— Сегодня утром она была настолько неуправляемой? Неужели им нужно было подчинить ее себе?

— Я видела вашу маму более расстроенной, намного больше. Если бы мне позволили, я бы с ней поговорила. Она просто хотела тебя рядом.

Ее слова стиснули мою грудь, сжав сердце.

— Я… Я…

Джейн взяла меня за руку.

— Мы ей нужны.

— Я пытаюсь.

— Это неправильно, что я беспокоюсь о ней? — спросила Джейн. — Больше беспокоюсь о ней здесь?

Я судорожно сглотнула.

— Нет, я тоже.

Я не была уверена, как люди Нокса собираются помочь моей матери и вытащить ее отсюда, но с каждой минутой была благодарна им за это. А еще я боялась, что у них ничего не получится. Глядя на мою маму, я боялась, что если они потерпят неудачу, у нее не будет выбора.

Глава 40

Александрия

Мы с Джейн проскользнули в заднюю часть особняка, минуя парадную дверь. Как раз перед тем, как подняться в свою комнату, я вспомнила о Челси.

Я пробралась в ее комнату, избегая первого этажа. В конце концов, это был сумасшедший дом. Повсюду были люди, расставлявшие цветы, расставлявшие столы и наполнявшие различные бары. Я забыла спросить Джейн, сколько человек было приглашено. Может быть, это была не столько забывчивость, сколько апатия. Мне было на это наплевать.

Я осторожно постучалась в дверь Челси и стала ждать.

— Да?

— Челси это я.

Дверь открылась. Я не видела ее со вчерашнего вечера. На ней были широкие брюки и блузка, а волосы собраны в хвост. Хотя ее щека была покрыта косметикой, сквозь нее просвечивал пурпур.

— Боже. Мне очень жаль, что я устроила тебе такой выход.

Она пожала плечами, открыла дверь еще шире, подошла к столу и взяла солнечные очки.

— Преимущество Джорджии, даже в ноябре, заключается в том, что здесь обычно солнечно, — она надела очки, прикрывая синяк. — Кроме того, я была счастлива выбраться отсюда.

— Ты его видела? — спросила я, не став ходить вокруг да около.

Она покачала головой.

— Нет, но он звонил. Он был зол, что я не ждала его здесь. Он сказал, что ты его подставила, так что это была моя работа…

Она не договорила. В этом не было необходимости.

Я взяла ее за руку и потащила в ванную. Как только дверь закрылась и она сняла темные очки, в ее карих глазах засветились стыд и печаль, но слез не было. Это заставило меня гордиться моей подругой. Будем надеяться, что она закончила избавляться от них из-за плохого выбора и придурков.

— Боюсь, мы облажались, — призналась я.

— Почему?

— Твоя комната. Я предполагаю, что нас прослушивали, но вчера, когда мы разговаривали, — от этих мыслей у меня участился пульс. — ...Боюсь, что теперь они могут знать о моей связи с «Изменой».

Челси вздохнула.

— Да, мне бы очень не хотелось быть единственной шлюхой, — я сделала шаг назад. — Нет, — быстро ответила она. — Мне очень жаль. Я злюсь. Мне страшно. Я набрасываюсь на тебя... потому что могу. Я вовсе не это имела в виду.

Мне показалось, что я почувствовала толчок, и все поняла.

— Я вытащу тебя сегодня вечером. Я рассказала тебе о плане. Это сработает. Внизу шумиха. А потом наступит полный хаос и неразбериха.

— Знаешь, что было доставлено тридцать две цветочные композиции? — спросила Челси. — Тридцать две большие штуки! Помогать координировать все это было частью моей сегодняшней работы. Есть кухня с поварами, и все же поставщики провизии привезли еще поваров и более двадцати официантов. — Она покачала головой. — Я не могу представить себе твою свадьбу.

— Ну, не надо. Я уйду прежде чем это случится. Он и меня пугает.

— Алекс, а что будет с твоей мамой?

Я глубоко вздохнула.

— Надеюсь, Нокс сможет помочь.

Больше я ничего не могу сказать. А что, если ванная комната прослушивается? А что, если Брайс доберется до Челси и заставит ее признаться?

Как он сказал о наших планах на день... было слишком много переменных.

— Тебя ведь не пригласили на вечеринку, не так ли?

Челси отрицательно покачала головой.

— Наоборот.

Я выпрямилась, наклонив голову.

— Что это значит?

— Когда он позвонил, то велел мне оставаться здесь, в этой комнате. Он сказал, что если дела на вечеринке пойдут не очень хорошо, то он хочет знать, что у него есть выбор... — она глубоко вздохнула и опустила руки. — Если ты не будешь хорошо себя вести – именно так он выразился – я буду наказана. Он хочет знать, что его «шлюха» свободна.

Я обняла ее за плечи.

