Признаться, я сомневалась в правдивости слов Итона. Однако, вернувшись в его дом, не обнаружила хвостатого Нельсона. Обсуждать более ничего не стала, отправилась спать. Усталость навалилась такая, что впору уснуть стоя. Есть не хотелось. Мороженка и сладкий чай насытили организм. Скинув платье и туфли, я просто свалилась в постель и преспокойно дрыхла до утра, не видя снов. Отличный отдых после треволнений.

Проснулась к обеду. Тогда и получила возможность посмотреть, что изменилось в доме.

Моя прежняя охрана исчезла. Похоже, мордовороты струхнули после организованного мной магического катаклизма. Их место заняли другие… «шкафы». Широкоплечие, накаченные, но уже с некоторым намеком интеллекта на сосредоточенных лицах. Они не дежурили возле спальни. Сторожили выходы — главный (на первом этаже) и запасной (на втором), и время от времени обходили дом. Итон работал в мастерской. С самого утра, как рассказала Дара. Просил его не беспокоить лишний раз. Я пока воздержалась от общения с ним, поинтересовалась у служанки, когда будет обед. Она заверила, что организует всё прямо сейчас. И сдержала слово. Через десять минут в столовой передо мной стоял грибной суп и холодные закуски. Затем последовало второе — запеченный картофель с курочкой. От десерта я отказалась. Объелась на радостях так, что уже ничего бы больше не влезло.

Итона я, по-прежнему, беспокоить не собиралась. Однако явился посыльный от некой леди Натали Грейсон. На золотой с красным открытке значилось: для господина Итона Моро и леди Амелии фон Грушенс. Поэтому я без зазрения совести открыла ее и прочитала послание. Нас с женихом приглашали послезавтра на костюмированную вечеринку. То бишь, на маскарад.

Безумие, но я загорелась идеей. На настоящих маскарадах бывать не доводилось ни разу. А еще мне осточертело сидеть в четырех стенах. Хотя понимала, что вряд ли впишусь в местную тусовку. Судя по первой реакции Итона на меня, он привык проводить время в компании тростиночек. Но ничего, я не из тех, кто себя стесняется.

— Нас пригласили на маскарад, — объявила я, войдя в мастерскую. Сначала постучала. Как и полагается. — И не смотри так из-за того, что прочла приглашение. На нем стоит и мое имя тоже.

— Только не говори, что это от Натали, — проворчал Итон. Он снова сидел за гончарным кругом. Творил.

— От нее. Я хочу пойти.

— А я нет.

— Но…

— Тебе рано выходить в свет, Амелия. Натали нарочно прислала приглашение, чтобы все могли на тебя поглядеть. С ней во главе.

— Так это же маскарад. Лицо будет скрыто. Ах, да. Ты о фигуре. Но, если ты не передумал жениться, рано или поздно меня всё равно увидят все желающие. Или ты предпочтешь, чтобы сие случилось как можно позже?

— Я не хочу ни на какие маскарады. Вот и всё. У меня много работы.

— Поработаешь весь день. А вечером расслабишься.

— На вечеринке Натали с расслаблением будет туго. Нет, я останусь дома.

— Хорошо. Сиди. Съезжу одна. В приглашении есть адрес.

Итон чуть не свалился. Вместе с гончарным кругом и недоделанным горшком.

— Знаешь, это уже…

— Что? Ты всерьез думаешь, что убрал Нельсона, позволил отцу нанять мага, и на этом всё? Я буду сидеть, смотреть в окно и не отсвечивать? Итон, я — живой человек. Я привыкла быть занятой с утра до вечера. И развлечения мне тоже нужны. Знаю, ты меня стыдишься. Но я не заставляю тебя жениться. Это ваша с папенькой идея.

— Я помню, — он вытер руки об тряпку. — Ладно, я подумаю.

— Подумай. О том сопровождать меня или нет, — отрезала я и оставила женишка с вытаращенными глазами.

