Она оттянула ворот черной футболки Sex Pistols и показала женщине длинный шрам.

— Ладно, проходите. Но в следующий раз не забывайте.

— Да. Спасибо.

Она подошла к ленте, застегнула поясную сумку на талии, закинула на плечо дорожную сумку и направилась к ближайшему информационному табло.

Повезло.

— И почему ты об этом не подумала? — пробормотала Леа.

Я тоже не безупречна.

Леа сняла очки и отыскала на большом экране свой рейс «Lufthansa».

Выход на посадку уже был указан. Пешком — десять минут. Значит, время еще оставалось.

Она выбрала кафе с высокими столиками у огромной стеклянной стены. Оттуда были видны гейты, у которых один за другим стояли пристыкованные самолеты, а за ними на горизонте уже проступала тонкая оранжевая полоска рассвета.

Откуда-то со стороны ее выхода донесся собачий лай.

Леа быстро посмотрела туда, но ничего подозрительного не заметила.

Потом она пила капучино на миндальном молоке, откусывала от круассана и надеялась, что Гернот в ближайшие дни будет так занят своей матерью, что просто забудет ей позвонить.

В конце концов, телефон она собиралась снова включить только после возвращения в Австрию — а случиться это должно было не позднее пятницы, десяти утра.

Только бы никто не пришел к тебе домой, — сказала Камилла.

— С чего бы кому-то туда приходить?

Ну, например, чтобы проведать тебя с твоим якобы летним гриппом?

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 30

Почти сразу к выходу на посадку подошло подкрепление полиции аэропорта, и вчетвером они увели Пауля Конрада.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, его провели через служебный выход в зону для персонала, а оттуда — в комнату для допросов таможенной службы.

Конрад сидел на стуле, с руками, скованными за спиной. У него забрали ремень, шнурки, пиджак, телефон и часы. Он неподвижно смотрел в жёсткий свет лампы, стоявшей на столе перед ним.

У двери замер вооружённый охранник.

Пока Конрад томился в тесной комнате без окон — всего шесть квадратных метров, с выключенным кондиционером и без воды, — Снейдер нашёл в его пиджаке посадочный талон на семичасовой рейс «Lufthansa» до Мальорки. Разумеется, бизнес-класс.

После двух телефонных звонков он уже знал, что билет был куплен за наличные ещё две недели назад, в туристическом бюро Висбадена.

Но при Конраде не оказалось ни ваучера на трансфер, ни подтверждения брони в отеле. Оставалось лишь предполагать, что он, как и Анна, собирался остановиться в «Aurelia Bay Club Resort».

Кроме того, Конрад летел не под собственным именем, как, по-видимому, собиралась его дочь, а по фальшивому паспорту на имя некоего доктора Рона Д. Пакулы — уроженца Тель-Авива, который по документам был на два года моложе Пауля Конрада.

Паспорт был сделан безупречно и выдержал бы любую поверхностную проверку. На фотографии Конрад был в том самом седоватом парике, в котором был в туалете. И это тоже выдавало руку профессионала.

IT-специалисты таможни уже десять минут безуспешно пытались вскрыть телефон, изъятый у Конрада при задержании.

Тем временем сотрудники аэропорта разыскивали его дорожный чемодан, сданный ещё до досмотра и уже почти отправленный к самолёту «Lufthansa».

Снейдер стоял у окна в комнате для совещаний таможенной службы, пил кофе и смотрел на ярко освещённую взлётную полосу, когда ему позвонили из отдела IT-криминалистики Федерального управления уголовной полиции в Висбадене.

— Да? — ответил он.

— Я не слишком рано? — спросил молодой мужской голос.

— Слишком рано не бывает. И избавьте меня от светской болтовни.

Солнце как раз выползало из-за горизонта, стирая ночное небо резкой оранжевой полосой.

— Хорошо, понял… Одна из SIM-карт смартфонов, сгоревших в доме Пауля Конрада в ночь с субботы на воскресенье, уцелела. Нам удалось установить номер…

— И? — оборвал его Снейдер. — Кому и когда он звонил в последний раз?

— По данным оператора, после полуночи было два коротких разговора. Точнее, один — в 0:47, второй — в 0:49.

Снейдер задумчиво кивнул. Это было незадолго до бегства Конрада, когда тот поджёг собственный дом.

— И кому он звонил?

— Сначала некоему доктору Альбрехту, адвокату из Франкфурта, который, по всей видимости, представляет интересы Пауля Конрада…

— А второй номер?

— Анна Бишофф, Аугсбург.

— Хорошо. О втором следе забудьте — он уже ни к чему. А о первом звонке сообщите Фридриху Дромайеру.

— Дромайеру? — переспросил техник. — Нашему президенту?

— Дальше он сам разберётся.

