Тридцать пятые Врата захлопнулись за спиной, и нас охватил пробирающий душу холод. Ветер ударил в грудь с такой силой, что Гурм покачнулся. У меня лёгкие и тело мигом задрожали, пришлось сосредоточиться и призвать пламя для согрева. Даже меч достал и зажёг его подобно факелу. Хоть какое-то пламя в этой ледяной стуже.

Понимаю, почему в описании Врат нет ни слова о монстрах. Тут мало кто выживет… Не уверен, что вообще найдутся существа, способные выжить в этой ледяной пустоши без укрытий, без растений и прочего необходимого.

Ну, хоть дышать можно — уже хорошо.

— Лоджер, грей! — рыкнул Авулус сквозь вой бури, и маг выпустил перед отрядом волну пламени.

Снег зашипел и испарился, раскрывая лёд. Тут как на Антарктиде: может быть и пару десятков метров, и пару километров льда…

Маг огня упёр посох в лёд, и вокруг колонны развернулся купол тёплого воздуха. Мы сбились внутри плотным строем, и жить сразу стало веселее. Хотя слово «жить» в этом месте звучит крайне оптимистично.

Я закрыл глаза и потянулся восприятием за горизонт. Где-то далеко впереди, на грани чутья ощущался единственный источник магии на всю округу. Это, видимо, и есть наша цель.

На всякий случай надел маску и перепроверил… Да, так и есть. Но из-за отсутствия ориентиров даже примерно не могу понять, насколько далеко цель от нас. Странно, что Система не перенесла нас поближе.

— Туда, — махнул я рукой в белую мглу. — Далековато. Возможно, целый день идти придётся. Держимся кучей. Будем меняться с Лоджером по мере движения и исчерпания запасов маны.

— А если приспичит? — поднял Гурм лапу, как примерный ученик.

— Терпи до привала, — отрезала Хайя. — Или отморозишь себе самое дорогое, и в Домене князя тебе ни одна девица не обрадуется.

— Как будто там есть хоть одна симпатичная корова… — закатил глаза минотавр.

Первые часы дались легко. Я протапливал дорогу, потому что идти, проваливаясь по пояс в снег, неудобно и долго, а Лоджер держал купол. Отряд шагал след в след и развлекался байками про южные пляжи. Когда байки закончились, разговоры съёжились до коротких фраз, а буря, наоборот, разошлась.

Лоджер быстро лишился запасов маны, и я взял его посох. Одной рукой прокладывал нам дорогу, а другой прикрывал отряд от жуткого ветра.

Хуже всего, что эта земля оказалась мёртвой не только на вид. Мана из окружающего мира возвращалась еле-еле, по жалкой капле, и моё хвалёное восстановление здесь работало вполсилы. И это в лучшем случае…

Тянуть из этой пустоши попросту нечего. Она высосана до камня кем-то задолго до нас. Зато есть гремлинские маноприёмники. Авулус первым приложил ладонь к стегалитовому корпусу.

— Сливайте всё, что не нужно для выживания, — распорядился он, не снимая шлема. — Князь тащит на себе девять жизней. Поможем ему хотя бы так.

Отряд передавал на ходу артефакты и заполнял их энергией, а я понемногу восстанавливал запасы, наполняя голодный Маношар.

— Спасибо, — убрал я наполненный приёмник. — С меня бочка вина в Крево. Каждому.

— Это ты зря! Я такое не забываю! — мгновенно ожил Дестро. — Ещё и при свидетелях обещано!

Шли мы долго. Буря порвала все расчёты, и предполагаемый день пути растянулся почти на двое суток. По пути я задумывался о трофейных артефактах, среди которых наверняка есть что-то с защитой от магии льда и холода. И даже перебрал свои запасы, убедившись, что живых существ вокруг, кроме нас, нет и нападать на нас некому.

Пока у нас есть мана, мы в безопасности. А вот как закончится, начнутся проблемы… Так что я раздал подходящие артефакты, что были, и все с радостью нацепили трофеи.

Мы продолжали упрямо идти, но расклад вообще не менялся. Как был скверным, таким и оставался. Задумывался о том, чтобы рвануть вперёд одному. Я бы добрался до цели за пару часов, сохранив большую часть резервов. Да и вообще не факт, что холод здесь смог бы меня победить. Я его, конечно, ощущал, и он заставлял зубы стучать, но я живучий, так что, по идее, мог справиться. Только вот купол без меня погас бы через считаные минуты, и остальные померли бы…

В общем, пришлось идти со всеми, пусть и с риском приползти к цели пустым. Пару раз закрадывалась мысль: а вдруг гроб дальше, чем я ощущаю? Но я быстро отмахивался от неё, доверяясь чутью. И не зря.