Да, я понимала, что он уже пошел на некоторые уступки. И что с того? В глобальном смысле пока мало что изменилось. Я, по-прежнему, пленница, оставленная вариться в собственном соку. Итон сам сказал: мы в одной лодке, надо плыть. Ну так я и плыву, а не буксую на месте.

Я вернулась в спальню и провела ревизию нового гардероба и пришла к выводу, что красное платье с черной аппликацией очень даже подойдет для маскарада. Оно довольно открытое, подчеркнет объемный бюст, а черная вставка сужаеь талию. Осталось только дополнить образ маской. Интересно, как и где ее достать? Может, леди Алессандра сможет помочь?

Я попыталась отправить с ней с запиской сначала Дару, затем кого-то из охраны. Но все пошли в отказ. Мол, без распоряжения хозяина сдвигаться с места по моим поручениям права не имеют. Я выдавила улыбку и отправилась к Итону. Но паразит заперся в мастерской изнутри. Мелькнула мысль: а не применить ли магию? Однако решила повременить и не устраивать новый погром в доме. Тем более, подошел один из «шкафов», дабы сообщить, что явился мой учитель и ждет встречи в танцевальном зале, который решено приспособить для занятий. Да, такой тут имелся. Видно, раньше в доме жила леди, обучавшаяся всевозможным «па». Вряд ли с Итоном. Скорее, до него.

Прежде чем явиться на первый урок, я переоделась. Поменяла платье на одежду, в которой прибыла из родного мира. Дара успела постирать футболку с легинсами, высушить и повесить в шкаф. Пусть учителю мой вид сто раз покажется странным. Но лучше учиться магичить с удобством, а не в нарядах, к которым не привыкла.

— Хм… — выдала я, переступив порог танцевального зала, превратившегося в тренировочный, и уставилась на учителя широко открытыми глазами.

Насколько я помнила по репликам хвостатого Нельсона и остальных, Серафим скончался. И точно не пару лет назад. Поэтому его ученику полагалось быть пусть и не древним старцем, но и не молодчиком. Однако передо мной стоял юноша лет двадцати. Белокурый, с волосами по пояс.

— И сколько вам лет? — уточнила я, подозревая, что обманули либо меня, либо Моро-старшего, направив сюда непонятно кого.

— Понимаю вашу растерянность, Амелия, — проговорил маг в ответ, опустив слово «леди». Видно, раз я ученица, это считалось излишним. — На прошлой неделе мне стукнуло пятьдесят четыре года. И, да, мой внешний вид — это результат врожденной магии. Признаться, я бы предпочел выглядеть постарше лет на десять. Так было ты солиднее. Но что есть, то есть. Моему покойному учителю при жизни давали около сорока, хотя было на столетие больше. Да, мы с ним — долгожители и принадлежим к особому магическому народу, живущему в другой стране. Здесь нас немного, а Серафим был самым выдающимся. Никто даже близко не подобрался к его уровню, хотя я считаюсь лучшим учеником. Так говорят другие. Сам я предпочитаю называть себя одним из самых успешных учеников Серафима. И нет, вы такой способностью обладать не можете, Амелия. Для этого нужно родиться в браке двух особенных магов, а не от побочного романа Серафима с обычной магиней или человеком. Известно лишь одно исключение за всю историю. Но там и мать ребенка была потомком особенного мага. А еще одна умерла при родах. Сила не ушла в никуда и переселилась в сына. Такое больше не повторялось.

— Ясно… — пробормотала я, впечатленная монологом мага. Он будто читал мои мысли и сразу отвечал на появляющиеся вопросы.

— Нет, Амелия, я не способен знать, о чем вы думаете, — тут же объявил он, заставив меня вздрогнуть. — У вас просто на лице всё написано.

— Я настолько предсказуема?

— Думаю, вы просто не привыкли к магическому миру. Потому ваши эмоции сильны и легко читаются, — он улыбнулся. И предложил: — Приступим?

— Как к вам обращаться? — спросила я. — Вы не представились.

— Ах, да. Прошу за это прощения. Я Габриэль.

— Очень… приятно, — пробормотала я.

Не то, чтобы ощущала неловкость. Пока было трудно воспринимать его, как опытного мага и педагога. Мальчишеское лицо сбивало с толку.

