Маркус смотрел на него — пытался понять, знакомо ли ему это морщинистое, ничем не примечательное лицо с короткими седыми волосами. Нет. Он его никогда не встречал. Мужчина выглядел куда старше, чем Маркус предполагал. Явно за шестьдесят.

— Не трудись. Ты меня не знаешь.

— Но тогда…

— Сейчас я расскажу тебе небольшую историю. Не для того, чтобы соответствовать только что упомянутому клише, — а чтобы потом ты знал, почему покончишь с собой перед работающей камерой.

— Что?

— Ты только что сказал, чтобы мы взяли тебя вместо дочери. Иногда стоит тщательнее взвешивать свои слова. Передумал?

Маркус посмотрел на дочь — по-прежнему на стуле, широко раздвинув ноги, в одном нижнем белье — и вспомнил тех мерзавцев.

— Нет, — сказал он, снова глядя на пожилого. — Тогда развяжите её и отпустите.

— Отпустим. Когда история будет рассказана до конца.

Маркус молчал и думал о Юссе — тот должен быть где-то снаружи. Взгляд упал на худощавого, и он задался вопросом: почему тот так и не произнёс ни слова?

— История начинается с аварии, случившейся больше двух лет назад. Потому что один лицемерный псевдо-альтруист думал только о том, как набить карманы, и не следил за состоянием своих машин. И потому что одна безмозглая дура оказалась недостаточно умна, чтобы справиться с автомобилем на спущенном колесе.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 55

Маркус решил, что ослышался.

— Что? — переспросил он.

— Ты всё понял.

— Нет, не понял. Рёвених же всё это… Почему вы так говорите о его жене? Где вообще Рёвених? Вы же видели, что я…

— Он выполнил свою функцию.

— Выполнил функцию? Я думал…

— Что? Что это он всё организовал? Этот опустившийся пьяница? Серьёзно?

Не дав Маркусу ответить, собеседник продолжил:

— Хочешь услышать историю — или мне снова включить камеры и позвать наших блестящих приятелей к твоей дочери?

— Нет. Рассказывайте дальше.

— Хорошо. Итак, авария: у машины псевдо-альтруиста лопнула шина. Но речь не об этой аварии — а о том, что из неё последовало. О сопутствующем ущербе, как это было названо в той газетной заметке, которую ты читал. И сейчас ты, наверное, скажешь, что впервые услышал о той другой аварии только сегодня ночью. Верно?

— Да. Я не знал…

— Ну конечно. Я так и думал. А почему никто ничего не слышал? Потому что кто-то позаботился о том, чтобы это не всплыло. Потому что кто-то не хотел, чтобы настоящий масштаб произошедшего вышел на свет. Потому что это, возможно, навредило бы бизнесу. Но продолжим — мы пока только в начале.

Та другая авария случилась потому, что женщина, ехавшая в твоей машине, врезалась в отбойник — именно в тот момент, когда по встречной полосе рядом шёл автомобиль. Твоя развалюха ударилась об отбойник в считанных сантиметрах от него. От неожиданности водитель резко выкрутил руль. На скорости сто пятьдесят. Его мотало по шоссе метров двести, прежде чем машину выбросило на обочину и перевернуло.

В той машине, кроме него, была его тридцатилетняя жена. Как ты читал в газете, она потеряла ребёнка — именно так это было лаконично сформулировано.

Но нигде не было написано — потому что никто не счёл нужным продолжать расследование — вот что: эта женщина и её муж пять лет безуспешно пытались завести ребёнка. Заветная мечта. Бесчисленные врачи, несколько попыток искусственного оплодотворения — и так далее, и так далее… Уйма денег. Уйма разочарований. И наконец — получилось. Одному врачу удалось то, что не удавалось другим: она забеременела и сохранила ребёнка. Больше того — ждала двойню, шестой месяц. Всё шло прекрасно. Счастливейшие люди на свете.

И тут — авария. Оба неродившихся ребёнка погибли.

Женщина впала в депрессию и потеряла не только волю к жизни, но и рассудок. Муж — каждый день видевший, как она разговаривает с мёртвыми детьми, будто те сидят перед ней, как день ото дня всё глубже уходит в безумие, — муж, который винил в этом себя, через несколько месяцев бросился под поезд. После его похорон она вернулась домой, легла в ванну и вскрыла себе вены.

Он пристально посмотрел на Маркуса.

— Это ужасно, — с трудом выговорил тот.

— Это трагедия. Целая семья, вместе с двумя неродившимися детьми, — уничтожена. И кроме той заметки о сопутствующем ущербе в маленькой районной газетёнке — ни одно издание об этом не написало. Мы обивали пороги редакций, забрасывали их письмами и читательскими обращениями — ничего. Стена молчания. Лишь один редактор — или редакторша — нашёл в себе достаточно совести, чтобы анонимно сообщить нам: влиятельный франкфуртский бизнесмен использовал свои связи именно для этого.