Стиснув зубы, я шёл дальше, выжимая из каждой крупицы маны максимум пользы. Дома меня ждали турнир с орками, отец, только-только распробовавший свободу после плена, и гора незаконченных дел, так что помирать в этом морозильнике я не собирался.

— Я гном, мне положено любить камень и холод, — бурчал за спиной Дестро. — Но даже у подгорного народа есть предел. У меня борода смёрзлась в сосульку! Это вообще законно?

— Подай жалобу Системе, — посоветовала Хайя. — Только очередь займи, я первая. У меня клыки скоро сломаются от стука.

По дороге, чтобы не скучать, начали болтать о цели нашей миссии.

— Князь, а чего мы вообще ищем? — Гурм на ходу грыз смёрзшийся сухарь, как настоящий бобёр, а не минотавр. — Ну, гроб богини. А какая она, эта Фрея? Может, кто слышал о ней хоть что-то?

— Только имя… — Лоджер грел ладони над огнём. — Богиня из эпохи древних войн. О тех временах даже у летописцев сплошные дыры.

Лея подошла ко мне, сделав вид, что просто греется, и понизила голос до шёпота:

— Сколько у тебя осталось? Только честно.

— На дорогу хватит, — соврал я ровно наполовину.

На дорогу действительно хватит. Вопрос в том, что будет после неё и не придётся ли потом тащиться ещё куда-то. Вот если придётся, то тащить всех с собой будет уже не вариант. Тогда придётся их где-нибудь в снегу оставить, сделав изо льда убежище.

Гора выросла из белой мглы разом на исходе вторых суток. Я даже не сразу понял, что передо мной, — настолько громадина не вписывалась в плоскую пустошь и невероятно хорошо сливалась с окружением. Ледяной горб подпирал низкие тучи, по склонам гуляли снежные вихри.

— Пришли, — выдохнул я и едва не рассмеялся от облегчения. — Цель внутри. Копаем.

Остаток маны я вложил в пламя без сожалений. Лёд шипел и тёк ручьями, тоннель полз в глубину метр за метром. Когда мы углубились на пару десятков метров, я почувствовал, как мой Маношар совсем опустел, и в дело пошли последние резервы магического источника. Примерно на сотом метре пламя, наконец, лизнуло серый камень — настоящую промёрзшую породу, до которой не добрался лёд. Мы устроили перерыв, так как марафон выдался сложнее, чем охота за демонами.

Холод никуда не делся, однако без ветра и в тесноте мы быстро надышали тоннель. Уже не так сильно знобило.

Я прикрыл глаза и позволил себе длинный вздох. Кризис остался позади. Мана на дне, ноги гудят, зато все добрались. Осталась сущая мелочь — найти в недрах горы гроб богини. После прогулки по пустоши такая формулировка даже не пугает.

— Так, молодые, расступитесь… — Дестро отодвинул меня и Джаса от стены плечом, вытащил из кольца кирку с отполированной ладонями рукоятью и нежно сдул с неё несуществующую пыль. — Гора — это моя стихия! Смотрите и учитесь, как подгорный народ разговаривает с камнем.

Разговор у них вышел задушевный. Гном долбил породу несколько часов подряд в одиночку, отгоняя любого, кто тянулся помочь, и тоннель за это время углубился на десятки метров. Потом руки у мастера всё-таки повисли, и он сполз на кучу щебня, тяжело дыша и глядя на стену с лёгкой обидой.

— Как я её, а? — улыбался он, наслаждаясь слабостью в своём теле после столь долгого долбления горы.

— Уделал так, что хочется автограф взять! Можно кирку одолжить? — протянул я ладонь к кирке.

— Сломаешь — женю на своей кузине, — прохрипел Дестро, отдавая инструмент. — У неё борода гуще моей и характер твёрже гранита.

— Договорились. А если поломаю, но починю?

— Тогда не женю, так и быть. Но поможешь смотрины устроить…

— Есть у меня один кандидат… Тоже гном, даже король. Только вот он с прошлой свадьбы сбежал…

— А, этот сопляк, Брячедум, кажется? — уточнил Дестро, и я кивнул. — О нём уже все подгорные кланы чего только не говорят.