— Никто, никто, — повторила я, — не заслуживает того, чтобы с ним обращались так, как он обращается с тобой. Мне плевать, что там написано в соглашении. Делорес вытащит тебя из этого. — Я коснулась ее щеки. — Жестокое обращение – это выход, и я полагаю, что оно может даже сопровождаться компенсацией. Они должны, блять, лучше проверять своих клиентов.

— Меня даже деньги больше не волнуют. Я получила. Сохранила большую их часть. Но что толку отправлять мою сестру в школу, если я не доживу до ее окончания? — она прошлась по небольшому кругу. — Но... ты уверена? Я не хочу покидать тебя и не хочу оставаться здесь.

— Это ненадолго. Я тоже не могу здесь быть. Я уже выполнила кое-что из того, что намеревалась сделать. Я кое-что знаю. Я много чего увидела. Если бы я не приехала сюда... ну, я приехала. Теперь мне нужно сделать то, что кто-то просил меня сделать много раз, чем я могу сосчитать. Мне нужно доверять ему.

— Ты говоришь не о Брайсе?

— Черт возьми, нет!

Я посмотрела на свои часы.

— Мне нужно идти собираться. Я вернусь. Когда я это сделаю, то будет ненадолго. Я знаю, что сказал Брайс, но побудь в моей комнате, пока не придет время. Я буду хорошо себя вести, — у этого слова был кислый привкус. — У него не будет никаких причин подниматься сюда. Держи дверь запертой. Это поможет мне почувствовать себя лучше.

Челси кивнула.

— Я люблю тебя.

— Как сестру, — сказала я, целуя ее в щеку без синяка.

***

Только что приняв душ, высушив волосы, но еще не уложив их, завернувшись в халат, я решила оценить платье, которое надену. Все, что мне сказали, – это то, что оно будет прикрывать мою грудь. На самом деле мне этого не говорили, но именно это имел в виду Брайс, когда ущипнул меня за сосок, чтобы привлечь внимание. Это была та область, которую должно было прикрыть платье... где он мог бы оставить синяки.

Я отодвинула эти мысли на задний план. Я не могла оживить страх прошлой ночи, неизбежность его угрозы... не могла сделать это и стоять рядом с ним, играя роль идеальной невесты.

Вместо этого я попыталась вызвать в памяти мысли о моем друге детства, том, что боялся Несси – чудовище, которое наши матери придумали, чтобы держать нас подальше от озера. Ирония судьбы в том, что они выдумали зверя, чтобы обезопасить нас, когда моя жизнь с одним из них была их целью.

Даже детские воспоминания были потускневшими. Было ли что-нибудь реальным?

Конечно, нет, это был мир дыма и зеркал.

Когда я сняла новый вещевой мешок с вешалки в шкафу, стук в дверь предупредил меня о новом вторжении.

Черт!

Пожалуйста, только не Брайс.

— Кто там? — спросила я через запертую дверь.

— Александрия?

Отпустив заклинивший ключ, я потянула его на себя. Скромно выглядывая из-за края, я оглядела Сюзанну с головы до ног. Ее платье было безупречного сапфирово-голубого цвета с глубоким вырезом, а волосы уложены в стиле шестидесятых годов, какой-то старомодный улей. Ладно, это было скорее пышно, но все равно выглядело нелепо. Ее макияж глаз был чрезмерным, а губы слишком красными. Если цель была в том, чтобы сделать ее моложе, то она промахнулась.

— Сюзанна,— проворковала я. — Разве ты не выглядишь прекрасно? Что я могу для тебя сделать?

Она поджала губы.

— Открой дверь. Я собиралась сказать тебе об этом сегодня утром, но... планы изменились.

— Что? Мне так жаль, что я не смогла провести весь день с тобой и Брайсом. Но да, моя мать спокойно отдыхает. Спасибо, что спросила.

Прочистив горло, она отступила в сторону, позволяя своей свите появиться в поле зрения.

— Открывай дверь. У команды стилистов не так уж много времени.

— Стилисты? Мне не нужны...

Мои протесты не были услышаны, когда Сюзанна и еще три женщины бульдозером ворвались в комнату. Через несколько минут моя ванная комната превратилась в салон красоты. Выпрямители и щипцы для завивки волос всех размеров выстроились вдоль мраморной стойки, в то время как палитры тонального крема, румян и теней для век заполняли все свободные места.

Принесли стул, и мне предложили сесть и повиноваться.

Хотя повторила свое возражение, вскоре я уже делала то, что мне было велено, пока Сюзанна рассказывала мне о предстоящем празднестве.

Посмотрев на часы, она выложила расписание.

— Хотя все должно начаться в шесть, гости могут приехать раньше. Прислуга готова приветствовать их. Бар и закуски готовы. Мы с твоим отцом будем приветствовать всех, кто только прибудет.

Она наклонилась к зеркалу и провела пальцем по складкам своего открытого рта, как будто это могло помочь яркому цвету.

— Конечно, — продолжала она. — Он не собирается делать это долго. Он ожидает список выдающихся VIP-гостей, многих из которых он будет развлекать лично в своем кабинете.

