Время было уже за полночь. Я сидел с Марком в его кабинете, под завязку набитым разными устройствами, механизмами и чудесами инженерной мысли. На столе передо мной стояла кружка с кофе. Уже пятая за сегодняшнюю ночь.

– Чел, то, что ты собираешься сделать, это самоубийство, – пытался переубедить меня Марк.

– Нет, послушай. Я всё продумал. Этот проект не может пойти под откос.

– Но они убьют тебя. Ты же их знаешь. Убьют и глазом не моргнут, – Марк поправил круглые очки и провёл рукой по своим кудрявым волосам.

– В том-то и дело, что знаю. И могу поручиться, что всё будет нормально. Просто достань всё то, о чём я тебя просил. Если на меня выйдут, я всё возьму на себя, – ответил я.

Очень хотелось спать, а не разглагольствовать о том, что правильно, а что нет. Я сам решу, что мне делать. Мне нужно только время и всё необходимое. У меня нет права на ошибку. На кону стоит моя собственная жизнь.

***

Громкая музыка в баре заглушала бесконечный трёп двух девиц, сидящих слева от меня. Не знаю, зачем я пришла в этот бар. В шестнадцать лет интернет-свидания это весело, но после двадцати – надо думать о карьере и жилье, а не о мальчиках. Тем не менее чем-то он меня зацепил, раз я сижу здесь и пью уже второй коктейль подряд. Прошло уже полчаса после назначенного времени, а он так и не появился. Так я и думала. Только зря потратила своё время. Найти бы его и пересчитать все рёбра на его гнилом теле.

Мысли о великой мести прервала блондинка, которая неуверенно села рядом со мной за барную стойку. Скрестив пальцы, она робко положила их на колени и, бросив осторожный взгляд на бармена, заказала безалкогольный коктейль.

– Первый раз здесь? – после небольшой дозы алкоголя меня тянуло не спонтанные разговоры. И если уж не пришёл мой интернет-тролль, то может я в кои-то веки смогу найти себе друзей.

Блондинка испуганно посмотрела на меня и закивала. На ней была короткая юбка, белая блузка и милые босоножки на худых ногах.

– Тоже какого-то мудака ждёшь? – спросила я.

– Д-да, друга, – ответила девушка, – познакомилась с ним в интернете недавно.

– Удивительно. Я вот тоже. Сначала я подумала «какой дурак назначает первые свидания в баре?», а потом решила, что стоит пойти, разукрасить свою жизнь, впервые за долгое время почувствовать что-нибудь, – я покрутила бокал в руке.

– Тамара, – представилась я, протянув ей руку, – Томас.

– Лиза, очень приятно, – улыбчиво сказала блондинка, ответив на рукопожатие.

Две курицы по левую руку от меня, сидящие за столиком, все не смолкали. Обе были с длинными темными волосами. Брюнетка в желтом платье активно рассказывала что-то подруге про отсутствие любви, а та лишь кивала в ответ. За час, что я здесь сижу, казалось, они успели перемыть косточки всем своим бывшим. Мне хотелось встать и выбежать из этого бара. Но что-то держало меня здесь, словно магнитом.

– Вот ты когда-нибудь любила? – неожиданно для себя спросила я Лизу.

– Да, – она едва заметно кивнула, – одного парня. Совсем недавно расстались.

Бармен поставил перед ней заказанный коктейль. Она аккуратно взяла его и сделала несколько глотков из трубочки.

– И почему вы расстались?

– Ну, мне казалось, что он было немного… как бы это сказать… не в себе.

– Мой тоже был слегка психопатом. Сначала мне это казалось забавным, но потом даже начало пугать.

Бармен забрал у меня пустой бокал.

Я чуть наклонилась к блондинке и сказала почти шепотом:

– Мой, кстати, чем-то был похож на этого красавчика, – я кивнула в сторону бармена, стоящего к нам спиной.

– Да? – еле слышно спросила она. – Мне он тоже сразу напомнил моего бывшего.

Мы озадаченно переглянулись.

Я решила проверить свою догадку. Достав телефон, я еле откопала наши с бывшим общие фотографии и показала одну из них блондинке.

