Мираи было трудно понять, в какой части Лиоддо она находится. Возможно, это был самый крупный остров страны (Мориношима), возможно — какой-то из многочисленных мелких островков.

Демоница решила превратиться в лису: в зверином облике она сможет передвигаться гораздо быстрее.

Три дня и три ночи белая треххвостая лисица бежала по лесу и, наконец, оказалась на широкой тропе. Тут явно можно встретить людей.

Люди не заставили себя долго ждать — вскоре лисица услышала грохот позади нее. Но она точно не ожидала, что прямо мимо нее вихрем пронесется карета. Ее карета. Хотя нет, уже не ее, Мираи ведь сама подарила ее Каю, чтобы загладить свою вину с тем жертвоприношением.

Белая лиса бросилась бежать за каретой — но у нее не было никакой возможности догнать чудо-экипаж. Эх, сколько раз невиданная скорость кареты приносила пользу Мираи, а теперь, получается, всё обернулось против нее. Но она все равно продолжала бежать — в надежде, что Кай (если каретой управлял действительно он) когда-нибудь остановится.

Расчеты Мираи оправдались. Глубокой ночью он добежала до уже стоящей кареты. Возле нее горел небольшой костер, а рядом с костром спал молодой мужчина.

Демоница-лиса вновь приняла человеческий облик — прекрасной молодой женщины с солнечными волосами и зелеными глазами. Потом подошла к спящему.

Мираи на стала сразу его будить, с любопытством рассмотрела. Лицо мужчины было закрыто широкой соломенной конусовидной шляпой — но Мираи всё же узнала в нем Кая. На нем была добротная, но поношенная одежда из грубой серо-бежевой ткани. Левой рукой он придерживал два коротких меча, закрепленных на поясе, а в правой руке сжимал длинный меч-катану. На вид типичный ронин — бывший самурай, лишившийся господина, вольный воин.

Наконец Мираи коснулась локтя спящего Кая, и тот встрепенулся, угрожающе выставив вперед меч. Потом узнал ее и нахмурился — после ритуала жертвоприношения он теперь настороженно относился к демонице и больше не доверял ей. И, конечно, никакая ее красота больше не могла его соблазнить.

— Я знаю, этот меч не навредит тебе, — сказал Кай. — Но если у тебя есть хоть капля чести и совести, ты сейчас уйдешь. Я не желаю тебя видеть, Мираи.

Мираи встала на колени перед Каем и трижды поклонилась, коснувшись лбом земли.

— Кай, я виновата перед тобой, знаю. Прошу, не прогоняй меня. Умоляю, просто ответь на вопросы, которые уже много дней мучают меня — и я сразу же уйду и больше не побеспокою тебя, обещаю.

Кай сжал губы, ничего не сказав. Но меч всё же убрал. Тогда Мираи осмелилась задать самый важный для нее вопрос:

— Просто скажи мне, жив ли Шин? Всё ли с ним в порядке?

— Жив и здоров, — коротко ответил Кай. — Управляет своим поместьем и деревней Хаяо. Он же у нас теперь вроде как князь.

— Благодарю тебя, Кай. Это всё, что я хотела знать.

Мираи еще раз поклонилась и уже развернулась, чтобы уйти.

— Но он действительно чуть не умер во время цветения сакуры, — сказал Кай ей вслед.

Демоница обернулась.

— Что? — встревоженно спросила она. — Как? Как это случилось?

— Мы были в главном парке Салидамы, любовались цветущими сакурами и медитировали — как и принято во время этого праздника. И вдруг Шин упал замертво! Его укусил гигантский паук!

— Не может быть… — чуть слышно произнесла Мираи

— Почему не может? — с недоумением переспросил Кай. — У нас ведь водятся ядовитые пауки, хоть я и не слышал, чтобы они часто нападали на людей. Правда, этот, что укусил Шина, был особенно огромным. Больше, чем моя ладонь!

Мираи вспомнила паука-демона и ощутила, как ее пробирает дрожь. Это было чувство леденящего ужаса, которого она не испытывала даже в пещерах Низшего мира.

— Шин неделю лежал без сознания, и лекари лишь качали головами: никакие противоядия не помогали, — продолжил Кай. — И вдруг на восьмой день он очнулся, как ни в чем не бывало! Кто-то сказал, что это чудо, а кто-то — что его молодой и сильный организм справился.

Значит, именно в этот момент демон-арахнид Санджи заменил свечу. Мираи вздохнула с облегчением. А паук… что ж, это просто совпадение.

Главное, что всё самое ужасное осталось позади. Чтобы отвлечься от дурных воспоминаний о Низшем мире, Мираи решила перевести разговор на другую тему. Тем более, Кай, кажется, передумал ее прогонять.

