Врата кинули меня в широкий зал у подножия башни. Потрескавшиеся колонны уходили в темноту высокого свода, винтовая лестница вела наверх, видимо, к новому ярусу, и оттуда ощутимо тянуло холодом и смрадом разных тварей. Сколько здесь этажей — понятия не имею. Хотя можно посмотреть через маску… Ну, прилично. Успею монстров накосить и звёзд заработать.

Избранные растекались вдоль стен, продолжая спорить, кому первым лезть наверх, а кому прикрывать спины. Сам прорыв был на самом верху, у шпиля, и через него вся местная нечисть неслась в Мир Избранных. Медлить не стоит никому из нас, а мне тем более. Чем дольше дыра открыта, тем больше дряни успеет вылезти наружу.

Лея пристроилась слева и привычно тронула крепления клинков. Я придержал её за локоть, отвёл на пару шагов от чужих ушей и вложил ей в ладонь один из мифриловых кинжалов, один из которых лежит у меня в Длани.

— Держи. На всякий пожарный, — тихо сказал я. — Носи при себе. И никому не показывай. Совсем прижмёт — активируешь за 30 маны и тебя перенесёт ко мне. Главное, чтобы я рядом был. Не больше ста метров дистанции.

Сестра повертела клинок в руках, прикинула вес и качнула головой со смесью удивления и насмешки в голосе:

— Ишь, защитник какой стал. А когда-то мог только и делать, что орать, чтобы памперс поменяли. А теперь ты мне мифриловые клинки суёшь и жизнь спасать собрался. Никак к этому не привыкну…

— Считай это успокоением моей паранойи, — хмыкнул я и кивнул на лестницу.

Башня встретила нас по-своему радушно. Не успели первые избранные подняться выше, как стало ясно, во что мы вляпались…

Весь ярус, насколько хватало взгляда, был забит гнёздами. Кривые наросты лепились по полу, стенам и потолку, забивали проёмы бывших комнат, и в каждом копошился выводок. Раздутые самки сидели в этих гнёздах над кладками, а отцы шарахались вокруг в поисках еды. Пока не пришли мы…

Необходимость в поиске у них исчезла. Вот ведь еда, закованная в железки, бежит по ступеням навстречу.

В общем, твари зашевелились и пришли в движение. Их были сотни, и это только на одном этаже, а их тут… Много.

Я пошёл в авангарде, потому что отсиживаться за чужими спинами в моём положении попросту глупо. У меня есть сила, навыки оценки противника и умение адаптироваться. Откровенных уродов в нашем отряде не осталось, а репутация мне не помешает, как и звёзды.

Ближайший уродец раздулся в щеках и собрался плюнуть кислотой в зазевавшегося ящера из чужого отряда. Я ускорился, подрезал твари лапу и ударом щита закрыл пасть монстра, заставляя его проглотить ту дрянь, что он только что выжал из себя.

— Не зевай! — крикнул я, и ящер обернулся.

Он коротко стукнул себя кулаком по нагруднику в знак благодарности и снова полез вперёд.

Первое отвращение исчезло вместе с первой пролитой кровью, и дальше всё пошло веселее. Гнёзда лепились друг на друга и не были сколь-нибудь защищены. Лишь массовость противника мешала, но с этим легко было справиться за счёт магии. Сами же гнёзда лопались от любого магического артефакта или пущенной стрелы. Самки от этого шипели и убегать, а из-под них наружу выбегали мелкие зубастые твари.

— Эй, князь! Слева гнездо, мы до него не достаём! — пророкотал кто-то из орочьего отряда, отбиваясь сразу от трёх тварей.

Я метнул в указанную сторону сгусток пламени, мешая вражескому подкреплению добраться до орков. Зеленошкурые одобрительно загудели и попёрли дальше. За спиной кто-то ругнулся, мол, с этим Маланкой даже звёзды толком не заработаешь: всех тварей на ходу раскидывает. Я сделал вид, что не услышал это нытьё, но самого нытика взял на карандаш.

Лея держалась рядом и работала тихо, как и положено ассасину. Пока я грохотал стихиями на весь ярус, она бесшумно снимала тех, кто пытался обойти нас с тыла, добивала раненых, ловила скользкую мелочь.

Ярус за ярусом мы выжигали гнёзда и поднимались выше. Но с каждым этажом монстры становились крупнее и злее. А кое-где попадались гнездовые матки — твари размером с грузовик. Они были неповоротливыми, но живучими. Я старался рваться дальше и работать по самцам монстров, а этих оставлял другим избранным. Нужно как можно скорее добраться до точки прорыва.