— Страшная история, — сказал Маркус. — Но повторяю: я здесь ни при чём.

Он устало уронил голову. После всего, что он пережил за последние двадцать четыре часа, этот рассказ добивал его окончательно.

— Ты имеешь к этому прямое отношение: одна из твоих каршеринговых машин всё и спровоцировала. А ты только делаешь вид, что думаешь о других и хочешь всем делиться. На самом деле ты эгоист и сволочь. И ты правда думаешь, мы не знаем, кто позаботился о том, чтобы правда об аварии с вашей машиной не всплыла?

— Может, вам кажется, что знаете. Я не был причастен и ничего об этом не знаю. И даже если вы убьёте меня и мою дочь — это ничего не изменит.

Двое обменялись долгим взглядом. Седой посмотрел на Маркуса — с выражением, в котором было что-то почти похожее на жалость.

— Ты правда не знаешь. Не знаешь ведь?

— Нет. — Маркус был бесконечно измотан.

— Тогда подумай: зачем мы похитили и убили твою жену и сейчас держим в руках твою дочь.

Маркус резко очнулся.

— Значит, всё-таки вы. Я знал, что никогда бы не смог причинить Беттине вред. Зачем вы это сделали? Беттина была самым добрым человеком, которого я знал. И зачем вы хотели убедить меня, что это я её убил?

— Потому что машина принадлежала вам обоим. И… повторяю: подумай. Нам ясно, что сам ты не мог организовать замалчивание — не тот уровень. Но то, что ты настолько наивен и не знаешь, кто это сделал… Сообрази сам: зачем, по-твоему, нужно было убивать твою жену?

Маркус покачал головой. Не мог думать. Не хотел. Но одна мысль пробилась сквозь усталость.

— Зачем весь этот спектакль с Тони?

— Мы применили твою любимую идею шеринга к тебе самому. Сделали так, чтобы ты почувствовал себя разделённым.

Мы хотели, чтобы ты сомневался в себе, страдал и имел убедительную причину покончить с собой перед работающей камерой. К этому времени кое-кто из твоего окружения уже готов подтвердить, что с тобой явно было что-то не так.

— Я не понимаю. Таблетки, якобы нанесённые Беттине травмы, медсестра из скорой… Как всё это было возможно? Этот… аккаунт в инстаграме, тот жуткий форум, где я якобы был зарегистрирован со своим паролем… Как это работало?

Седой отвёл взгляд.

— Идея и план принадлежат сестре жертвы. Моей дочери.

Фигура рядом — в синей робе — потянулась за затылок, долго возилась с маской и наконец резким движением стянула её через голову. Когда голова поднялась и Маркус увидел это лицо, он застыл.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 56

— Нет, — прошептал Маркус едва слышно. — Этого не может быть… Ты?

— Да, я, — ответила Сара и посмотрела на него — холодно, до озноба.

— Это вы убили мою сестру, двух моих нерождённых племянников и моего зятя.

— Но как… — Маркус не знал ни что хотел сказать, ни что должен был сказать. Спит он или застрял в каком-то совершенно безумном кошмаре — он больше не понимал.

— Полтора года я шла к сегодняшнему дню. Переехала поближе к вам, позаботилась о том, чтобы твоя жена стала моей лучшей подругой и чтобы у меня был доступ в ваш дом. — Она засмеялась — истерически, без веселья. — Сделать дубликат ваших ключей оказалось до смешного просто. Веб-камеру я установила чуть наискосок от твоего рабочего места — пока вас не было дома. Через два дня у меня был твой секретный пароль. Аккаунт в инстаграме, тот форум — чуть-чуть возни, не больше. Многое я вообще делала с твоего ноутбука.

Отпугнуть потенциальных арендаторов оказалось не труднее. Один-два звонка с нужной угрозой — и желающих снять квартиру не осталось. Звонок обеспокоенной соседки и анонимной медсестры в полицию — и все от тебя отвернулись. Даже твой достопочтенный тесть. В наши дни сделать из человека персону нон грата настолько легко, что нужно каждый день бояться кого-нибудь обидеть.

— Но я не понимаю… это медицинское заключение…

— Поддельное. Врач настоящий, но он наверняка ничего не знает ни о каком заключении.

— Это бы всё равно всплыло.

— Ну и что? Речь шла только о тебе и только об этой ночи.

— Но этот… Тони… и женщина, Ирина…

— Они получили за участие неплохую сумму, а одолжить мне твои часы для видео — это и вовсе не составило труда.

Короткая пауза. Смешок — без тени юмора.

— Знаешь, что самое безумное во всей этой истории? Если бы ничего этого не случилось, мы с Беттиной и правда могли бы стать подругами.

Дверь рядом с ними рывком распахнулась — и тело Рёвениха тяжело рухнуло на пол. В проёме возник Юсс с оружием в руке.

— Осторожно! — крикнул Маркус. — Они вооружены.

Но вместо того чтобы метнуться в укрытие, Юсс спокойно остался стоять и улыбнулся.