— Кай, скажи, где мы находимся? Далеко ли отсюда до Салидамы и… деревни Хаяо?

— Ха! Еще как далеко. Мы сейчас на самом севере острова Мориношима, а Салидама находится на юге, как ты помнишь.

Так, ну, хоть в морское путешествие отправляться не придется. Это для демоницы могло быть проблемой, ведь пришлось бы искать себе человека-проводника, чтобы проникнуть на корабль.

— Я решил уехать как можно дальше от Салидамы, — добавил Кай.

— Вот как? Почему же? Как вообще твои дела, Кай? — спросила Мираи с интересом. — Шин рассказывал, что ты вроде бы даже хотел уйти в монастырь.

— Быть монахом — почтенное и уважаемое занятие. Но мне это совершенно не подходит. Я, после того как оправился от потери крови, если ты помнишь, — укоризненно сказал Кай. — Так вот, после этого я решил, что никому больше не позволю командовать мной! Я просто пошел прямо к генералу Наката и сказал ему правду: что Айрин не беременна и что я не чувствую себя достойным жениться на ней. Генерал опять меня чуть не обезглавил — но потом сказал, что не осквернит свой меч моей поганой кровью. Он немедленно уволил меня из городской стражи Салидамы и сказал, что позаботится о том, чтобы никто не взял меня на службу в качестве самурая.

— Но ведь Шин теперь землевладелец. Ты мог бы остаться служить у него.

— Вот еще! — возмутился Кай. — Нет, Шин, конечно, предлагал мне, но я тут же отказался! Шин — мой друг, не смогу я считать его своим господином. Нет, мне по душе моя нынешняя жизнь! Теперь я ронин и сам себе хозяин. Странствую по островам нашей империи, за умеренную плату защищаю деревни от всякого сброда и разбойников. И не засиживаюсь долго на одном месте.

— Я очень рада за тебя Кай, — искренне сказала Мираи и улыбнулась. — Ты живешь той жизнью, которой и хотел жить. Быть ронином — это и правда тебе подходит.

— Я хочу еще кое-то тебе сказать, Мираи, — продолжил Кай. — Шин сейчас здоров, полон сил и выглядит счастливым. Вот только он… совсем о тебе забыл!

— Но… как? — удивилась Мираи.

— Сначала я не обратил на это внимания. Мы много разговаривали о нашей учебе и службе стражниками, Шин также поделился своими планами на будущее. Сказал, что доверит Академию учителю Йошиде, а сам будет в основном заниматься делами поместья и деревни. А спустя пару лет будет думать о семье. Я спросил его: а что насчет Мираи? Но Шин удивленно переспросил, кто это такая? И я понял, что он напрочь забыл о тебе.

Я решил понаблюдать за ним. Как-то я завел разговор о демонах и о том, перед прекрасной демоницей-лисицей ни один мужчина не сможет устоять, если она очарует его. На что Шин твердо ответил, что демон может подчинить себе только слабого духом — а сильный человек ни за что не позволит себе связаться с демоном.

Я спрашивал его о разных эпизодах в нашем недавнем прошлом. Он помнит всё до мельчайших подробностей — но тебя, Мираи, как будто там не было. И тогда я даже сам стал сомневаться в твоем существовании. Как будто всё это был затяжной сон, морок. Может, и сейчас ты мне только снишься.

Мираи слушала всё это, и ни один мускул не дрогнул на ее лице.

— А ты сам не рассказал ему больше обо мне, ведь так?

— Нет. Я… не видел в этом смысла. Он бы воспринял это просто как историю, которая произошла с кем-то другим.

— Но дело ведь не только в этом, не правда ли? — горько усмехнулась Мираи. — Ты просто не захотел, чтобы Шин меня вспомнил.

— И это тоже — врать не буду. И я считаю, ты заслужила это, ведь ты едва не убила меня в прошлый раз! — с вызовом ответил Кай. — Но знаешь, я уверен, что поступил правильно. Когда Шин исцелился, он выглядел таким счастливым! А с тобой… он был несчастен, я это точно знаю. Ты как будто поглощала его жизненные силы, он перестал улыбаться и был всё время хмурым.

— Ничего… когда я вернусь, Шин вспомнит меня.

— Может быть. Но… стоит ли, Мираи? Если ты опять привяжешь его к себе, то всё начнется заново, ты ведь и сама знаешь. Любовники демонов долго не живут…

Мираи встала и повернулась к Каю спиной. Он не должен видеть слез, которые, помимо ее воли, медленно скатывались вниз по ее щекам.

— Благодарю тебя еще раз за то, что всё рассказал мне, Кай. Желаю тебе удачи во всём. Прощай.