Вислогузов, хозяин знаменитого мусорного полигона и ещё пары химпроизводств, был человеком лет сорока пяти. Ещё совсем не старый, но уже лысеющий, он слыл в городе ярым борцом за экологию. И разумеется, был хорошо знаком со всей городской верхушкой. Менялись мэры, замы, разномастные начальники, но уже много лет Вислогузов был постоянным гостем на всех днях рождения, банкетах, рыбалках-охотах. Новиков видел его пару раз на мероприятиях и помнил как невзрачного щуплого человека среднего роста в дорогущем костюме. Собственно, это всё, что приходило на ум при мысли о Вислогузове. Даже его лицо припомнить толком не получалось. На людей подобного типа – «самых обычных» – обычно крайне трудно составлять ориентировки.

Новиков вошёл в комнату и не сразу заметил Вислогузова. В углу дивана будто мятая тень сгустилась. Но оказалось, там просто сидел некто скрюченный. Практически завязавшись в узел, наваливался на подлокотник, закрыв глаза ладонью.

– Анатолий Венедиктович? – деликатно произнёс Новиков.

– А вы кто? – хрипло спросил Вислогузов, подняв голову.

– Майор Новиков. Следователь.

– Очень приятно, – очевидно, на автомате, сказал Вислогузов и указал на кресло рядом с диваном. – Присаживайтесь.

В это момент откуда-то выскочило маленькое брехливое существо. В первый миг подумав, что это огромная крыса, Новиков инстинктивно отскочил. Но это оказалась собачонка, и теперь она носилась по полу, оглушительно лая.

– Кто-нибудь уберёт это чучело?! – по-командирски рявкнул Вислогузов.

Когда никто не отозвался, Вислогузов сгрёб собаку за шкирку и с размаха отправил в полёт на лоджию, после чего захлопнул дверь с такой силой, что стекло гулко звякнуло, едва не треснув.

– Вонючая тварь, – процедил Вислогузов, возвращаясь на диван. Потом будто вспомнил о Новикове. – Да вы садитесь.

– Спасибо. – Новиков, слегка опешив, устроился в жутко неудобном, но очень модном кресле. – Я бы хотел задать вам несколько вопросов.

– Сколько угодно, – настораживающе мрачно произнёс Вислогузов.

– У вас есть какие-либо соображения относительно случившегося? – осторожно спросил Новиков, раскрывая блокнот в точку (скетчбук, как ему объяснила дочка) и доставая ручку. Когда дочка на двадцать третье февраля подарила этот «бук» вместе с красивой перьевой ручкой, то сказала, что так он будет выглядеть солиднее, а значит, сможет производить хорошее впечатление.

– Это уже не первый случай. – Вислогузов чуть вытянул шею, чтобы увидеть, как Новиков запишет его слова. Почти все так делали.

– Что конкретно вы имеете в виду? – спросил Новиков, картинно водя пером по плотной кремовой бумаге.

– Где-то год назад… да, примерно год. Вроде бы тогда тоже была зима, – Вислогузов сделал паузу, чтобы Новиков успел за ним записать. – Погибла ещё одна девушка. Подруга Джесси. Её тоже нашли в ванной. Но тогда всё списали на несчастный случай.

Новикова снова посетило дежавю. Кажется, что-то подобное уже, и правда, случалось.

– Вы помните, как её звали? – Новиков принял заинтересованную позу ожидания, чуть подавшись вперёд. Людям нравится, когда их словам внимают.

– Погодите. – Вислогузов, постукивая по губе, блуждал взглядом по потолку. – Милана? Марина? Маргарита? Что-то подобное.

Новиков аккуратно записал все три имени.

– Вы помните детали?

– Это ваша работа, разве нет? – резко спросил Вислогузов. – Хотя о чём речь. Всё тогда спустили на тормозах. Да и я хорош. Может, это я виноват. Может, если бы… – Он вздохнул и снова прикрыл глаза рукой. – Джесси тогда говорила, что что-то там было не то. Было что-то подозрительное. Даже просила подключить друзей, чтобы провели… как это… расследование. Но я не поверил.

– А почему не поверили?