— Не знаю, кто и что говорит, но он самый балдёжный гном, которого я знаю. Настойки он варит — закачаешься. Кузнец, каких поискать. Соратник надёжный, характер золотой. Как для гнома, конечно… — постарался я с хороших сторон описать соратника.

Мало ли, Дестро слово где-нибудь замолвит, и это потом поможет моему другу, что отринул многое из своего прошлого ради общего будущего.

Я встал к стене и принялся долбить промёрзшую породу. Я бил, выгребал крошку и бил снова. Физический труд после магического истощения лечит лучше любых медитаций, и мана по капле возвращалась в пересохшее русло. Остальные тоже не сидели: выстроились цепочкой и оттаскивали камень к выходу. Хайя топила снег и разносила воду, Джас бесшумно совал каждому в руки вяленое мясо. Авулус разметил смены и сам взялся за вторую кирку, расширил проход. В прошлый Гурм не влазил, а у него тоже силы предостаточно, чтобы долбить гору.

Сколько и куда долбить, я не знал… Только примерно чувствовал и показывал направление, а также мастерил каменные подпорки при помощи магии, чтобы нас не засыпало.

Тоннель полз в сердце горы. Я потерял счёт времени и перестал понимать, сутки прошли или трое. Стук кирки и шорох выгребаемой крошки в какой-то момент стали для меня целым миром.

В какой-то момент кирка отскочила от стены. Звук удара вышел звонким, совсем не таким, как прежде.

Я замер с занесённым инструментом, провёл ладонью по тёмной поверхности, смахнул каменную пыль и ощутил под пальцами гладкий чёрный металл без единого шва. Киркой такое не пробить. Клинком, наверное, тоже. В если эта обшивка тянется на десятки метров во все стороны, то мы упёрлись в стену…

— Это что? — Лоджер протолкался вперёд, глянул на чёрную поверхность и побледнел. — Это что, корпус⁈ Нам теперь всю гору раскапывать⁈ Вход искать⁈ Да мы тут состаримся раньше, чем…

— Тихо, — поднял я ладонь, обрывая зарождавшуюся панику. — Тут что-то не так. Система отправила нас вырвать гроб из плена, а не сточить кирку о его крышку. Дайте подумать…

Я опустился на колено и положил ладонь на холодный металл уже целиком.

[Вы нашли Гроб богини Фреи.]

«Глубокий анализ» сработал быстрее, чем я успел обрадоваться. Сознание само сложило куски: тяжесть, что давила на разум, расползалась под нами во все стороны, а форма горы с самого начала была чересчур правильной для творения ветра и льда. Меня прошибло осознанием, и я медленно поднял взгляд к своду тоннеля. Вся эта гора, укутанная льдом и снегом, оказалась курганом. Курганом поверх гроба. Гроба, что размером превосходит нашу резиденцию в Крево.

Я попытался представить себе ту, для кого сколотили такую домовину, и воображение вежливо отказалось сотрудничать.

Строчка перед глазами мигнула, и появилось новое уведомление:

[Желаете ли вы принести жертву и пробудить Фрею?]

Я убрал руку с металла очень осторожно, стараясь ни о чём не думать. Поднялся, отступил на шаг и повернулся к отряду.

— Система только что спросила меня, желаю ли я принести жертву и пробудить Фрею.

Тишина в тоннеле длилась секунды три, пока Хайя не высказала одну общую для всех нас мысль.

— Жертву? — Хайя первой стряхнула оцепенение. — Это мы, что ли, жертва?

Авулус молча прошёл мимо меня к чёрной стене и приложил латную перчатку к металлу. Постоял, хмыкнул под шлемом и поманил Дестро. Гном повторил его движение, вгляделся в пустоту перед собой и тоже хмыкнул.

— Да что вы хмыкаете⁈ — сорвался Лоджер. — Что она вам пишет⁈ Имейте совесть!

— Система пишет… — опустил Дестро руку и повернулся к нам: — «У вас нет возможности пробудить богиню».

Повисла долгая пауза, в которой потрескивала жаровня и сипло дышал намахавшийся киркой Гурм. Я обвёл взглядом отряд, который сам же и привёл в это место.

Картина складывается поганая… Жертва нужна, и принять её Система готова только из моих рук. Откажусь — и мы заперты здесь навсегда, в краю без еды, где кругом царят холод и смерть. Здесь нет места живым, об этом кричит каждый замёрзший камень. А значит, выбор у меня небогатый, и все присутствующие уже тоже это поняли.

