После их брака контрольный пакет акций во всем, что касается «Монтегю», перейдет к А. Коллинз и Э. Спенсеру, а также будет обеспечиваться дальнейшая поддержка и надзор со стороны А. Фитцджеральда и А. М. Фитцджеральд до тех пор, пока не будет установлено, что один из них или оба более не компетентны.

— Как ты думаешь?.. — начал я.

— Что этот ублюдок доказывает умственную способность Аделаиды еще до того, как она будет поставлена под сомнение законом? Я чертовски уверен, — сказал Орен. — У меня даже есть кое-какая информация на этот счет. Я тебе потом расскажу. Продолжай читать.

Если этот союз не состоится, все владения и активы «Монтегю» будут ликвидированы. Отныне эти активы будут завещаны компании «Фицджеральд Инвестментс», в результате чего как наследники, так и их потомки останутся без активов «Монтегю».

Если брак А. Коллинз и Э. Спенсера не удастся сохранить, что приведет к разводу или преждевременной смерти, все владения и активы «Монтегю» будут ликвидированы и отныне завещаны «Фицджеральд Инвестментс», за одним исключением: в случае, если наследник мужского пола существует в возрасте старше двадцати пяти лет, назначенный наследник сохранит все владения и контрольный пакет акций.

Если будет установлено, что кто-либо из упомянутых в этой статье умышленно и намеренно препятствует моим желаниям, то этот бенефициар будет лишен возможности получить свою долю наследства.

— Это не может быть законно. Оно никогда не выдержит апелляции, — сказал я.

— Условия бенефициара, — сказал Орен, как будто эта фраза была чем-то, что он упоминал ежедневно.

— Что?

— Навязывание бенефициарам условий наследования. Это происходит гораздо чаще, чем ты думаешь.

— Часто это что-то вроде завершения школы или когда средства доступны только для оплаты образования или жилья, — добавила Делорес.

— Все это чушь собачья. Чарли́ это не нужно. Она этого не хочет. Почему она все это переживает?

— Так ли это? — спросила Делорес. — Или она просто выжидает своего часа для матери?

Нам надо было больше поговорить сегодня днем. Мне следовало бы задавать больше вопросов.

— Это ничего не меняет, — объявил я, закончив разговор.

— Мы собираемся продолжать наши планы. Да пошел ты к черту Монтегю!

— Нет так быстро, — мы все повернулись к Орену. — Я же говорил тебе, что есть дополнение. Прокрутите страницу до конца.

Орен потянулся к телефону и отправил сообщение.

— Важное свидание? — спросил я.

— В некотором смысле.

Прежде чем я успел начать читать, раздался стук в дверь.

— Кого-то ждете? — спросила Делорес.

— Вообще-то да, — ответил Орен, вставая и направляясь к двери. — Выключите записи из «Магнолия Вудс».

Нажав кнопку, экран телевизора потемнел, и Орен потянулся к ручке.

В дверях нервно застыл молодой человек.

— Мистер Кроуфорд.

Молодой человек кивнул.

— Мистер Деметрий.

— Входите, — Орен широко распахнул дверь, его приглашение было слишком любезно.

Я встал.

— Мистер Кроуфорд? Что...

— Во время моей настойчивости... — начал Орен, когда молодой человек неловко переминался с ноги на ногу и оглядывал комнату. — ...Я узнал о работе, которую мистер Кроуфорд недавно потерял.

Мальчик кивнул головой.

— Можете звать меня просто Стивен.

— Да, ну Стивен работал в юридической фирме «Гамильтон и Портер», которая владела этим завещанием. Стивен имел удовольствие работать с Аделаидой над этим самым завещанием.

Внезапно мое внимание привлек отец.

— Миссис Фитцджеральд знала об этом?

— Да, — сказал Стивен.

— Я... я работал с ней несколько раз.

Он посмотрел на Орена.

— Продолжай, сынок. Это мои коллеги. Мы все пытаемся помочь миссис Фитцджеральд, и если ты поможешь нам помочь ей, мы поможем тебе.

Он судорожно сглотнул.

— У вас есть завещание?

— Да.

— Ну, ладно. Ну, есть еще одно дополнение.

— Мы только что дошли до этого, — вызвался я.

— Есть несколько вещей, которые вы могли бы не понять, если бы не работали с Аделой – я имею в виду миссис Фитцджеральд.

— Каких например? — подтолкнул Орен.

— Сэр, это конфиденциальная информация.

— Ты все еще работаешь в фирме «Гамильтон и Портер»?

— Нет, но я подписал подписку о неразглашении информации...

— Тебе не показалось странным то, что Ральф Портер попросил тебя сделать это?

— У меня такое чувство, будто я бросил миссис Фитцджеральд. Она была в восторге от этого дополнения.

Орен повернулся к Делорес.

— Включите записи заново.

Я кивнул.