– Как вам сказать. Мне эта девица не очень-то нравилась. Бестолковая, наглая. Ветер в голове. – Вислогузов сцепил руки на колене. – Я, в общем-то, не особо удивился, когда… – Он шумно выдохнул.

– Мы всё проверим. Ещё раз.

– Да уж постарайтесь. – Вислогузов, поморщившись, глянул на дверь лоджии, из-за которой доносился глухой собачий лай.

– Скажите, – теперь Новиков подбирался к деликатным вопросам, где важно всё сделать правильно. – Насколько я понял, вы с дочерью жили не вместе.

– Точно, – кивнул Вислогузов. – Я купил эту квартиру, когда ей исполнилось восемнадцать.

– То есть, ваша дочь жила здесь одна?

– Да.

– А у неё был молодой человек?

– Не знаю, – сказал Вислогузов, помедлив.

– Может, у вас есть предположения? – осторожно спросил Новиков.

– Допустим, есть. Мне кажется, кто-то у неё был. – Вислогузов произнёс последнее слово, как будто ударил топором по полену.

– Но она вас не представила друг другу?

– Нет. – По лицу Вислогузова пробежало жестокое выражение.

– Возможно, она что-то рассказала матери, вашей супруге?

– Кому? Этой кошёлке? – Вислогузов усмехнулся. – Мы давно в разводе. Они вообще не общаются. И если вы ещё не в курсе, Джессика мне не родная дочь.

– А её родной отец? – Новиков сделал глуповатое выражение лица. Иногда к важным вопросам приходится подбираться окольными путями.

– Удавился. Много лет назад. Моя бывшая супруга его довела. Как видите, мне ещё повезло. – Вислогузов кисло улыбнулся.

– Сколько лет вы в разводе?

– Лет восемь. Она вроде вышла замуж за какого-то чудилу.

– Вы уверены, что Джессика не общалась с матерью?

– Абсолютно. – Вислогузов снова как будто полено расколол.

– Вы сказали, та девушка, подруга вашей дочери, вам не нравилась. – Новиков зашёл на второй круг. – А другие друзья?

– Другие, – задумчиво повторил Вислогузов. – Пожалуй, мало кто из них мне нравится. Но что поделать. Детям трудно диктовать, с кем дружить.

– Можете назвать хотя бы пару имён? На всякий случай.

– Так, – протянул Вислогузов, снова постукивая по губе. – Ну, допустим, Оксана. Безмозглая кукла. Ещё Денис. У него папа – дорожник в мэрии. Мажор бестолковый. Денис, а не папа. Отца его хорошо знаю. Нормальный мужик, всё закидывал – давай их сведём.

– А вы?

– Да ни за что! Этот Денис – просто лентяй и дуболом. Природа на нём явно отдохнула. Джесси не такой нужен. Был.

– Кто ещё? – быстро спросил Новиков, чтобы Вислогузов не успел снова расчувствоваться.

– Кто ещё… Ну, Вадим. Этот вроде ничего. Родители юристы, его тоже в свою контору устроили. Он уже женат. Жену зовут… – Постукивание по губе. – Карина, если не ошибаюсь. По залёту, конечно. Ой. Получается, я тут вам сплетни пересказываю.

– Всё в порядке, – максимально серьёзно сказал Новиков. – Любая мелочь может пригодиться.

– Так. Инга. Они с Джесси раньше вместе конным спортом занимались. Начитанная, интеллигентная. Вроде бы дочка учителей. И ещё Жанна. Эта помешана на здоровом питании, веганстве, эзотерике какой-то. – Вдруг Вислогузов выпрямился и щёлкнул пальцами. – Вот кого забыл! Валера. Этот Валера был парнем той самой… Миланы, или Варвары, как её, которую тоже в ванной нашли год назад.

– Вы думаете, он мог иметь отношение к…?

– Он сектант. Язычник или что-то подобное.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Джесси говорила, он их тоже приглашал на собрания. Я ей, конечно, запретил, но потом…

– Что – потом?

– Потом Джесси стала рассказывать что этот Валера и подружка его, как её, в общем, они постоянно ссорились, он ей какие-то их правила стал навязывать.

– Думаете, он мог…?

– Не знаю, – отвёл взгляд Вислогузов.