– Конечно, мало вероятно, но мы, случайно, не про одного и того же человека говорим?

Глаза девушки полезли на лоб, она смотрела на экран как загипнотизированная и только через несколько долгих секунд, сделав большой глоток из своего бокала, испуганно сказала:

– Да… это Ян. Но как…

Мы смотрели друг на друга как родственники, которые двадцать лет не виделись и наконец узнали о существовании друг друга. Это был момент осознания какого-то невероятного совпадения, которое не могло быть правдой. Рука с телефоном, на экране которого была фотография, так и повисла в воздухе. Из мини-транса меня вывел голос девушки, всё это время сидящей за блондинкой.

– Что в твоём телефоне делает мой бывший? – едва улыбнувшись, спросила она.

Она была одета в свободную кофту фиолетового цвета, джинсы и спортивные кроссовки. Из идеально прямых темных волос выбивалась одна красная прядь, которая падала ей на глаза.

– Ты хочешь сказать, что тоже встречалась с Яном?

Две накрашенные девицы, трёп которых уже начал действовать мне на нервы, в этот момент встали и направились к выходу. Одна из них дёрнула за ручку двери, но та оказалась закрытой.

– Эй, а почему двери закрыты? – крикнули они бармену и разразились очередным приступом истеричного смеха.

Ответ девушки мне уже был не важен.

Я посмотрела на бармена, все еще стоящего к нам спиной и молча протирающего бокалы.

И только сейчас я заметила небольшую родинку у него на шее. Такая родинка была только у одного человека в моей жизни.

И только сейчас я заметила, что в этом баре, кроме нас пятерых и бармена больше никого нет.

Только сейчас пазл в моей голове начал складываться в ужасающую картину, от которой захотелось проблеваться. Этого не может быть. Этого…

Из нескольких углов бара повалил дым. Курицы у дверей зашлись приступами кашля и упали на пол, Лиза пыталась закрыть лицо рукой, но так и осталась лежать на барной стойке, девушка с красной прядью начала задыхаться и упала с высокого табурета. А бармен, всё это время стоящий рядом с нами, снял с лица накладной грим, выкинул парик и надел противогаз. Последнее, что я запомнила, перед тем, как погрузиться в темноту – два огромных стеклянных глаза, смотрящих на меня. И даже несмотря на противогаз, я была уверена, что под ним скрывается злорадная улыбка.

***

Десятки бессонных ночей. Куча вложенных денег. Потраченные нервы, время и силы. Миллионы вопросов «А что, если?» и постоянный страх, что ничего не получится. И вот, это наконец-то окупилось сполна. Все пятеро теперь сидели в моём фургоне с мешками на головах. Вся коллекция была в сборе. Все редчайшие экземпляры теперь собрались в одном месте, чтобы сразиться за чемпионский титул. В груди расплывалось какое-то тёплое и приятное чувство.

Мне было совершенно не важно, чем закончится игра. Моей ли смертью или смертью всех её участников – мне абсолютно всё равно. Моя жизнь не стоит и гроша, а если меня всё-таки убьют, все газетные полосы будут мои.

***

Самый главный страх – страх неизвестного. В детстве мы боимся темноты, потому что не знаем, какой монстр может вылезти из-под кровати. Потому что в темноте наше воображение играет на полную катушку и рисует самые страшные картины происходящего. Сейчас я словно оказалась ребёнком, который пытался спрятаться под одеялом, не зная, что за чудище прячется в шкафу напротив.

Запястья изнывали от боли. Я пыталась пошевелиться, но почувствовала, что по обеим сторонам от меня сидели еще люди. Я услышала плач и приглушенные стоны. Впервые в жизни я попала в переделку, из которой не могла выбраться самостоятельно. Я не боялась смерти. Но было бы неплохо встретиться с ней лицом к лицу, а не с этим чёртовым мешком перед глазами.

– Лиза? – попыталась позвать я новую подружку.

– Тамара? – испуганным голосом ответила она. – Где мы? Что происходит?

– Я не знаю, не знаю. Главное – не паниковать. Всё хорошо.

– Ничего не хорошо! – кричали справа. Этот надоевший голос достал меня ещё в баре. – Мы умрём! Он убьёт нас! Юля-я-я-я-я!