В телевизоре появилось изображение палаты Аделаиды.

— Стивен, когда ты в последний раз видел Аделаиду? — спросил Орен.

Он выпрямился.

— Это было прямо перед тем, как меня уволили. У нас была назначена встреча в начале октября, но мне не разрешили встретиться с ней. Последний раз это было почти месяц назад. Она назначала время, а потом переносила его.

Орен указал на экран.

— Присмотрись. Это Аделаида.

Он сделал глубокий вдох и направился к экрану.

— Что с ней случилось?

— Именно это мы и пытаемся выяснить. Может быть, она узнала информацию, которую не должна была знать?

Глаза Стивена расширились от ужаса.

— Дерьмо. Я... это очень опасно. Конечно…

Рука Орена опустилась на плечо Стивена.

— Сынок, никто не узнает о твоей роли и о том, что ты помог нам. Я могу заверить тебя в твоей безопасности и в безопасности твоей молодой семьи. Сколько лет этому ребенку?

Мой желудок скрутило от непринужденности слов отца. Глаза Делорес метнулись в мою сторону. Прошло уже много лет с тех пор, как я видел эту его сторону в действии, и все же в этот момент я не испытывал отвращения к его выбору или стратегии.

— Пятнадцать месяцев.

— Стивен, ты поможешь нам, и тебе и твоей хорошенькой молодой жене, и твоему маленькому сыну будет гораздо лучше. Ты можешь перевестись в любую юридическую школу страны. Я видел твои оценки. Ты трудолюбивый молодой человек. Это позор – тратить свое образование на Юридическую Школу Саванны.

— Это хорошая школа...

— Как и Стэнфорд, Гарвард, Йель…

Стивен снова повернулся к экрану.

— Она мне нравилась. Ей станет лучше?

— Да, — недвусмысленно ответил Орен.

— Могу я посмотреть дополнение?

Орен кивнул Делорес, и то появилось на экране телевизора вместо «Магнолии Вудс».

— Ладно, — сказал Стивен, внимательно изучая слова. — Видите это?

Он указал на дату и инициалы С.М.

— Эта дата, очевидно, является датой утверждения дополнения. Но не сказано, что если верить Аделаиде... — он посмотрел на Орена так, словно ему нужно было получить разрешение называть ее по имени.

— Продолжай.

— По ее словам, именно в этот день умер ее отец.

— Значит, это не законно? — спросила Делорес.

Стивен отрицательно покачал головой.

— Нет, законно. В ту ночь мистер Монтегю скончался во сне от внезапного сердечного приступа. Он был юридически компетентен, когда утверждал документ.

Когда никто не заговорил, он продолжил.

— Мне это показалось довольно странным. Я спросил об этом Натали. Она одна из помощниц юриста. Она сказала мне, чтобы я не беспокоился об этом.

— Так ты этого не сделал?

— Я ничего такого не говорил. Но не могу избавиться от ощущения, что это странное совпадение.

— Ты можешь объяснить это дополнение? — спросил я.

— Вы видели завещание, значит, знаете о статье двенадцать? — мы кивнули. — Это странное дерьмо. Я имею в виду, что навязывание условий бенефициара – это обычная практика, но я никогда не видел... даже в школе... ничего более странного, чем поручения в этом случае. — Он поморщился. — Представляете, какой-то мертвец диктует тебе, за кого ты должна выйти замуж?

— Дополнение? — снова спросил я, и волнение не исчезло в моем тоне.

— Ну да, конечно. В двух словах оно квалифицирует положения статьи двенадцать, в основном говоря, что любое манипулирование любой из заинтересованных сторон изменяет положения.

Я покачал головой, поражаясь реальности происходящего. Это дополнение к завещанию старика Монтегю гласило, что если кто-то сделает что-либо, чтобы отговорить, помешать естественному развитию или остановить запланированное соглашение, то этот человек аннулирует свои активы или любые претензии на эти активы. Он также аннулирует завещание ликвидированных активов компании «Фицджеральд Инвестментс». Очевидно, у него были какие-то проблемы с доверием.

— Итак, если брак не пройдет так, как планировалось, корпорация «Монтегю» останется жизнеспособной организацией, а не будет ликвидирована, как первоначально было указано в статье двенадцать? — спросил я.

Стивен пожал плечами, просматривая документ.

— В нем уточняется, что нынешний попечительский совет будет распущен, а вся корпоративная структура станет публичной компанией. И если брак ее дочери с названным парнем не состоится, или любой человек женится на ком-то другом, оно вступает в силу, где все заинтересованные стороны должны будут отстаивать свои права. Предполагая, что ранее упомянутое вмешательство не является проблемой, теоретически имущество будет поровну разделено между живыми наследниками.

— Так для уточнения, это дополнение становится недействительным и аннулирует последствия статьи двенадцать? — спросила Делорес.