Неужели мой отчим пел и танцевал, а я пребывала в блаженном неведении больше двадцати лет? Я бы спросила, но щетка, дергающая меня за волосы с одной стороны, губки, наносящие слои тонального крема на лицо с другой, и в то же время мои ногти получали блестящий слой геля, сводили мои упреки к минимуму.

— Я сказала Брайсу, чтобы он присоединился к тебе здесь...

— Зачем? — прервала я.

Я избегала его весь день, за вычетом нескольких звонков. Я не хотела его видеть, пока нас не окружат десятки или сотни гостей. Чем больше, тем веселее.

— Так... вы вдвоем можете устроить грандиозный выход.

Она сказала это так, словно это было так же очевидно, как и слишком низкий вырез ее платья.

— И в котором часу мы должны войти?

— Только после шести тридцати.

Мой желудок сжался.

— Брайс здесь?

— Нет еще. Уже почти пять часов двадцать минут. Я жду его очень скоро. Ты можешь в это поверить? Машины уже начали выстраиваться в очередь у ворот.

У нее почти кружилась голова.

— Это действительно светское мероприятие. Твоя свадьба... О, это будет потрясающе! Я велела Брайсу зайти с другого подъезда.

Я едва могла произнести эти слова.

— Т-ты это сделала? С какого именно?

— Тот, что рядом с заготовительными амбарами, самый близкий.

Я глубоко вздохнула. Слава Богу, это была не старая дорога.

— Охрана никогда не позволят гостям войти там, — продолжала она. — Он только для полевых рабочих, но в данном случае, я думаю, это поможет Брайсу избежать пробок.

Сюзанна потянулась к моему плечу, когда мои руки были заняты. Мои ногти были заняты сушкой под маленькими фиолетовыми лампочками.

— Разве это не самое захватывающее? — ее голос взвизгнул от восторга. — Держу пари, что Милдред Эшмор зеленая, просто несомненно зеленая!

Милдред была матерью Милли. Без сомнения, они работали день и ночь над свадьбой Милли и Йена. В конце концов, именно по этой причине Милли не смогла поступить в аспирантуру.

Как только маленькая штуковина звякнула, Сюзанна убрала мою руку от ламп и уставилась на мое обручальное кольцо.

— Подожди, пока они все это увидят! Об этом будет говорить весь город – нет, вся страна. Кому есть дело до Кардашьян? Быстро разбогатевшая нищебродка, если вы спросите меня. Кармайклы, Фицджеральды и Монтегю... вот из чего состоит настоящая американская королевская семья.

Я начала напоминать ей, что Фицджеральды не были частью уравнения, когда женщина с палитрой, похожей на доску художника, сказала мне закрыть глаза и широко раскрыть.

— Как же я...? — начала было спрашивать я.

Она продемонстрировала. Ее глаза закрылись, брови вытянулись, а губы сложились в продолговатую букву «О».

Пока я делал то, что она сказала, Сюзанна продолжала свой монолог.

***

Часы показывали чуть больше шести, когда две женщины надели мне через голову кружевное платье цвета слоновой кости и застегнули ряд пуговиц. Оно доходило мне чуть выше колен; тем не менее, для некоторых это могло быть свадебное платье. Я подозревала, что оно стоит столько же, сколько и большинство других. Я уже видела бирку. Один только бренд добавлял к цене десять тысяч долларов, а может, и больше.

Приоритеты в поместье Монтегю, казалось, были не совсем ясны. Алтон назвал мое образование в юридической школе легкомысленной тратой денег. Он угрожал прекратить всякое финансирование частного ухода за моей матерью, но все же разрешил купить коктейльное платье от Гуччи и устроить вечеринку для Бог знает скольких гостей.

— Подожди, пока ты не увидишь туфли! — воскликнула Сюзанна, открывая коробку. Внутри была сверкающая пара хрустальных туфелек на ремешках. Узкий каблук был не меньше четырех дюймов. — Это Джимми Чу.

— Да, я увидела имя внутри туфли.

— О, Александрия, неужели ты не понимаешь? Как только ты выйдешь замуж за Брайса, ничто не выйдет за рамки твоего бюджета.

Какого черта? Эта женщина жила в мире фантазий.

— Ты ведь понимаешь, что это все мое, правда?

— Что, дорогая?— спросила она, поднимая туфлю и наблюдая, как цветные блики света отражаются от встроенных кристаллов.

— Деньги, — объяснила я. — Имя... это мое. Для этого мне вовсе не обязательно выходить замуж за Брайса.

Мои слова омрачили ее радостное выражение лица.

— Но ты выйдешь. Если ты этого не сделаешь, то потеряешь все. Ты же читала завещание. Считайте, что твое совершеннолетие в этом доме просто предварительный просмотр жизни, которую ты можешь иметь.

— Мисс, — сказала одна из женщин. — Позвольте мне помочь вам с обувью. Мы не хотим рисковать лаком для ногтей.