Авулус решил действовать. Сталь зазвенела, клинок покинул ножны, и командир развернулся ко мне с обнажённым мечом.

— Даже не думай, что я позволю этому случиться.

— Я знаю, — ответил я, даже не взглянув на его меч. — Давай отправим домой Лею и решим всё после этого. Уверен, здесь есть другое решение. Но я не знаю, хватит ли нам времени на всё это…

— Точно! — Гурм уронил булыжник и хлопнул себя по лбу. — Мы же можем выйти отсюда! Свои Врата мы давно прошли!

Здоровяк уставился в пространство, вызывая интерфейс, ткнул пальцем в невидимое окно и нахмурился. Ткнул сильнее, с чувством, потом замолотил по воздуху обеими руками, и с каждым тычком плечи его опускались всё ниже.

— Не выходит… Почему не выходит⁈

— Мы взяли системный контракт, когда вошли в эти Врата, — качнула Хайя головой. — Теперь отсюда не выбраться, если только у тебя нет ключа от тайного выхода. Я согласна с князем: отпускаем Лею и берём в руки кирку, копаем дальше. На гробе должны быть письмена и подсказки. Система суровая, но не жестокая. Какой ей смысл убивать нас?

— Семь смертных в обмен на воскрешение бессмертной? — Дестро поскрёб обледеневшую бороду. — Очень даже есть смысл…

— Умеешь ты поддержать, борода глупая, — буркнула орчиха.

Лея за весь разговор не проронила ни слова. Она просто подняла с пола кирку и зашагала к нетронутому участку породы, желая выбить из горы её секреты. И в этом вся моя сестра: пока остальные спорят о смысле жизни, она идёт и делает. Я догнал её в два шага и опустил руку на плечо.

А потом отправил в неё Эфир.

Все капли, что удалось скопить, весь свой запас я собирался передать ей. Я выжму себя досуха, но сделаю сестру настолько сильной, что она сама сравнится с полубогами. Любой Князь Демонов или его генералы, что сунутся на Землю, сдохнут от её ярости. И прочих тварей это касается в той же мере.

Если кому-то из нас не суждено покинуть это место, то пусть хотя бы она унесёт с собой воспоминания о том, как мы все вместе боролись до самого конца. Против антимагов я ещё не дрался, так что не знаю, какой будет финал у этой истории, но у Земли всё равно будет своя Ковалёва, что станет защитницей простых людей.

Лея дёрнулась и застыла, не в силах пошевелиться. Поток вливался в неё ровной рекой, перестраивая всё, до чего дотягивался. В свете Эфира и отражении металла я уловил движение: Тикс беззвучно вытянул кинжалы и смотрел мне в спину, прикидывая, куда их лучше всадить. Авулус шагнул ему наперерез и медленно качнул головой. Тикс оскалился, зло фыркнул, но клинки убрал, и по его лицу читалось всё, что он думает о великодушии командира.

В какой-то момент сестра обмякла, потеряв сознание, и я подхватил её, ослабив поток, но не прервав передачу. Капли продолжали течь, и её кожа налилась зеленоватым свечением, под которым плоть медленно переплавлялась в нечто более совершенное.

Однажды я сам прошёл через такую переплавку и прекрасно помню, чего она стоит. Через «Куда указывает клинок» я наблюдал, как ползут вверх её показатели, как Тело и Дух пробивают планку за планкой, и вливал Эфир.

Так прошло полчаса. Внутри меня не осталось ни капли Эфира. Я уложил сестру на расстеленный плащ, отошёл к Авулусу, принял у него початую бутылку и приложился к ней. Вино оказалось кислым и в то же время невероятно прекрасным.

Лея очнулась, когда мы уже почти приговорили бутыль. Она рывком села и нашла меня взглядом. Я как раз сидел рядом с её командиром и молча хлебал вино, старательно изображая полное безразличие к той ситуации, в которой мы все здесь оказались.

— Как самочувствие? — отставил я бутылку, и она кивнула, тихо сказала: «Нормально». — Пойдём, прогуляемся. Тебе сейчас полезен свежий воздух. Очень, очень свежий.

Мы выбрались наружу и встали вдвоём посреди метели. Ветер выл и швырял снег горстями, белая мгла съедала мир в десяти шагах, но холод над нами больше не имел власти. Лея вытянула ладонь, поймала горсть снежинок и вскинула брови, наблюдая, как они тают на голой коже.