Прибежав на самый верх и уничтожив четыре крупных гнезда под самый корень, дождался остальных и позволил им поработать по полной. Над площадкой висел разрыв пространства, к которому тянулись из уничтоженных гнёзд с трудом заметные нити маны.

Чтобы захлопнуть проплешину в пространстве, магам пришлось вливать внутрь собственную ману. Я же занялся отсечением искажённой, грязной маны монстров.

Наконец, дыра схлопнулась и пространство затянулось. Правда, пришлось для этого руками раздавить четыре сгустка жидкости, которых не взяла магия. Один, впрочем, содержал внутри себя что-то твёрдое, и это я взял в качестве сувенира. Только не успел прочитать, что это, так как башня ощутимо вздрогнула, когда дорога в мир избранных для нечисти закрылась.

[Тринадцатые Врата пройдены. Якорь прорыва уничтожен. Точка Срыва запечатана. Звёзды за прохождение Врат: +20. Звёзды за вклад в закрытие Врат: +588. Открыты эвакуационные Врата.]

Так, что я там нашёл-то…

Я открыл описание найденного артефакта и улыбнулся. Очень даже неплохой улов.

Кристаллическая жемчужина маны

Качество: легендарное

При удержании в руке увеличивает скорость восстановления маны на 50%

С моей вечной нехваткой маны такая штука будет крайне полезна. Носить в кулаке её будет неудобно. Но жемчужина небольшая… Попробую в перчатку сунуть.

Пара мгновений — и под латной перчаткой появилась маленькая, но крайне полезная батарейка.

Я оторвался от изучения артефакта и осмотрелся. Зал отдыха вновь гудел. Избранные болтали друг с другом, делились впечатлениями, прощались со счастливчиками, что дошли до своих Врат. Я показал Авулусу и остальным, что всё круто, и опустился на холодную ступень амфитеатра. Давно пора проверить взятые взаймы артефакты…

«Стальная Маланка» держалась молодцом, но либо сталь была не очень, либо Эфир слишком жестокий. Тридцать процентов прочности комплекта были потеряны к этому моменту, но это ещё терпимо. Если что, в местной лавке наверняка отыщется артефакт, способный обновить и укрепить снаряжение, пусть и за конскую цену.

Я перевёл взгляд на клинок, потёртый и иззубренный после башни не меньше доспехов. Да, однозначно нужно будет что-то на починку поискать — и поскорее.

Я обвёл взглядом ряды. Триста два избранных осталось из той толпы, что когда-то ввалилась в первые Врата, и среди них не отыщется ни один слабак. Каждый, кто дошёл досюда, проверен десятками схваток и понимает соратников без слов. С такими воевать плечом к плечу одно удовольствие.

Потолок чаши полыхнул золотом, руны на стенах ожили, и вновь появилась колонна света. А вот и новое блюдо…

* * *

[Четырнадцатые Врата: «Дрейфующая роща». Стая глубинных пожирателей объедает корни и грозит потопить рощу вместе с участниками и местными обитателями. Уничтожьте стаю. После выполнения откроются эвакуационные Врата.]

Врата выкинули отряд на сплетение исполинских деревьев, дрейфующих по бескрайней воде. Корни сплелись в широкие, качающиеся под ногами плоты, кроны уходили в низкое серое небо, а в ветвях наливались соком довольно тяжёлые плоды размером с орочью голову. Под водой же передвигались тени. Огромные и неторопливые. Каждая больше земного кита, о которых ей рассказывала Лея. Они подплывали к самой поверхности, отщипывали от корней по куску живой древесины и снова уходили в глубину, и плоты от этого мелко дрожали и оседали.

Избранные сбились в кучу на самом устойчивом плоту и принялись спорить, как достать тварей, не суясь в воду. Кто-то предлагал бить молниями по воде, кто-то — выманивать чудищ на мелководье. И в этой суматохе князь Маланка молча подошёл к краю, скинул плащ на руки опешившей сестре и сиганул в чёрную глубину.

Хайя первой увидела, как князь прыгнул вперёд:

— Эй, куда⁈

— Стой! Сдурел⁈ — взвыл Дестро, едва не выронив щит. — Там же сожрут!

Орали ему вслед многие. Лезть в воду к таким тварям мог только конченый псих или самоубийца. Вода сомкнулась над князем, и бойцы затихли. Они в недоумении пялились на расходящиеся круги.

Вскоре вода начала бурлить, словно грядёт шторм. А следом появились и первые признаки беды — вода покраснела…

Стали прорываться яркие вспышки магии. Сперва полыхнуло жёлтым, и по всей толще пошла рябь. Одна из исполинских теней дёрнулась, заметалась и вдруг замерла, медленно всплывая на поверхность. Хайя удивилась, что она не ушла на глубину.