— Итак, Амелия, что именно вы умеете делать?

— Ну… — ситуация немного напомнила собеседование. И если дома я их ни капли не боялась, ибо считала себя отличным специалистом, то сейчас почувствовала себя даже не зеленой выпускницей, а школьницей. — Сама не знаю, если честно. Магия пока работала на эмоциях, когда я сильно пугалась или злилась. Так было и с перемещениями, и с телекинезом. Ну, так в моем мире называют перемещение предметов. У нас-то магии, понятное дело, нет. Только в книгах и фильмах. Вот и придумывают термины всякие. А когда я пытаюсь немного помагичить осознанно, редко получалось. Вот.

— Это обычное дело, — пояснил Габриэль. — Для тех, кто только учится магии. Чаще, конечно, свойственно детям. Но у вас особый случай. Значит, перемещения и передвижение предметов?

— Да. Они летали в воздухе и норовили приложить тех, на кого я злилась.

— Приятная способность, — лицо мага на несколько мгновений стало лукавым. Он даже подмигнул, но быстро снова стал серьезным. — Для вас, разумеется, не для других. В любом случае, нужно научиться ее контролировать, чтобы никто не пострадал. И перемещения тоже.

— Это точно. Не хотелось бы в один прекрасный момент снова оказаться на краю географии. Такое уже случалось. Мы перенеслись с Итоном и… — я замолчала, сообразив, что, наверное, лучше не рассказывать постороннему о злоключениях наследника Моро. Никто же не знает, что он живет без магии. — В общем, повезло, что мы были вдвоем и смогли вернуться. Не хотелось бы повторения.

— Понимаю, — он кивнул и тут же меня огорошил: — Давайте я вас проверю, Амелия. Выясним, насколько мощна ваша магия и действительно ли досталась от Серафима.

— То есть… дочь я ему, как все думают, или нет? — уточнила я. А по спине прошел холодок. Черти знают, как отреагирует Моро-старший, если выяснится, что я вовсе не та, кто способен вернуть магию отпрыску. Вдруг избавится, как от ненужного свидетеля.

— Именно, — подтвердил маг. — Я установлю ваше родство с моим учителем.

«А может, не надо?» — чуть не брякнула я. Но решила не унижаться. Да и трусихой перед учителем выглядеть — так себе вариант.

Поэтому смирилась, решив, пусть всё будет, как будет.

— Встаньте ко мне спиной, Амелия, — распорядился маг. — Ни о чем не беспокойтесь. Мне нет необходимости вас касаться. Я лишь проверю ваше магическую ауру. Она всё сама «расскажет». Уверяю, вы даже ничего не почувствуете.

— Мне просто стоять и ни о чем ни думать?

— Можете думать, о чем пожелаете. Ваши мысли мне ничуть не помешают.

Я подчинилась. Повернулась спиной. Но всё же постаралась очистить голову от всех дум разом. Они слишком нервировали, а я не хотела, чтобы маг заметил мой страх.

Не знаю точно, как именно проходила проверка. Кажется, Габриэль просто водил руками. Или это были некие пассы. Я лишь ощущала небольшое колыхание воздуха. Длилось это минут пять. А потом я услышала… судорожный вздох.

— Что-то не так? — спросила с тревогой.

— Вы жили в не магическом мире, верно? — ответил он вопросом на вопрос.

— Да. Но…

— Как зовут человека, которого вы считали отцом?

— Владимир Грушевский. Звали. Папы нет в живых.

— Имя его матери?

— Валентина. А что?

— Это важно для проверки. Имена имеют значения.

— Ясно, — пробормотала я, но подумалось, что маг врет. Что-то его насторожило. — Бабушка, насколько я знаю, сына в честь своего отца называла. Тот тоже был Владимиром, — добавила я. Вряд ли учителя интересовали дополнительные детали. Я сказала это, чтобы не молчать. — С ней самой знакома не была. Она скончалась до моего рождения. Папа сам тогда был мальчишкой совсем. Вот.

— Вы единственный ребенок? — задал маг новый вопрос.