– Настя?! – второй надоевший голос, – Настя, это ты?! Господи, что с нами?

– Да заткнитесь вы уже! – крикнули прямо рядом со мной. – Заткнитесь и лучше придумайте, что нам теперь делать.

Над нами раздался громкий треск помех.

– Верно, лучше придумайте, что вам теперь делать, дамы, – ехидный мужской голос, раздающийся откуда-то сверху. – Как вы уже поняли, здесь вы оказались не просто так. Теперь вам придётся отстаивать своё право на жизнь. И заодно – исполнить свою давнюю мечту, – человек у микрофона тихо засмеялся. – Спросите какую? Конечно же – убить меня. Разве не этого вы сейчас хотите больше всего на свете?

– Ян?! – удивилась первая курица. – Ян, отпусти меня! У тебя будут серьёзные проблемы, если ты…

– Проблемы будут у тебя, если ты не заткнешься, – прервал её голос, – они уже начались. Сейчас вы все находитесь в шестиэтажном заброшенном здании, – уже спокойнее продолжил Ян, – и, как вы понимаете, выйдут отсюда далеко не все. У каждой из вас будет оружие, с помощью которого вы и должны меня убить. Первый, кто это сделает, получит… моральное удовлетворение. Ни больше, ни меньше. Ваша проблема заключается в том, что все остальные умрут. Выживет только мой сегодняшний убийца. О жизнях остальных позаботятся после моей смерти, не сомневайтесь. Ах да, забыл сказать, что если кто-то заранее захочет выйти из игры и покинуть пределы здания – останется без ноги. Видите эти браслеты на ваших ногах? – он громко рассмеялся. – Конечно, не видите из-за мешков. Но они есть, и они взорвутся, как только кто-то выйдет за пределы зоны. Вы, наверное, уже поняли, что всё, что вас связывает – это то, что каждая из вас – моя бывшая. У всех из вас разные характеры, разные жизненные принципы и цели. Оттого будет ещё интереснее.

– Ты больной ублюдок! – судя по голосу, крикнула девушка с красной прядью. – Попадись ты мне, и я с превеликим удовольствием оторву тебе яйца!

– Ты всегда отличалась излишней импульсивностью, Полин, – усмехнувшись, сказал механический голос, – буду рад, если победишь именно ты, – он сделал паузу, – но хватит разговоров. Мне не терпится увидеть шоу. Сразу за вами торчат острые лезвия, с помощью которых вы можете освободить руки. Оружие вы должны найти сами, оно разбросано по разным местам этой заброшки. Да начнутся голодные игры, мои хорошие.

***

Я изрезала руки в кровь, прежде чем веревка наконец лопнула. В одно мгновение стянув с себя мешок, я огляделась по сторонам. Лиза в метре от меня пыталась порезать верёвку, но у неё ничего не получалось. Я сняла с неё чёрный мешок и помогла освободить руки.

– Томас? – испуганно посмотрела она на меня. – Спасибо. Спасибо большое.

Она встала и отряхнулась от грязи. На её ноге, как и на моей, виднелся внушительного вида браслет, на котором горела зеленая лампочка.

– Что нам теперь делать? – спросила Лиза.

– Найти и убить этого ублюдка, очевидно же. Но сначала, думаю, надо поговорить с остальными.

На месте девушки с красной прядью виднелся лишь мешок и порванная верёвка. Значит, она уже начала игру. Недалеко сидели две подружки, матерясь и пытаясь освободиться.

– Давай поможем им, – сказала она и двинулась в их сторону.

– Нет, – я резко поймала её за руку, но тут же убрала руку, – ты же слышала, что он сказал – он убьёт нас. Теперь тут каждый сам за себя. Я не хочу лишаться жизни из-за двух недалеких девиц, – почти шепотом произнесла я, чтобы они не услышали, – тут каждый сам за себя. Так что оставим их здесь.

Лиза лишь неуверенно кивнула и опустила взгляд. Вряд ли она хотела быть виноватой в чьей-то смерти.

– Пойдем, – позвала её я, – нам ещё нужно найти оружие и грёбаного Яна.