Снейдер отключился как раз в тот момент, когда в комнату вошли двое таможенников в форме, вкатывая чёрный жёсткий чемодан. Тот самый, который Снейдер видел в доме Конрада через видеокамеру Марка.

— Он чист?

Оба кивнули.

— На тест-полосках следов взрывчатки нет, рентген багажа ничего не показал, собаки тоже ничего не нашли.

Значит, использовать чемодан для покушения Конрад, по всей видимости, не собирался.

— Сюда, на стол, — приказал Снейдер, не сводя с чемодана глаз.

На нём было два кодовых замка, каждый — с четырёхзначной комбинацией. Колёсики были сбиты, а тратить время на перебор Снейдеру не хотелось.

Не раздумывая, он выхватил из коробки с канцелярией нож для вскрытия писем и сорвал оба замка. Затем резким движением откинул крышку, так что та с грохотом ударилась о стол.

Краем глаза он заметил, как оба таможенника на миг задержали дыхание, но ни вспышки, ни взрыва не последовало. Их напряжение немного отпустило.

— Оставьте меня одного, — сказал Снейдер.

Когда они вышли, он первым делом вытряхнул из пачки сигарет косяк, провёл по нему языком, втянул запах и сунул за ухо.

Потом снова занялся чемоданом.

Помимо множества косметики, летней одежды и нескольких элегантных серых костюмов — похоже, они с Конрадом носили один размер, — он нашёл пакет с лекарствами. Среди них были препараты для разжижения крови и сильнодействующее средство для регулирования сердечного ритма.

Согласно приложенному паспорту импланта, уже двадцать лет Конрад жил с кардиостимулятором.

Наконец в боковом отделении чемодана Снейдер обнаружил драгоценности — почти наверняка добычу после налёта в Аугсбурге, — а также ещё три паспорта на разные имена, с разными вариантами фотографий Конрада.

С их помощью он, без сомнения, смог бы незаметно улететь с Мальорки дальше, и тогда след был бы потерян навсегда.

Но больше всего Снейдера заинтересовала пачка материалов к семинарам и глянцевых буклетов на немецком, английском и французском языках, рекламировавших курс житейской мудрости Рона Д. Пакулы.

Что, чёрт возьми, это ещё такое?

Снейдера поразило, с какой тщательностью Конрад выстроил своё альтер эго: судя по буклету, у коуча Рона Д. Пакулы был даже собственный сайт.

Из материалов следовало, что Пакула — немецко-израильский тренер по личностному росту, ведущий курс под названием «Позитивное мышление для победителей».

Как это вяжется с террористом РАФ?

Снейдер взял заранее скрученный косяк, покатал его между пальцами и втянул запах марихуаны, задумчиво перебирая взглядом буклеты.

Зачем Конрад с такой тщательностью выстраивал эту фальшивую личность?

И вдруг понял.

В отличие от трёх других поддельных личин, имя Ron D. Pacula было анаграммой имени Paul Conrad.

Значит, Пакула играл в жизни Конрада какую-то особенно важную роль.

Но какую, чёрт подери?

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл один из тех двоих таможенников. Он поставил на стол маленький овальный поднос, на котором лежал синий смартфон.

— Техники вскрыли телефон Конрада. Предоплаченный тариф, на счету триста евро.

— Содержимое уже просмотрели?

Сотрудник кивнул.

— Да. Но там нет ничего интересного, подозрительного или компрометирующего.

— Список вызовов?

— Нет.

— Контакты?

— Нет.

— Фотографии?

— Только снимки дочери Конрада.

Чёрт.

Снейдер сунул руку в карман брюк и прикурил косяк серебряной зажигалкой Zippo с черепом — когда-то она принадлежала Кшиштофу.

— Э-э… Вам не следовало бы…

— Оставьте меня одного, — перебил Снейдер и глубоко затянулся.

Мужчина ошеломлённо уставился в потолок.

— О… Вы сняли пожарный извеща…

— Вон, — рявкнул Снейдер.

Когда он снова остался один, то зажал косяк в уголке рта и открыл на своём смартфоне сайт коуча Рона Д. Пакулы.

Сайт действительно существовал — в немецкой, французской и английской версиях. В биографии говорилось, что Рон Д. Пакула, помимо прочего, дипломированный психолог, кем Пауль Конрад и был на самом деле.

Однако на всём сайте не было ни одной его фотографии.

Умно, — подумал Снейдер. Иначе программа распознавания лиц, прочесав весь интернет, могла бы обнаружить совпадение между Роном Д. Пакулой и Паулем Конрадом. А так никакой зримой связи между этими двумя людьми не существовало.

Снейдер открыл страницу контактов. Адреса там не было — только номер телефона. Он тут же набрал его.

Раздалось два гудка, и в следующую секунду синий смартфон на подносе завибрировал.