— Знаю.

Маркус ещё не успел осознать происходящее, когда Сара произнесла:

— Это мой брат Крис. Он участвовал в планировании с самого начала. Как видишь, то, что он вчера появился именно в нужный момент, — не просто удача. Вот чего мы не могли предвидеть: что ты отправишь его ко мне с твоим же телефонным номером. Это была сатира в чистом виде.

Маркус не сводил взгляда с Юсса — тот теперь указывал на Рёвениха.

— Что делаем с ним?

— Разберёмся потом.

— Ты всё это время… — пробормотал Маркус. — И Филипп? Ты говорил…

Юсс ухмыльнулся и пожал плечами.

— Он и правда звонил. Один раз — пока вы ждали мою сестру. — Ухмылка стала кривоватой. — Может, и не затем, чтобы тебя сдать, но легло хорошо — и сработало, ты сам знаешь.

— Ты его убил?

— Понятия не имею. Думаю, нет.

Маркус смотрел на Юсса — который на самом деле был Крисом — в полном оцепенении. Потом с усилием перевёл взгляд на Сару.

— Отпустите Леони. Она меньше всех причастна ко всему этому. Прошу тебя.

Уголки Сариных губ опустились.

— Когда ты умрёшь — она уйдёт. Пока ты жив — умрёт она. Выбор за тобой. И ты знаешь, что я не шучу.

Маркус не раздумывал. Смысла не было. Положение безнадёжное. Оставалась одна цель.

— Я могу рассчитывать, что с ней ничего не случится?

— А у тебя нет другого выхода.

— Хорошо. — Маркус кивнул. — Что мне нужно сделать?

— Умереть эффектно.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 57

Чуть меньше чем через десять минут Маркус стоял на коленях — лицом к прожекторам, на том самом месте, где только что стоял стул с его дочерью. В отличие от Леони, он не был связан. Брюки на нём остались; торс обнажён.

Леони успела одеться и была уведена Крисом в другую комнату.

Увидев её в джинсах, Маркус почувствовал облегчение.

Когда Крис уводил её, она кричала и плакала, но Маркус говорил ей, что всё будет хорошо. И так оно и будет. Она будет жить.

Измотан. Опустошён. Полностью выжат. Он хотел только покоя — и всё же ему было страшно.

В обеих руках он держал кинжал, который дал ему отец Сары. Длинное лезвие поблёскивало в свете прожекторов; остриё направлено в живот, чуть ниже пупка. Перед ним на полу лежал исписанный листок.

Когда Сара — стоявшая между прожекторами — кивнула ему, Маркус посмотрел в левую камеру.

— Меня зовут Маркус Керн. — Голос тонкий, дрожащий. — Мы с женой вели бизнес по каршерингу и аренде жилья, но прибыль для нас была важнее жизни наших клиентов.

Он заметил, что умолк, лишь через несколько секунд.

— Именно поэтому мы виновны в смерти двух молодых женщин, трёх детей и одного мужчины.

Опустил взгляд на листок и начал читать.

В древней Японии существовал ритуал сэппуку, известный нам, европейцам, также под названием харакири. Самурай, потерявший лицо из-за нарушения долга, мог совершить сэппуку и тем самым восстановить честь своего рода. Я обращаюсь к этой древней традиции и восстанавливаю честь своей семьи. Я надеюсь, что мой тесть Франц Мибах из Франкфурта тоже не станет медлить и последует моему примеру — ибо он взял на себя и на свой род великую вину.

Следующие слова не шли. Ужас сдавил горло; он лихорадочно искал выход.

В руках — кинжал. Броситься с ним на Сару… Последний судорожный всплеск воли к жизни.

Бессмысленный.

Сара шагнула между прожекторами. Одного её взгляда было достаточно: она не задумается убить Леони.

Согласно правилам сэппуку я сейчас вскрою себе живот ниже пупка — слева направо — и тем самым перережу брюшную аорту. После этого я быстро потеряю сознание и вскоре умру.

Маркус прислушался к себе — есть ли силы сделать то, что нужно ради Леони. В желудке поднималась тошнота; он сглотнул. Когда приложил кончик лезвия к левой стороне живота, руки тряслись так сильно, что порезался — совсем чуть-чуть. Боялся потерять сознание. Глубоко вздохнул. Страх скоро его парализует. Нужно. Ради дочери.

Дверь грохнула об стену. Топот тяжёлых ботинок, несколько голосов — и следом вопли боли.

Где-то между прожекторами мелькнуло искажённое лицо старшего комиссара Манцке. Кинжал упал на пол.

Хаос продолжался, а Маркус, всё ещё стоя на коленях, закрыв глаза. Чья-то рука легла на голое плечо.

— Маркус, это я, Филипп.

Филипп. Ты жив. Как хорошо.

Хаос был невыносим. Маркус не открывал глаз. Пусть делают что хотят. Он почувствовал, как заваливается на бок, и не стал сопротивляться. Ему было всё равно.