— Нет. Нас трое.

— Вы старшая?

— Средняя. Есть старший брат Анатолий и младшая сестра Лидия. Она вышла замуж недавно.

Сама не знаю, зачем вспомнила о предательском поступке сестрички. Просто с языка сорвалось, наверное.

— Брат неженат, — добавила, чтобы не акцентировать внимание на свадьбе Лиды.

— На кого из родителей вы похожи?

— На мать вообще-то, — призналась я после тяжкого вздоха. — Лицом. Не фигурой.

— От чего умер ваш отец?

— От сердечного приступа. Оказалось, врожденные проблемы с сердцем, которые никак себя прежде не проявляли. А потом ударили, и в один миг папы не стало. Знаю, все считают, что я — дочь вашего Серафима. Но я… Не могу в это поверить. Мой папа был особенным, пусть и просто человеком. Вот.

Наверное, и это я зря сказала.

Обычный человек лучше великого местного мага? Да еще учителя Габриэля? Наверняка, ему это не понравится.

— Можете повернуться, Амелия, — проговорил он негромко. — Я завершил проверку.

— И что она показа…

Я замолчала на полуслове, увидев лицо мага. Оно стало гораздо бледнее, а брови сошлись на переносице. Еще и тонкая линия губ о многом говорила. Хотя… Кажется, он не злился. Скорее, не знал, что делать дальше.

— Серафим мне не отец, так? — спросила я. Пластырь лучше отрывать сразу.

— Так, — подтвердил Габриэль, глядя на меня странно, будто искал что-то в чертах лица. — Вы дочь Владимира Грушевского. Так что в этом смысле вам переживать не стоит. Ваш папа, по-прежнему, ваш папа. Этого у вас никто не отнимет.

— Ого… — выдохнула я, потому что, хоть и отбрыкивалась от Серафима, понимала: Моро и Нельсон, скорее всего, правы.

А еще… Еще получалось, что я утрачу интерес для советника мэра. А, значит, окажусь в смертельной опасности, едва Вильгельм Моро узнает правду.

— Понимаю, о чем думаете, — снова заговорил Габриэль. — О реакции господина Моро и его сына. О том, что случится с вами дальше. Но я еще не всё сказал.

— Разве?

— Да. Вы — не дочь Серафима, Амелия. Зато Владимир Грушевский — его сын.

— Чего?

Спасибо, что у мага оказалась отличная реакция. Я так резко сделала шаг назад, что чуть не грохнулась на спину. Габриэль удержал меня. Магией.

— Да, вы с моим учителем всё-таки родственники, Амелия, — улыбнулся он, когда спас меня от позорного падения. — Только родство не совсем такое, как все думали.

У меня голова шла кругом. Все на свете карусели отдыхают.

— Но хвостатый… В смысле, Нельсон… Он вызывал дочь Серафима, а появилась я.

— Тут сработала игра слов. Я знал, что у учителя был сын в не магическом мире. При рождении его назвали Серафим. Как отца. Даже обряд учитель провел, закрепляющий имя. Но в последствии мать переименовала мальчика, чтобы не выделялся среди других детей. Так что технически вы и дочь, и внучка Серафимов.

— Вот как… — я провела рукой по взмокшему от волнения лбу. — Но раз я не дочь того самого мага, женитьба Итона на мне не сработает? Не вернет ему магию, так?

Габриэль развел руками.

— Пока у меня нет ответа на этот вопрос, Амелия. Нужны дополнительные проверки. И боюсь, мне понадобится время, чтобы всё хорошенько обдумать и понять, с какой стороны подступиться к проблеме. На сегодня мы закончили. Приду через пару дней, чтобы полноценно начать занятия.

Он пошел к двери, а я задала важный вопрос ему в спину:

— Что вы скажете Моро?

— Ничего, — ответил он, не оборачиваясь. — Я не обязан сдавать родственницу учителя советнику мэра. Я никому не подчиняюсь. Моя задача научить вас контролировать магию. Что вы в дальнейшем сделаете с этим семейством, вам решать, Амелия.