Ванная комната, довольно просторная, когда-то несомненно красивая, теперь пришла в полное запустение. Рельефный орнамент стен покрылся пятнами и потрескался, часть покрытия раскололась и поотваливалась. Засыпанный мусором пол состоял из выщербленных кусков кафельной плитки. Старое окно в покосившейся раме почти не пропускало свет и было замазано не то краской, не то грязью.

Раковина вообще отсутствовала, была только старая грязная ванна, на краю которой сидела обнажённая Оксана. Скрестив ноги, она со скучающим выражением на идеально накрашенном лице водила пальцами по мутной воде.

Из ниоткуда появилась рука, затянутая в резиновую перчатку, пальцы сомкнулись на запястье Оксаны и резко дёрнули её вниз. Не успев даже вскрикнуть, Оксана опрокинулась в ванну, ударившись головой о край возле стены. От удара голова разбилась, множество осколков с мелким стуком разлетелось по комнате.

Оксана оказалась совершенно пустой. Её голова, от которой осталась лишь половина, лежала на краю ванны. По коже идеального кремового цвета расползались паутинки трещин. На остатках лица так и застыло скучающее выражение. Красивый бирюзовый глаз смотрел в пустоту.

Неровный край разлома доходил до шеи, по которой, спускаясь к груди, тоже бежали тёмные трещины. Тело одновременно принадлежало Оксане и Милане.

Ванна теперь опустела, вся вода стекла, оставив грязные разводы.

Новикова разбудил звонок будильника. Он нажал на сброс. Вставать не хотелось. Решив не нагружать родителей своими проблемами, майор ещё вчера вернулся в свою квартиру.

Чем дальше продвигалось дело, тем меньше у Новикова было желания ходить на службу. В сознании начало формироваться абсурдное желание уволиться. Это удивляло и немного пугало. И раньше Новикову доставались трудные дела, порой с очень неприятными фигурантами. Но никогда ещё работа так сильно не действовала на нервы. Наверное, давала о себе знать накопленная усталость.

По дороге на работу Новиков думал о том, что снова оказался в тупике. Вроде бы удалось найти ухажёра Джессики, которого она так старательно скрывала. Но доказательств его вины не было. Да и потом – он сам стал жертвой наезда. Будто кто-то хотел устранить его как свидетеля.

Кто? Тот, кто свернул шею собаке. Кто украл ключи от машины и угнал саму машину. Кто сбил Матвеева и спровоцировал аварию Дениса и Оксаны. Кто потом сжёг автомобиль.

Разномастные лоскуты вроде порчи от девочки Лизы, отдающие явной мистикой, Новиков позволил себе отмести как маловажные и не имеющие отношения к убийству.

– Что там с финским отелем? – спросил Новиков, встретив в коридоре Старова.

– Да все говорят примерно одно и то же. – Старов зевнул. – Действительно, был корпоратив. Вечеринка, девочки, все дела. Вислогузов отжигал там с вечера до утра.

– У него дочь погибла, а он по корпоративам, – пробормотал Новиков.

– Вообще-то, одна из официанток сказала, что он, в основном, напивался. И дрых потом без задних ног. Добудиться не могли – дверь не открывал.

– Понятно, – сказал Новиков, чувствуя некоторую вину за поспешные выводы.

– Да, сейчас свидетель придёт, – сказал Старов, будто только что вспомнил что-то важное.

– Кто?

– Тот, который запись принёс с регистратора. И ещё их машину тушил. Я его вызвал, потому что это знакомый парочки. Ну, тех, которые разбились.

– Оксаны и Дениса? – Новиков оживился. – Значит, и Вислогузову мог знать.

– Я его потому и пригласил. Вадим зовут.

Вадим прибыл чрез двадцать минут, чуть раньше назначенного времени. Это был молодой человек с серьёзным лицом, хорошо одетый и с приятными манерами. Новиков вспомнил, что Вислогузов упоминал и его в числе друзей Джессики.