– Но ваша дочь ничем таким не увлекалась?

– Теперь уже не уверен. Дети растут, их становится труднее контролировать.

В этот момент в комнату вошёл Старов в сопровождении эксперта Николайчука. Даже сейчас, ранним утром, криминалист выглядел ухоженно и невозмутимо.

– Вы позволите. – Новиков стал было подниматься с кресла, но Вислогузов резко вскочил.

– Я отец и имею право знать!

Новиков кивнул, и эксперт совершенно бесцветным голосом произнёс:

– Время смерти – между двенадцатью и часом. В лёгких – вода. В углу ванной комнаты – это. – Николайчук показал прозрачный пакет, в который упаковали тёмную бутылку из-под вина. – А это нашли в спальне.

Двумя пальцами эксперт держал пакетик с упаковкой таблеток.

Вислогузов, взревев, пнул кресло, так что оно с грохотом опрокинулось.

– Что именно послужило причиной, установим позже, – совершенно спокойно продолжал Николайчук. – Теоретически, она могла уснуть и захлебнуться. С другой стороны…

– Что вы несёте! – Вислогузов снова пнул кресло. Ручка треснула и отвалилась от корпуса.

– Анатолий Венедиктович. – Новиков прикоснулся к плечу Вислогузова, но тот резко сбросил его руку. – Давайте всё-таки дослушаем.

– С другой стороны, – снова заговорил эксперт, – в квартире почти нет отпечатков. Признаков сексуального насилия тоже нет.

– Следы взлома? – быстро спросил Новиков.

– Отсутствуют. Зато присутствуют знаки на зеркалах и окнах. Остальные подробности – завтра. За сим с вашего позволения откланиваюсь. – Николайчук изящно поклонился и вышел из комнаты.

– Какие ещё знаки? – скривил гримасу Вислогузов. – Что вы мне мозги пудрите?!

– Значит, если это не несчастный случай, – медленно заговорил Новиков, напуская на себя важно-задумчивый вид, и игнорируя истерику папаши Джессики, – она кого-то впустила. Либо у этого кого-то был ключ.

– Второй ключ есть только у меня, – резко сказал Вислогузов.

– Где вы были…

– Что?! – выкрикнул Вислогузов, брызнув слюной. – Как вы смеете?!

– Где вы были перед тем, как прийти сюда? – Новиков достал из кармана белый платок и, картинно развернув, вытер пальто. – И во сколько именно вы пришли?

– Я был… – Вислогузов тяжело дышал. – В автосервисе. На Химической. Потом ужинал. Нет, не так. Всё не так. – Он ходил туда-сюда, сжимая виски. – Я приехал, поставил машину на парковку. Поднялся, позвонил. Она не открыла. Я вышел и пошёл ужинать. Кафе через дорогу. Позвонил по телефону. Снова ничего. Поехал домой. Потом вернулся. Поднялся, открыл своим ключом.

– Вы договаривались, что придёте? – осторожно спросил Новиков.

– Нет, но… В общем, мы поссорились и с неделю не общались. Я пришёл, чтобы помириться.

– А из-за чего вы поссорились? – вдруг совершенно неуместно встрял невесть откуда появившийся Старов. Новиков мысленно застонал.

– Из-за чего? Да из-за ерунды. Я уже сказал, мне не нравились её друзья. И я подозревал…

– Подозревали, что у неё появился молодой человек, которого она от вас скрывала, – договорил Новиков.

– Да, – кивнул Вислогузов. – Ещё не хватало, чтобы она связалась с каким-нибудь нищебродом.

– Скажите, когда вы в первый раз подошли к дому, в окнах горел свет? – спросил Новиков.

– Нет. По крайней мере, со стороны улицы. Я потому и не удивился, когда она не открыла. Свет загорелся потом, когда я уже ужинал.

– Во сколько это было?

– Не могу сказать. Я увидел, как зажёгся свет, расплатился и пошёл сюда. Но она всё равно не открыла. Я минут десять на площадке торчал.

– Дорога занимает минут пять, верно? – Новиков подсчитывал в уме. – То есть, вы пришли…

– Где-то в половине первого, – подсказал Старов.

– Допустим. – У Новикова в голове будто шестерёнки вращались. – Так. Ближе к утру вы вернулись. Вы зашли и никого не обнаружили?

– Нет, кроме…

– Вода в ванной текла или была выключена? – перебил Вислогузова Новиков, чтобы не дать ему «расплыться».

– Вода… не текла, – медленно проговорил Вислогузов.

– А свет горел?

– В спальне был свет. И на кухне тоже.

– Вы прошли по всем комнатам?

– Кажется, да.

– То есть, если здесь кто-то был, он ушёл до того, как вы пришли, – подытожил Новиков.

– Если я бы пришёл раньше, а не поехал домой… – лицо Вислогузова скривилось, и он тяжело опустился на диван.

– Не обязательно, – снова не вовремя встрял Старов.

– Но я бы хоть знал, кто это. – Вислогузов закрыл лицо руками.

– Ваша дочь принимала успокоительные или снотворные? – спросил Новиков, жалея, что не рассмотрел таблетки, которые показывал эксперт.

– Да, она же студентка, нагрузки большие. И потом экзамены – стресс.

– А вино?

Вислогузов что-то невнятно пробормотал и кивнул. У него запиликал телефон, и Новиков кивнул Сатрову на выход из комнаты.

Почти все уехали, тело тоже увезли. Новиков и Старов зашли в просторную ванную – совмещённый санузел с нелепым махровым голубым ковром на кафельном полу. Новиков сел на корточки и пощупал коврик, тот оказался совершенно сухим.

Новиков поднялся. Абсолютно чистая перламутровая раковина. Пустое место там, где висело большое овальное зеркало в пластиковой раме с цветочным орнаментом. Блестящий полотенцесушитель с множеством замысловатых элементов. Водонагреватель. Несколько полок, заставленных разноцветными баночками, тюбиками и бутылочками. На крышке унитаза махровый голубой чехол, такой же, как коврик.

Новиков и Старов прошли на кухню. Между кухней и гостиной не было стены, только барная стойка. Эти два окна выходили во двор, другое – спальни – на улицу. Именно свет в спальне и увидел Вислогузов.

Новиков подошёл к окну и отодвинул жалюзи. Действительно, по углам, у самых рам виднелись красные значки вроде рун и крестов.

– И что это? – Новиков наклонился ближе, но толком так ничего и не рассмотрел – рисунки почти стёрлись.

– Может, магия какая-то? – пробормотал Старов.

– А что, кафе круглосуточное? – шёпотом спросил Новиков, выпрямляясь и осматривая кухню.

– Точно. Вислогузов и его дочурка там постоянные посетители.

– Она дома совсем не готовила?

– Видимо, нет. Да, ты обратил внимание, как везде чисто? Это уборщица приходит.

Новиков издал мычаще-понимающий звук. Уборщица – вот почему отпечатков почти нет. На совесть, видимо, работает.

Индукционная плита натёрта до блеска. Посудомоечная машина тоже сверкала.

– Там было два фужера, – сказал Старов, проследив взгляд Новикова. – Но отпечатков нет – стаканы помыты, а дверца машины протёрта.

В холодильнике почти пусто, только несколько дорогих импортных йогуртов и минеральная вода. Сладости в прозрачных коробочках. Засохшая колбасная нарезка, чёрствые покупные сэндвичи. В морозилке – несколько замороженных пицц.

– Правда, не готовила. Нормальных продуктов нет, – пробормотал Старов, доставая из дальнего угла полупрозрачную упаковку. Внутри оказались протухшие роллы, от нестерпимой вони которых аж глаза защипало.

На кухне также обнаружилось несколько пакетов с чипсами и хлебцами.

– Допустим, у неё был гость, – сказал Новиков, осматриваясь. – И что, она ему даже чаю не предложила?

– Или успела помыть посуду, – пожал плечами Старов.

– Или они были не голодные. Всё равно, есть у неё почти нечего. Пошли дальше.

Они осмотрели небольшую гостиную, где на диване, закрыв лицо рукой, всё ещё сидел Вислогузов. Модная мебель, огромный плазменный телевизор, фотографии на полках. Кругом Джессика – дует губки, сидит на верблюде, позирует у машины, у бассейна, на пляже. Стройная, привлекательная, с аккуратными бровями, длинными светлыми волосами и правильными чертами лица. Пожалуй, даже чересчур правильными.