— Да, — подтвердил Стивен.

— Интересно, что заставило мистера Монтегю передумать, — добавила она.

— Мисс Аделаида задавалась тем же вопросом.

Стивен снова повернулся к Орену.

— Надеюсь, это ей поможет. Она была так взволнована дополнением. Она не могла понять, почему не знала об этом раньше. Она все время повторяла: «Если бы только... если бы только...»

Орен потянулся к краю стола, чтобы успокоиться, и повернулся обратно в комнату.

— Спасибо тебе, Стивен.

Он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда конверт значительного размера. Судя по его виду, я предположил, что в нем хранились наличные деньги.

— Это должно помочь тебе переехать. Свяжись с моим помощником. Выбор школы остается за тобой.

Стивен подержал конверт в руках с минуту, прежде чем вернуть его обратно.

— Спасибо. Я вам очень благодарен. Я бы с удовольствием посещал любую из тех школ, о которых вы упомянули. Однако я не могу.

Он покачал головой.

— Мистер Фитцджеральд тоже предлагал мне деньги. Их я тоже не взял. Достаточно плохо, что я нарушил соглашение о неразглашении, но это было не из-за денег. Я говорил совершенно серьезно. Мисс Аделаида была доброй женщиной. Она не заслуживает того, чтобы быть там, где сейчас находится. Я попытался ей помочь, — он пожал плечами. — Боюсь, что информация, которую я помог ей найти и понять, могла привести к тому, что с ней случилось. Поэтому я с радостью помог вам. Я никому не скажу, и вы, надеюсь, тоже. Просто помогите ей. И если вы поможете... это дата не дает мне спать по ночам. Это просто кажется неправильным.

Я встал и шагнул вперед, чертовски впечатленный смелостью этого человека. В то же время я знал игру Орена – долг, который подпитывал взаимные обязательства. Я не мог предсказать следующий шаг Орена. Вместо этого протянул ему руку.

— Стивен, ты хороший человек. Из тебя выйдет отличный адвокат. Я знаю еще одного человека, который верит в то, что нужно поступать правильно и помогать тем, кто не может помочь себе сам. Профессия юриста была бы лучше, если бы там было больше таких, как вы двое.

— Спасибо, мистер Деметрий.

Моя хватка усилилась, когда внимание Айзека переключилось с телефона на Стивена.

— Мы не были представлены.

Его взгляд метался между мной и Ореном.

— Простите, я так предположил. Все дело в сходстве. Разве вы не родственники?

— Мистер Кроуфорд, берегите себя.

— И ребенка, — добавил Орен.

Делорес встала.

— Могу я проводить вас до двери?

— Могу я..? Можете мне сообщить если поможете ей?

— Я подозреваю, что пойдут слухи.

Глава 34

Александрия

Эта сцена происходила вокруг меня, со мной, и все же я всегда была на шаг позади.

На телефоне Брайса была моя фотография. Может быть, это был трюк?

— Брайс, что ты такое говоришь?

Он схватил меня за предплечье, там же, где и вчера, притягивая ближе.

— Я задаю тебе гребаный вопрос.

Я боролась с его хваткой.

— Отпусти меня. Ты делаешь мне больно.

Мы двигались по комнате, все трое в танце, руководящем одновременно яростью и страхом.

— Как только я увидел тебя в кабинете, я сразу понял, что что-то не так. Я не мог понять, что, но тут меня осенило. Платье, в котором ты была... — отпустив мою руку, он оттолкнул меня и оглядел с головы до ног.

— То, что все еще на тебе... это не то же самое, что на видео из «Магнолия Вудс».

Он прошелся по небольшому кругу.

— Я тебя, блять, предупреждал. Когда ты только приехала сюда, я пытался тебе сказать.

Он шагнул ближе.

— Я хотел, чтобы все было по-другому, но не хочу, чтобы меня выставили дураком!

Каждая частичка меня хотела отступить от его приближения, но я не могла... не могла... не хотела дать ему такую власть надо мной. Ни на день, ни на неделю, ни до нашей свадьбы, ни навсегда.

Я вздернула подбородок.

— Просто выкладывай. В чем ты меня обвиняешь, потому что у меня есть еще много обвинений, которые я могу бросить тебе?

Следующая секунда прошла в мгновение ока. С тех пор как я села в машину Алтона, меня дважды ударили: один раз он, а другой – Сюзанна. Они были совсем не похожи на силу пощечины Брайса. Это была не пощечина, а удар наотмашь, костяшки пальцев соприкоснулись с костью, плоть ударилась о плоть.

Я пошатнулся и закричала.

Но не от боли – я ее не чувствовала.

От шока.

Мое одно слово – «нет!» – прозвенело в комнате Челси, один слог продолжался, казалось, целую вечность, когда мои колени подогнулись, и я упала на пол рядом с моей подругой.