– Я тоже был на той вечеринке в клубе, только не пил, – рассказывал Вадим, сцепив руки на колене. – Ехал прямо за ними. Они, правда, угнали вперёд. А потом эта красная машина выскочила, я даже ничего заметить не успел – руль крутанул и въехал в сугроб. Оказывается, мне ещё повезло.

– Не рассмотрели, кто сидел за рулём красной машины? – задал Новиков заведомо безнадёжный вопрос.

– Нет, конечно, – покачал головой Вадим. – Он выехал сзади и погнал вперёд. Я только потом увидел, что Денис и Оксана разбились.

– Вы узнали красную машину?

– Не знаю, но мне показалось… – Вадим прищурился. – Машина как у Джессики была. Это что, она?

– Она в угоне, – сухо сказал Новиков. – Где вы были в ночь гибели Джессики Вислогузовой?

– Дома, – отчеканил Вадим. – Жена может подтвердить.

– Хорошо, – вяло отозвался Новиков. – Не знаете, у Джессики был постоянный молодой человек?

– Нет, откуда мне знать. Хотя Джессика дружила с Каролиной, моей женой. Может, вам с ней поговорить? Только, – Вадим помялся, – Не рассказывайте ей, что я был на той вечеринке, хорошо?

Новиков пообещал не выдавать Вадима, и тот, вежливо попрощавшись, ушёл.

Новиков припоминал, что именно рассказывал об этом Вадиме Вислогузов. Кажется, это один из немногих друзей Джессики, о которых её отец отзывался неплохо. Что он там говорил? Женат, но по залёту. Вислогузов перепутал имя его супруги, назвав Каролину Кариной. Понятно, Вадим весело проводит время, но так, чтобы жена не знала, где и как. И с кем. Даже сам приехал в Управление, только бы разговор проходил подальше от ушей благоверной.

Но алиби она, ясное дело, подтвердит.

Каролина легко согласилась встретиться. Судя по энтузиазму в голосе, она не могла дождаться, когда и её вызовут для беседы. Похожим энтузиазмом пару дней назад светилась Оксана.

Каролина назначила встречу на детской площадке рядом со своим домом. Её старший ребёнок лазил по лесенкам и качелям, а младший спал в коляске.

Новиков снова решил начать издалека – с истории Миланы и Валеры.

– То, что Валера ей изменял, – это ни для кого не секрет, – безразлично пожала плечами Каролина, наблюдая, как старший сын повис на перекладине.

– А для неё самой?

– Я думаю, она знала. Ну, или догадывалась. – В этот момент послышался булькающий звук принятого сообщения. Каролина достала смартфон и стала длинными узорными ногтями строчить сообщение, причём держала его так, чтобы Новиков не видел экрана. Стало быть, профессионально умеет скрывать переписки. Выходит, они с мужем – одного поля годы.

– А Милана была ему верной? – спросил Новиков.

– Вроде бы плохо нельзя говорить, – пробормотала Каролина, глядя в экран смартфона, – но если уж честно, то нет. У неё были другие парни. Хотя… кто кому не изменяет?

– Да, – протянул Новиков, чтобы не сбить настроя собеседницы. – Не всё у них было гладко и мирно? Особенно после того, как они съехались.

– Это точно. – Каролина продолжала строчить сообщения. – Вообще, семейная жизнь не такая уж прикольная штука. Кажется одно, а на деле оказывается совсем другое. Скукота.

– Джессике в этом плане было проще, да? – аккуратно спросил Новиков.

– Угу, – энергично закивала Каролина, не отрываясь от сообщений. – Всегда свободная хата, никаких проблем. Делай что хочешь.

– А вы посещали её вечеринки?

– Иногда. Когда было с кем детей оставить. Было классно, – мечтательно добавила Каролина. – Теперь вот нет ни Миланы, ни Джесс. Ску-ко-та.

– Оксаны и Дениса тоже больше нет, – тихо сказал Новиков, наблюдая за реакцией.

– Ой, да, – протянула Каролина, оторвавшись наконец от смартфона. – Жалко их, конечно.