В спальне – громоздкая двуспальная кровать с металлическими спинками, застеленная, как показалось Новикову, наспех. Огромный шкаф с зеркалом в пол. Трюмо со множеством полочек и ящичков. На обоих зеркалах по углам – всё те же странные рисунки.

Кресло, закиданное мятой одеждой. Увидев эту гору, Новиков против воли слегка улыбнулся­ – впервые промелькнула лёгкая симпатия к хозяйке этой шикарной подаренной квартиры.

– У неё даже письменного стола нет, – шёпотом сказал Старов. – Студентка.

С кресла соскользнуло на пол пёстрое платье. Новиков на автомате поднял его и вернул на место. Под ботинком что-то зашуршало. Из-под бахилы выглядывал пёстрый уголок. Убрав ногу, Новиков обнаружил на полу упаковку от презерватива.

– Кто-то здесь всё-таки был, – пробормотал Новиков, поднимая блестящую разорванную упаковку и убирая её в протянутый Старовым пакетик.

Сам презерватив не нашёлся, сколько Новиков ни заглядывал под кровать, кресла и трюмо. Старов, ещё раз осмотревший всю ванную комнату, покачал головой.

Подоконник в спальне завален хламом – пыльные мягкие игрушки, упаковки от косметики, коробочки, старые платёжки, скомканные салфетки. Новиков мельком глянул на стекло, тоже исписанное красными знаками, и наклонился к одному из кривобоких комков. Точно – салфетка оказалась влажной. На всякий случай упаковав платочек в пакет, Новиков отдал находку Старову.

– Постельное бельё надо бы изъять, – пробормотал оперативник.

Новиков молча кивнул и вернулся к Вислогузову, который так и сидел на диване.

– Анатолий Венедиктович, можем мы забрать телефон и планшет Джессики?

– Берите, если нужно, – вяло отозвался Вислогузов.

– Вам известны её пароли?

– Вы с ума сошли? – Вислогузов больше не кричал, он выглядел бесконечно уставшим.

– Может, есть блокноты, записные книжки, дневники?

– Что найдёте – всё ваше. – Вислогузов поднялся с дивана. – Ключи вам отдать?

– Да, пожалуйста. – Новиков был рад, что Вислогузов сам догадался. Теперь предстояло, пожалуй, самое неприятное. – И есть ещё один вопрос.

– Ну? – Вислогузов смотрел в потолок.

– Тот случай с наездом на человека.

– Какой ещё случай? – сдвинул брови Вислогузов.

– Джессика ведь недавно сшибла человека, – медленно проговорил Новиков. – Вы не думаете, что тут есть связь?

– А? – растерянно переспросил Вислогузов. Потом снова сдвинул брови, будто что-то подсчитывал в уме. И покачал головой: – Нет, маловероятно. Мы же примирились с родственниками, у них нет претензий. И потом – Джесси не впустила бы их в квартиру.

– А магией ваша дочь не увлекалась? Может, эзотерика какая или гороскопы? – спросил Новиков, припомнив красную нитку на щиколотке жертвы и странные рисунки на стёклах.

– Гороскопы, – растерянно проговорил Вислогузов. – Вроде да. Ещё карты какие-то или что-то подобное. Молодым это нравится. Я особо не вникал. Деньги разным шарлатанам не относила – и ладно.

– Вы контролировали её траты?

– Естественно. Она же пока не работает, только учится. То есть, училась, – выдавил Вислогузов, делая явное усилие, чтобы не «расплыться».

– Ясно. Спасибо. Как говорится, если что вспомните. – Новиков протянул визитку Вислогузову. Тот вручил карточку в ответ, попрощался и ушёл.

Спустя двадцать минут Старов и Новиков опечатали квартиру и вышли на улицу. Вислогузов, забрав дочкину собаку, уехал на такси. Служебная машина ждала у подъезда.

– Домой? – грустно спросил Старов.

– А толку? – Новиков посмотрел на часы. Доходило семь.