За первой тушей всплыла вторая, перевёрнутая брюхом кверху, с распоротым от головы до хвоста боком. Следом — ещё две. Вода вокруг окрашивалась всё сильнее, чудовища всплывали, и ни одно из них больше не шевелилось.

Хайя стояла на самом краю, опустив топор, и смотрела вниз, приоткрыв рот. За годы в отряде Авулуса она навидалась всякого. Но чтобы один боец под водой, где у любого мага половина силы коту под хвост идёт, в одиночку выпотрошил целую стаю монстров-переростков — такого она ещё не видела.

[Угроза устранена. На сбор трофеев отводится десять минут. По истечении срока откроются эвакуационные Врата.] — внезапно пришло уведомление от Системы, и все ошарашенно выдохнули…

Самый простой раунд оказался. А ведь они даже представить себе не могли, как быть с этими исполинами…

Избранные расслабились и потянулись к плодам, переговариваясь о том, кому сколько достанется. А князь не спешил выныривать. Его тёмный силуэт метался от туши к туше, и от каждой в воде расплывалось новое бурое пятно. Он потрошил их прямо в воде, выискивая что-то одному ему известное.

Вынырнул он только под конец отведённого срока, отфыркиваясь и прыгая на одной ноге, чтобы выбить воду из уха, и бубнил про какую-то Алису, что наверняка порадуется вкусняшке.

— Не пялься так, Хайя, дырку проглядишь, — бросил он, отжимая рукав. — Лучше скажи, кто из ваших лучше всех готовит? Я тут добыл кое-что, из чего выйдут блюда, каких вы в жизни не пробовали. Нутро у этих туш маной под завязку налито, чистый легендарный ингредиент. Грех такое добро в воде бросать.

Авулус, подоспевший к их закутку, оглядел мокрого князя и голодно зарычал, понимая, о чём именно идёт речь и как им всем повезло.

* * *

Готовить взялся Тикс. Эвакуация выкинула их обратно в зал отдыха, и, пока остальные отлёживались, Тикс разжёг походную плиту в сторонке и колдовал над добычей князя почти час, бормоча под нос ругательства всякий раз, когда ингредиент норовил расползтись в руках. Ароматы стояли странные, но голодным избранным известна одна простая истина: горячее сырым не бывает. Так что они уже раздобыли тарелки и сверлили повара взглядом.

— Готово, — наконец объявил Тикс и разложил по мискам исходящее паром мясо в тёмном соусе. — Налетайте, пока я сам всё не сожрал.

Налетели дружно. Хайя сунула в рот первый кусок, прожевала, и глаза у неё медленно полезли на лоб. Перед лицом вспыхнула строка.

[Внимание! Употребление изысканного блюда из легендарных ингредиентов стимулировало ваше развитие.]

[Внимание! Получена новая особенность «Любитель изысканных блюд».]

[«Любитель изысканных блюд» — вам довелось отведать блюдо из эпических, а быть может, и легендарных кулинарных ингредиентов. Подобные блюда плодотворно влияют на организм, стимулируя его развитие. Приобретённое усиление: Сила +2%.]

— У меня особенность какая-то выскочила! — Хайя чуть не подавилась от изумления. — Сила подросла! С одной миски!

— И у меня! — Дестро уже скрёб ложкой по дну, проверяя, не осталось ли. — Выносливость! Тикс, родной, да ты гений, оказывается!

— Это не я гений, это ингредиент такой, — отмахнулся Тикс, но миску свою придвинул поближе на всякий случай. — Сами гляньте, тоже подарок прилетел.

Гурм, обычно молчаливый, разглядывал свою строку с особенным вниманием.

— У меня раньше такой особенности и в помине не было, — почесал он затылок. — А тут раз — и появилась. Выходит, она новая, прямо с этого блюда и пробудилась?

— Выходит, что так. — Авулус неторопливо доел свою порцию и отставил миску, поясняя товарищу, что не славился чрезвычайной догадливостью. — Такое на дороге не валяется. Очень редко появляется возможность отведать нечто подобное. Князь, может, и остальным раздать?

— Нет. Мы сейчас что-то из органов съели, а не обычное мясо. Просто мясо не принесёт пользы остальным, разве что наедятся. А других легендарных ингредиентов у меня нет.

За едой завязался обычный отрядный трёп о том, у кого что подросло и стоило ли оно того, чтобы лезть на рожон. Лея ела молча, поглядывая на брата, как вдруг услышала от него странную фразу: «По три десятка за каждого… Хороший улов».

Сестра поперхнулась и быстро глянула на него. