сколько ей исполнилось, это неприлично.

Еще чего не хватало.

На заднем плане несколько раз подряд звякнул дверной колокольчик.

— Три раза в год мы встречаемся и отмечаем наши дни рождения… — начала рассказывать Коринна и во всех подробностях пересказала, чем они занимались в тот вечер.

— Вы можете дать мне полные имена, телефоны и адреса ваших?.. — перебил ее Пуласки, но тут же осекся. — День рождения, говорите?

Коринна кивнула.

— Вы, случайно, не делали в тот вечер фотографии?

Она со смехом покачала головой.

— Нет, фотографии — это скучно.

— Было бы слишком хорошо, — вздохнул он.

— Зато я снимала видео на телефон. Они смотрятся гораздо эффектнее. Я как раз собираю материал для канала в TikTok и…

Пуласки перебил ее:

— Правда? Можно взглянуть?

— Коринна! — заорала хозяйка, которая в соседнем зале все еще стояла на лестнице. — К тебе покупатель!

— Извините, похоже, мне снова надо работать.

Коринна отошла и обслужила двух покупательниц, пришедших забрать заказанные книги.

Через пять минут Пуласки опять стоял рядом с ней.

— Видео у вас сохранились? Можно посмотреть?

Коринна смерила его недоверчивым взглядом.

— Но в моем телефоне вы копаться не будете, ясно?

— Обещаю. Даже не притронусь.

— Хорошо.

Она вытащила телефон из кармана джинсов, прислонила его на стопке книг к картонному рекламному стенду и включила видео.

Запись, без сомнения, была сделана в стейкхаусе. Темно, горят свечи, картинка изрядно дергается.

Их снова прервали — на этот раз колокольчик у входной двери. Хозяйка тут же крикнула:

— Коринна!

— Извините, мне надо отойти. Смотрите видео, но…

— Нет, я ничего не трогаю, — пробормотал Пуласки.

Коринна убавила звук и занялась новыми покупателями.

Пуласки надел очки для чтения, наклонился ниже и уставился в экран. Две молодые женщины примерно Коринниного возраста чокались бокалами с игристым. Камера моталась туда-сюда, выхватывая их смех.

Звук был настолько тихим, что Пуласки почти ничего не мог разобрать, но разговор его и не интересовал. Он сосредоточился на фоне — и действительно увидел в нише двоих мужчин.

Мартина Килиана он узнал сразу. Напротив сидел пожилой седовласый мужчина, но видна была только спина. Не слишком показательно: на неопровержимое доказательство того, что это профессор Нимайер, ролик не тянул.

Еще через двадцать секунд видео закончилось.

Черт.

Он знал ровно столько же, сколько и раньше. Раздосадованный, Пуласки посмотрел на экран — и заметил еще одну запись с того вечера. Точно, Коринна ведь говорила о нескольких.

Он покосился на нее. Она консультировала покупателя, который хотел выбрать книгу для своего сына лет девяти. Разговор затягивался. Пуласки быстро нажал на второе видео.

Эта запись дергалась уже не так сильно, к тому же была снята ближе. На ней, судя по всему, именинница Жаннин произносила речь.

На заднем плане Пуласки увидел, как Килиан встает, говорит что-то своему собеседнику, затем проходит прямо мимо стола Коринны и исчезает из кадра. Возможно, он как раз направлялся — как и утверждал — в туалет, потом расплатился и покинул ресторан.

Пуласки придвинулся к экрану еще ближе и снова сосредоточился на фоне. Седой мужчина потянулся за салфеткой, наклонился над столом и взял что-то с той стороны, где сидел Килиан.

Разглядеть предмет точно не удавалось, но Пуласки предположил, что это нож для стейка. Зато отчетливо было видно другое: мужчина убрал эту штуку в карман пиджака.

Бинго.

Но и теперь спутника Килиана нельзя было однозначно опознать как Нимайера. Пуласки уже хотел отвернуться, разочарованный, когда увидел: мужчина поднялся, подошел к освободившемуся соседнему столику, взял там столовый прибор и положил его на место со стороны Килиана — туда, откуда только что забрал нож.

Как ловко.

И тут у Пуласки перехватило дыхание. На долю секунды лицо оказалось видно в профиль. И это совершенно точно был профессор Нимайер.

Попался.

Значит, профессор лгал. В тот вечер он определенно был в ресторане. И он знал Килиана.

По спине Пуласки пробежал холодок. Шахматный гений, похоже, не рассчитывал, что за соседним столиком будут снимать. Вот ведь незадача.

Тем временем речь Жаннин закончилась, камера снова задрожала, фон расплылся, и несколько секунд спустя запись оборвалась.

Пуласки включил видео заново, чтобы посмотреть с начала, и остановил его на том месте, где Килиан проходил мимо стола Коринны.

— Эй, я же сказала: руки прочь!

Пуласки резко обернулся. За его спиной стояла Коринна и смотрела на него с упреком.

— Мне нужно это второе видео, — сказал он. — Можете мне его отправить?

— У меня из-за этого будут неприятности?