– Как вы думаете, у Джессики был постоянный молодой человек? – спросил Новиков, поняв, что и от этого разговора толку не будет.

– Понятия не имею, – сухо сказала Каролина, возвращаясь к переписке. – Инга, наверное, знает. Это лучшая подруга Джесс. Она там всё организовывать помогает. – Каролина покрутила рукой в воздухе.

Новиков поблагодарил кивнувшую невпопад Каролину и поехал знакомиться с лучшей подругой Джессики.

Инга приехала в оговоренное кафе почти в одно время с Новиковым. Он только успел снять пальто и сесть за стол, как вошла высокая девушка с серьёзным лицом. На ней почти не было косметики, одежда и причёска – простые и неброские. Как-то не тянула она на лучшую подругу глуповатой самовлюблённой мажорки.

Сидела Инга идеально прямо и почти всё время смотрела Новикову в глаза, отчего ему было некомфортно.

– Вы дружили с Джессикой Вислогузовой? – просил Новиков, доставая планшет и намеренно долго ковыряясь с перьевой ручкой.

– Да, – коротко кивнула Инга, не отводя взгляда от копошившегося следователя.

– Я слышал, вы были лучшими подругами, – сказал Новиков, пытаясь подтолкнуть Ингу к разговору, но она снова только кивнула. – У неё был молодой человек?

– Да, – после недолгого раздумья сказала Инга. Видимо, просчитывала, грозит ли этот разговор неприятностями ему, а главное, ей.

– Можете назвать имя? – спросил Новиков, заранее зная, что услышит.

– Кирилл. Он работает преподавателем в академии, где учится Джесс. То есть, училась. – Лицо Инги чуть дёрнулось, но она быстро задавила печальную гримасу.

– Она рассказала о своём романе только вам? – спросил Новиков, постукивая ручкой о столешницу.

– Думаю, да. Вообще-то, это не очень правильно – встречаться с преподавателем.

– Это была единственная причина, по которой она не распространялась о своих отношениях?

– Не знаю. – Снова короткий ответ и прямой взгляд в глаза.

– А у неё был кто-нибудь кроме него? – спросил Новиков, чувствуя всю глупость вопроса.

– Не знаю. – Взгляд Инги описал круг. – Вроде у неё раньше не было серьёзных отношений, но…

– Да? – Новиков изобразил живой интерес.

– В разговорах… Словом, для девушки, у которой никогда не было постоянного парня, она знала довольно много. Если вы понимаете. – Тут Инга чуть наклонила голову и подняла бровь. Первая эмоция на неподвижном лице.

– Понимаю, – кивнул Новиков, вспомнив коробку, которая вызвала столько негативных эмоций у её отца. Вот только эмоции были чересчур наигранными. – А что вы можете рассказать о Милане Варежкиной?

– А что именно вас интересует? – скучающим тоном спросила Инга.

– Её образ жизни и… – Новиков понял, что зашёл в тупик. – Когда вы видели её в последний раз?

– Тогда же, когда и все остальные, – сказала Инга, пристально глядя на Новикова. – Была вечеринка, потом все разъехались, а на следующее утро мне позвонили и сказали, что она… – Инга вздохнула.

– Вы были подругами? – спросил Новиков, делая пометки в скетчбуке.

– Не очень близкими. Вообще-то, Милана мне не нравилась. Она была какая-то… пустая.

В этот момент в кафе вошёл Вадим. Он окинул взглядом зал и направился прямиком к столику, где сидели Инга и Новиков. Новикова закрывала вешалка с верхней одеждой посетителей, так что Вадим его не заметил и, поцеловав Ингу в шею, что-то прошептал ей на ухо. И этот туда же. Новикова затошнило.

– Мы здесь не одни, – сквозь зубы процедила Инга. Впрочем, она не была сильно смущена. В отличие от Вадима, который, увидев Новикова, покрылся красными пятнами и даже испариной.

– Здравствуйте. – Вадим как будто подавился этим словом.