Снейдер сбросил вызов.

Теперь он знал всё, что должен был знать на этот момент, и был готов.

Он убрал в карман и свой телефон, и предоплаченный телефон Конрада, затушил косяк о поднос и вышел из комнаты.

Теперь предстояло по-настоящему поговорить с Конрадом.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 31

Снейдер вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Потом остановился у стола, сунул руки в карманы брюк и молча посмотрел на Конрада.

Тот устало поднял глаза.

— А, это вы. Я уже гадал, когда вы снова появитесь. Ах да, простите. Совсем забыл: здесь вопросы задаёте вы.

Тон у него был ироничный, до крайности самоуверенный. И в тот же миг Снейдер понял: обычными приёмами допроса из Конрада не вытянуть ни слова.

Ни сейчас. Ни через три месяца. Ни через сто лет.

Конрад скорее умрёт от голодовки в следственном изоляторе, чем сообщит полиции хотя бы малейшую подробность о новом поколении РАФ — особенно теперь, когда первые акции уже начались.

Снейдер медленно перекатил желваки.

— Ваша поездка на Мальорку — это просто бегство? Или там должна была состояться заранее назначенная встреча?

Но, как и следовало ожидать, Конрад не ответил. Он лишь скучающе опустил взгляд.

— В гостиничном комплексе планируется теракт? — продолжил Снейдер.

И тут на лбу Конрада на долю секунды пролегла складка. Он поднял глаза.

— В каком гостиничном комплексе?

Снейдер никак не показал, что заметил эту реакцию.

— В «Aurelia Bay Club Resort», — произнёс он так, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

— С чего вы вообще это взяли? — спросил Конрад.

Хотел бы ты знать.

Снейдер всё же улыбнулся.

— От вашей дочери.

Конрад прикусил нижнюю губу. Тревога, мелькнувшая в его лице, была почти неуловима — и всё же Снейдер её заметил.

— Что с моей дочерью? — хрипло спросил Конрад.

— Давайте по порядку, — предложил Снейдер.

Он так и остался стоять неподвижно, глядя на Конрада сверху вниз.

— Поговорим о прошлой ночи. Вас предупредили?

Конрад задумался. Теперь информация от Снейдера была ему нужна не меньше, чем Снейдеру — от него.

— Нет, — наконец ответил он. — Где моя дочь?

Снейдер пропустил вопрос мимо ушей.

— Тогда откуда вы узнали, что мы у вас на хвосте? Почему решили бежать так поспешно?

— Я заметил, что мои счета заблокированы, а за домом ведётся наблюдение. Незаконное и, полагаю, без санкции суда.

Верно, — подумал Снейдер. Но при подозрении в терроризме и в ситуации неотложности действуют иные правила, чем при краже сумочки. Объяснять это Конраду было бессмысленно.

— В ту ночь, когда вы устроили пожар, вы разговаривали по телефону со своей дочерью, — сказал он вместо этого. — Причину мы уже знаем. Вы предупредили её, а потом встретились с ней в Аугсбурге для совместного налёта. Полагаю, она работает с вами уже давно. Иначе она не попыталась бы бежать вместе с вами. Я прав?

Конрад откашлялся. От прежнего высокомерия понемногу начинал откалываться первый слой.

— Где она сейчас? — повторил он.

— Под стражей. Её допрашивают, — солгал Снейдер. — Но до разговора с ней вы ещё позвонили своему адвокату, доктору Альбрехту. О чём вы с ним говорили?

Конрад едва заметно улыбнулся.

— Вот и спросите у него.

— И спросим.

— Удачи. Он адвокат. Он вам ничего не скажет.

— Скажет, если мы докажем его участие в террористической организации и добьёмся лишения лицензии.

— Кто это — мы? — спросил Конрад.

— Вы — идейный лидер четвёртого поколения РАФ?

— Вы из Федерального ведомства по охране конституции? Из политической полиции? Из Федерального управления уголовной полиции? Или из внешней разведки?

Снейдер не отреагировал ни на одно из этих названий.

— Вы входите в руководящее ядро РАФ? Вы организатор? Архитектор нового движения?

Конрад молчал.

— Почему именно четвёртое поколение? Что радикализировало вас и ваших сообщников?

— Обязательно ли радикализироваться, чтобы видеть пороки этого государства?

— У этого государства нет пороков, — заявил Снейдер.

Конрад громко расхохотался.

— Неужели? А когда полицейский во время якобы беспорядков на антиядерной демонстрации, в припадке служебного рвения, застрелил молодую студентку и потом был оправдан, — это вы тоже называете безупречностью?

Вот оно, — отметил про себя Снейдер.

Он знал, на что намекает Конрад. Это случилось пять лет назад. Неужели четвёртое поколение и впрямь столько времени готовилось к возрождению РАФ?