Это было огромное заброшенное здание. Раньше здесь наверняка находилась школа или больница. Теперь от этого места остались лишь обветшалые стены и куча мусора на полу. Где-то не было лестничных пролётов, в некоторых комнатах не было потолка. Из больших прямоугольных окон виднелся лишь пустырь. Значит, мы очень далеко от города и бежать отсюда нет никакого смысла. На улице уже стемнело, сюда пробивался лишь тусклый лунный свет. Я достала телефон и включила фонарик. На экране высветилось предупреждение об отсутствии сим-карты и даже намека на связь. Этот псих всё предусмотрел, но оставил телефон в качестве фонарика. Какая забота!

– Как долго ты встречалась с Яном? – спросила Лиза, посветив на меня фонариком, когда мы осторожно поднимались по лестнице.

– Около года, – быстро ответила я, – сейчас сложно в это поверить. Как я только раньше не поняла, что он за человек. Господи, а ведь когда-то я его по-настоящему любила.

– Понимаю тебя, – тихо сказала она, – хоть и была с ним не так долго. Он был таким хорошим, таким заботливым.

– Зато теперь я считаю, что любви нет, – перебила её я, – первый и последний раз я купилась на интернет-свидание в этом проклятом баре. Лучше уж быть одной, чем потом страдать и вляпываться в это дерьмо снова.

Мы оказались в просторном холле, стены были изрисованы разного рода граффити. Я посветила фонариком на некоторые из них. Через минуту я заметила надпись, выбивающуюся из общей массы. Большими красными буквами было написано слово «сюрприз» и стрелочка вниз. Опустив фонарик, я заметила возле стены деревянный ящик. В нём лежала бита. Мы с Лизой переглянулись, я подняла биту и потрясла ею в руке.

– Вот и оружие, – сказала я, – не пистолет, но хоть что-то. Думаю, тебе мы тоже скоро найдём, чем обороняться. А пока лучше будь рядом.

– Ты же не собираешься…

– Убить тебя? – улыбнулась я. – Да брось, я с гораздо большим удовольствием проломлю ей голову Яну, чем тебе.

В этот момент послышался громкий резкий свист. Ухо пронзила острая боль. Я повернулась и увидела стрелу, влетевшую в доску на стене. В нескольких метрах от нас стояла Полина и заряжала очередной снаряд.

– Ложись! – крикнула я, нагнулась и, взяв за руку Лизу, отползла на несколько метров.

– Какого хрена она делает? – спросила Лиза. Её слова доносились до меня приглушённым эхом. Из уха не переставала течь кровь.

– Устраняет конкурентов, по всей видимости. Бежим.

Не разбирая дороги и норовя в любой момент покатиться с лестницы или наткнуться на провал, мы побежали вниз.

– Ну что же вы! – слышались крики сверху. – Стойте, я ещё не закончила.

Через пару минут мы оказались у того места, с которого и начали игру. Внутри меня всё перевернулось. Лиза еле сдержала крик, закрыв рот рукой. У противоположной стены так и сидели две девушки, с мешками на головах. Одна из них звала подругу и всё ещё пыталась порезать верёвку, а в голову второй была воткнута стрела. Кровь вытекала из-под мешка, стекала с плеч и пачкала её чудесное жёлтое платье.

– Настя? Настя, ответь мне! – кричала вторая.

Я подбежала, резко стянула с неё мешок и закрыла ей рот ладонью.

– Настя тебе больше не ответит, – сказала я, посмотрев ей в глаза.

В них отражался страх. Её тёмные волосы были разлохмачены, по вискам тёк холодный пот. Она попыталась посмотреть на то, что осталось от подруги, но я не дала ей повернуть головы.

– Смотри на меня, – строго сказала я, – всё будет хорошо, если мы будем действовать сообща.

Пока я помогала ей разрезать верёвку, эта курица всё-таки посмотрела на то, что когда-то было её подругой. Она резко наклонилась вперёд и проблевалась мне на ботинки.

– Твою ж мать. Когда мы отсюда выберемся, ты купишь мне новую обувь.

Лиза всё это время стояла в нескольких метрах от нас и не могла вымолвить ни слова.