— Мне хватило всего одного артефакта, чтобы холод не казался больше суровым врагом, — пояснил я в ответ на её удивление, что читалось на лице. — А ты получила Эфир. Он подстроился под угрозы, что есть вокруг, и трансформировал твоё тело. Сколько у тебя сопротивления холоду?

Лея на секунду расфокусировала взгляд, сверяясь со Статусом.

— Триста процентов.

— Ну, что и следовало ожидать.

Мы неспешно пошли сквозь метель вдоль подножия кургана. Снег скрипел под сапогами, буря глушила все звуки мира, и на сотни километров вокруг не было никого, кроме нас двоих и спящей под горой богини. Ну и отряда, ждущего непонятно чего.

— Это неправильно, — пнула Лея ногой небольшой холмик снега. — Мы пришли её освобождать. По заданию её же Системы. А в итоге сидим в ловушке, и плата за выход… — не договорив, сжала она кулаки. А спустя пару секунд продолжила: — Так нельзя. Это подло даже по меркам Системы.

— Согласен. Неправильно и подло, — не стал я спорить. — Зато у тебя отличная команда. Прекрасный отряд. Благородства в этих ребятах больше, чем у некоторых королей этого мира… Уж поверь: я с королями знаком ближе, чем хотелось бы.

— Я надеялась увидеть, как мы все вернёмся с турнира… — расстроилась сестрица.

Я ничего не ответил. Просто шагнул и обнял сестру, прижал её голову к наплечнику. Свободная рука тем временем потянулась к её карману и вытянула наружу костяной ключ. Её ключ. Её билет домой. Я активировал его, не разрывая объятий. За спиной Леи беззвучно развернулось мутное овальное окно. Буря глушила магию, края портала дрожали и расползались, но костяная пластина держала канал. Я отстранился и крепко взял сестру за плечи.

— Помоги Земле выдержать. Отправь весточки и новости через порталы в Мир Избранных. Если совсем прижмёт… я тоже приду.

— Придёшь? — Лея прищурилась, ещё не видя, что у неё за спиной. — А как же твои клятвы и обещания?

— Этот мир существует уже очень долго, и ничего с ним не случится, если я на полгодика вдруг исчезну.

— Нет. Я умру от стыда, если после всего, что ты сделал, я ещё и помощи у тебя просить буду! — Она упрямо вздёрнула подбородок и вдруг улыбнулась: — Вот, кстати, звёзды, что у меня остались. Мне они уже ни к чему, а ты найдёшь применение. Только прошу, найди выход из ловушки. Авулус так близок к своей цели…

Перед глазами мигнуло уведомление о переводе, и двести семьдесят одна звезда легла на мой счёт.

— Спасибо, я найду выход. Обещаю, — улыбнулся я с теплотой на сердце и толкнул одного из самых дорогих мне людей в дрожащее пространственное окно.

Портал проглотил её и начал сворачиваться. Последним, что прорвалось сквозь вой бури, был возмущённый крик о том, что она не попрощалась с остальными.

Окно схлопнулось, метель сожрала даже эхо, и я остался один посреди белой пустоты. Постоял, глядя туда, где только что была сестра.

Прости, Лей… Я попрощаюсь с остальными вместо тебя.

Я вернулся в тоннель, отряхнул снег и наткнулся на семь пар глаз. Никто не произнёс ни звука, только жаровня потрескивала в тишине, коптя лёд над головами. Все всё поняли ещё полчаса назад, когда я начал вливать в сестру Эфир.

— Она просила передать, что будет очень скучать, — прошёл я к своему месту и поднял оставленную бутылку.

Авулус поднялся мне навстречу, обнажая клинок.

— Магов убивать довольно легко. А вот тех, кто владеет чем-то большим, мне ещё не приходилось…

Я посмотрел на вино, болтнул остатки на донышке и с сожалением отставил бутылку в сторону. Похоже, Авулус настроен решительно, пусть даже и знает, что шансы не на их стороне…

— Ты ведь знаешь, чем это закончится?

— Этого не знает никто! Я не сдохну в этой ледяной тюрьме! — прорычал он. — Я не имею права! Защищайся!

Конец 17 тома. 18 уже доступен по ссылке: #607535

Больше спасибо уважаемым читателям за вашу любовь к произведению, за лайки и комментарии, за подсказки, при нахождении опечаток и за то что вступаете в мой телеграмм канал — в наше время не так просто взять и не потеряться однажды. История плавно движется вперёд, к своей кульминации, сюжетные линии будут сводиться и ближайшие тома станут финальными. Сколько их выйдет точно я не знаю.