– День добрый.

Новиков поднялся и, быстро попрощавшись с Ингой, поехал в Управление. По дороге он размышлял о так называемых друзьях Джессики Вислогузовой. Как говорится в старой пословице, с такими друзьями и врагов не надо. Хоть кто-то из них расстроился из-за гибели Миланы, Джессики, Оксаны или Дениса? Нет. Увы, грустное выражение лица было только у Инги. Ну, и Каролина слегка опечалилась из-за того, что вечеринки прекратились. Остальные слишком заняты собой, чтобы расстраиваться из-за таких пустяков, как гибель знакомых. Их и друзьями-то нельзя назвать.

В Управлении Новикова встретили хмурый Старов и привычно разъярённый Вислогузов. Оказалось, папаша Джессики зашёл, чтобы узнать, как продвигалось расследование. Ему казалось, что Новиков и остальные делают явно недостаточно. И так вышло, что именно в момент появления Вислогузова Старову из техотдела принесли телефон Матвеева с распечатками. Увидев некоторые фото, Вислогузов пришёл в бешенство – он метался по кабинету, разбрасывая на ходу мебель, и громко матерился.

Войдя в кабинет и увидев опрокинутые стулья, Новиков бочком продвинулся к столу Старова. Тот молча показал несколько распечатанных фотографий, на которых оказалась изображена обнажённая Джессика в разных позах.

– Это было в телефоне Матвеева, – тихо сказал Старов.

Вислогузов, услышав эту фамилию, выдал очередное ругательство.

– Переписка? – почти шёпотом спросил Новиков. Старов только помотал головой.

– Что вы сидите, ну что вы сидите? – Вислогузов, вытаращив глаза, наклонился к Старову. – Надо же найти этого Матвеева и допросить!

– Мы его уже нашли, – сказал Новиков. И прежде, чем Вислогузов успел что-то вставить, добавил: – А допросить не получится, он в коме.

– Как это? – удивился Вислогузов.

– На него наехала машина, которую у вас угнали, – нехотя сказал Новиков.

– Это точно? – прищурился Вислогузов.

– Абсолютно, – твёрдо сказал Новиков.

– Так ему и надо, ублюдку. – И только потом до Вислогузова дошло. – То есть, это не он Джесси… ?

– Видимо, нет. – Новиков вздохнул. – Значит, там побывал кто-то ещё.

– Кто? – быстро спросил Вислогузов.

– Неустановленное лицо, – по слогам произнёс Новиков. – Скажите, вы уже забрали тело?

– Да, – чуть растерянно произнёс Вислогузов. – Но пока… В общем, жду приезда Лили.

– А это …?

– Это моя бывшая жена, – буквально прорычал Вислогузов.

– Стало быть, мать Джессики, – кивнул Новиков. – Возможно, нам стоит с ней пообщаться. Когда она приедет?

– На днях, – выплюнул Вислогузов. – Зачем вам с ней разговаривать?

– Возможно, Джессика с ней чем-то поделилась.

– Это вряд ли, – усмехнулся Вислогузов. – Они почти не общались.

– Ваша дочь хорошо умела скрывать свои контакты, – сказал Новиков. Видимо, вышло чуть жёстче, чем он рассчитывал, так что Вислогузов, быстро попрощавшись, почти вылетел из кабинета.

– Что-то у нас с ним не клеится, – вздохнул Новиков, помогая Старову поднимать опрокинутые Вислогузовым стулья.

Остаток дня прошёл бесполезно. Разглядывать фотографии из телефона Матвеева Новиков и Старов не стали, только просмотрели сообщения и звонки. Нигде ни одного упоминания о Джессике.

Это и странно. Уже дома, сидя на кухне без света и глядя в ночной двор, Новиков размышлял о Матвееве. Фонарь во дворе был плохо закреплён и покачивался на ветру, отчего ярко очерченный круг света перемещался по снегу, отбрасывая резкие тени.