Брюнетку, которую, по всей видимости, звали Юлей, мне пришлось силой поднимать на ноги.

– Так, – взяв на себя роль командира, сказала я и посмотрела сначала на Лизу, которая всё ещё не отошла от шока, а потом на Юлю, которая в принципе не понимала, во что вляпалась, – сейчас наша главная проблема – та поехавшая с красной прядью. В её политику входит сначала разобраться с нами, а уже потом – с Яном. Так что, если мы избавимся от неё, то потом вместе спокойно подумаем, что делать с Яном. А теперь нужно найти оружие, – я похлопала битой по своей ладони, – пока оно есть только у меня.

– Н-н-не только, – запнувшись, сказала Лиза.

Я направила телефон с фонариком в её сторону и увидела, как она поднимает с земли пистолет. Она аккуратно взяла его двумя дрожащими руками, направила в пол и испуганно посмотрела на нас.

– Ствол… – заключила я, уставившись на пистолет. – Ну что же. Только постарайся, пожалуйста, ненароком не убить нас, хорошо? – улыбнулась я ей.

Сверху послышался звук шагов. Я приставила палец ко рту и выключила фонарик. Мы осторожно отошли назад и спрятались за широкой бетонной балкой, сев на пол. Девушка с луком наизготове крадучись прошла мимо. Все спокойно выдохнули.

Брюнетка сидела, обхватив колени руками и качаясь из стороны в сторону.

– Настя… господи. Настя… за что? – тихо сказала она, вытирая глаза от слёз.

– Хватит ныть! – я стукнула её в плечо. – Если не перестанешь, с легкостью можешь оказаться на её месте. Ты это понимаешь?

– А ты понимаешь, насколько мы были близки? – она посмотрела на меня заплаканными глазами. – Настя была всей моей жизнью. Мы дружили с первого класса. Всё делали вместе, никуда не ходили поодиночке. А теперь… а теперь её нет. И всё из-за этого подонка.

Лиза встала и подошла к ней. Она нагнулась и попыталась успокоить её, погладив по её тёмным волосам.

– Не бойся, – тихо сказала она, – всё наладится.

– Ни черта не наладится! – срывающимся голосом крикнула Юля.

Я только и смогла, что шикнуть на неё.

– Ни черта не наладится, – повторила она тише, – Настя не воскреснет, а мне… а мне нет смысла жить. Я всё равно не смогу убить этого грёбаного Яна. Не смогу…

Не успела она договорить, как стрела на огромной скорости проткнула ей глаз. Юля застыла с выражением страха на лице. Из её глаза медленно, оставляя бордовые полоски на лице, начала стекать кровь. Белая блузка и юбка Лизы оказались забрызганы кровью. Она зажмурилась от капель крови и отшатнулась назад, прилипнув к противоположной стене. Слишком много на сегодня потрясений для такой тонкой натуры. Как ни странно, в этот момент меня волновала не смерть девушки, а то, что следующая стрела может влететь в нас. Я выхватила у ошарашенной Лизы пистолет, поднялась на ноги и, схватив за её за руку, потащила прочь.

Мы осторожно поднялись на четвёртый этаж, оглядываясь по сторонам. Лизе я дала биту, а сама взяла её пистолет. Так наши шансы на успех были гораздо выше. Полина теперь стояла у противоположной стены возле проёма двери, за которым не было пола. Она смотрела в эту пропасть, а мы аккуратно подкрадывались сзади. Нас разделял целый зал с большими бетонными балками, разбросанными по полу железяками и стенами с осыпавшейся штукатуркой. В окна пробивался лишь тусклый свет.

Наша цель материлась и стреляла в даль, стоя почти на краю. Я поняла, что она увидела Яна и была как никогда близка к победе. Как только я подняла пистолет, я споткнулась, и пару железных штуковин звякнули под моими ногами, ударившись друг об друга. Полина повернулась, и её стрела влетела мне в руку. Я вскрикнула, выронила пистолет и схватилась за плечо. Полина же, вытащив из-за спины ещё одну стрелу, нацелилась на меня. Я видела лишь её тёмный силуэт.

– Когда же вы все угомонитесь?! – сквозь зубы сказала она. – Я сама прикончу этого ублюдка. Сдохни!

Как только она собиралась отпустить стрелу, я увидела, как практически из ниоткуда на неё накидывается Лиза и толкает её вниз. Стрела вылетает из лука и попадает в стену надо мной. Пока я кралась к Полине, я совсем потеряла Лизу, которая в это время, видимо, решила пойти в обход. Кое-как я поднялась на ноги, подошла к краю и посмотрела вниз. Мёртвое тело лежало под нами на груде кирпичей, из её живота торчала огромная ржавая железка.

– Спасибо, – тихо сказала я, посмотрев на Лизу.

Та лишь неуверенно кивнула.

Я посмотрела на противоположный край этого здания, где через целый разрушенный зал от нас был точно такой же проем двери, в котором стоял Ян. В своей привычной черной рубашке и черных брюках, с руками, засунутыми в карманы и с его ехидной ухмылкой он смотрел на нас. Нас разделяла пропасть из досок, камней и хлама. Над нами сквозь разрушенный потолок были видны звёзды. В этот момент я пожалела, что не прихватила пистолет, когда вставала. Он лежал недалеко от меня, но у меня не было ни минуты, чтобы за ним сходить. Ян в любую минуту мог раствориться, исчезнуть, спрятаться.

– Теперь у нас осталась только одна проблема, – сказала я, посмотрев на Лизу.

– Да, – сказала она, – у тебя осталась только одна проблема. И эта проблема – я.

В одно мгновение она замахнулась битой, и я увидела на её лице страх и сожаление. Я не могла поверить, что всё это время за образом девочки-недотроги прятался зверь, готовый в любую минуту вырваться наружу. Словно в замедленной съемке, бита со всего размаху влетела мне в висок, и я, потеряв равновесие, полетела вслед за Полиной.

«Никакой любви нет», – было моей последней мыслью перед тем, как в меня воткнулся ржавый штырь, торчавший из тела Полины.

***

Я стоял у самого края крыши и смотрел вдаль. На горизонте уже виднелся рассвет. Эта ночь наконец-то закончилась. Всё прошло именно так, как я и планировал. Игра была окончена.

Повернувшись, я увидел Лизу, которая вышла из двери с битой наперевес. Она дошла до последнего уровня и наконец встретилась с боссом.

Я посмотрел на неё и расплылся в счастливой улыбке.

Она была вся в крови и выглядела как какой-то призрак, сошедший с фильма ужасов. Её милая белая юбочка и белоснежные волосы никак не вязались с кровью и оружием.

– Ну что, милая, поздравляю. Ты победила.

Она презрительно посмотрела на меня и бросила биту.

– Ну что, ты доволен? – сказала она. – Я сделала всё, как ты просил.

Когда играешь в игры, на кону которых стоит твоя собственная жизнь, лучше перестраховаться и иметь козырь в рукаве. Этим козырем была Лиза. Пригрозив ей смертью её родных, я заставил её пойти и разобраться разом со всеми моими бывшими.

– Вот и умничка, – я подошёл к ней и поцеловал её в волосы.

– Теперь ты отпустишь моих родных? – спросила Лиза.

– Конечно-конечно, – быстро ответил я и достал из кармана телефон, одно нажатие на который активирует взрыв браслета на её ноге.

– Что ты делаешь? – испуганно уставилась она на меня.

– Пойми. Я это делаю не ради себя. Я хочу достучаться до… – я показал указательным пальцем вверх, – впрочем, ты не поймёшь. Это наши с ним разборки.

– Что за бред ты несё… – не успела спросить она, как я нажал на кнопку.

Браслет на её ноге запищал и через пару секунд взорвался. Небольшим взрывом Лизу отбросило назад, к пропасти. Она, закричав, полетела вниз с крыши этой заброшки. Я подошёл к краю и посмотрел вниз, её тело лежало на груде кирпичей, под ним образовалась лужа крови. Её оторванная нога валялась в нескольких метрах от неё.

– Ну, вот и всё, – сказал я вслух, – больше не осталось никого, кого он любил. С бывшими покончено. Пора искать новые экземпляры в свою коллекцию.