Матвеев и Джессика общались только в мессенджере с настроенным автоудалением прочитанных сообщений. Восстановить невозможно. А вот откровенные фотографии подружки Матвеев зачем-то сохранил. Странно, ведь это совсем не укладывалось в их с Джессикой концепцию об утаивании отношений. И вдруг такая улика на самом виду. Жена могла их увидеть в любой момент. Такая оплошность.

Только если… Новиков откинулся на спинку стула. Только если фотографии попали в телефон без ведома Матвеева. Например, их мог туда загрузить тот, кто наехал на него на тротуаре. Новиков проверил дату появления снимков – месяц назад. Неужели жена Матвеева за месяц ни разу не залезла в его телефон? Или она вообще в него не совалась. Новиков вспомнил его жену. Это вряд ли. Скорее всего, просматривала телефон супруга при каждом удобном случае. И ничего не нашла? Или плохо искала? Или он сумел как-то выкрутиться? Почему тогда не удалил фотографии?

А может, она просто не стала поднимать шум? Почему? Искала повод, чтобы развестись? Не похоже. Или… или это она сама загрузила туда эти фотографии? Зачем? Провокация?

Узнала, что он ей изменял, выяснила личность и адрес соперницы, как-то сумела украсть ключи от машины Джессики, потом сшибла гулящего муженька? Ещё и машину сожгла.

Новиков тряхнул головой. Шёл второй час ночи.

Думать о Матвеевых надоело. Новиков собрался было пойти спать, но вспомнил о матери Джессики, которая уже была в городе. Вечером Вислогузов позвонил, извинился за погром и, чтобы как-то загладить вину, пообещал организовать встречу с бывшей женой.

Новиков уже успел навести справки – её предыдущий муж (биологический отец Джессики) действительно, как и говорил Вислогузов, повесился. Даже было заведено дело о доведении до самоубийства, но потом его закрыли из-за появления медицинских справок о психических проблемах незадачливого супруга. Оказалось, он долгое время стоял на учёте у психиатра. Для психиатра это, наверное, тоже стало сюрпризом, – саркастически усмехнулся Новиков.

Сама Лилия Вислогузова (фамилию так и не сменила) теперь жила где-то на юге с двумя младшими детьми, у которых были разные отцы. Так как дамочка беззастенчиво любила состоятельных мужчин (некоторые из которых были женаты), то алиментов ей вполне хватало на безбедное существование.

Джессика Вислогузова внешне очень походила на мать, фотографию которой Новиков без труда нашёл в социальных сетях. Такие же тонкие черты, худощавое телосложение, бесцветные волосы.

Только у Вислогузовой-старшей стрижка короткая и кожа загорелая. Говорят, от загара кожа быстрее стареет, хотя по госпоже Вислогузовой этого не скажешь. У неё вообще странная внешность – на вид можно дать и двадцать, и сорок лет. А на самом деле ей почти пятьдесят.

А вот дочка совсем бледная. Лицо мелового цвета, как плитка в ванной. Квадратная большая плитка, покрывающая и стены, и пол. И тело в ванне почти не отличается по цвету. Лицо спокойное, как будто Джессика спит, положив голову на край. Волосы гладкие, мокрые.

Ухоженное молодое тело уже успело разложиться, только лицо почему-то осталось нетронутым. Тлен его не берёт.

По полу снова кем-то разбросаны части манекенов. Только если присмотреться, то это не пластиковые манекены из магазина одежды, а куски фарфоровых кукол в человеческий рост. Часть лица с закрытым глазом, вторая половина головы где-то в другой куче. Кисти рук с отколотыми пальцами.

Это Милана и Оксана. Их останки вообще не гниют, только истончаются и трескаются. Скоро рассыплются, превратившись в крошку, а потом – в пыль.

Тихие шаги. Осколки шуршат и похрустывают под ногами. Кто-то приближается, натягивая на руки резиновые перчатки. Идёт тихо, но уверенно.

Новиков резко обернулся и проснулся, так и не успев увидеть, кто пришёл.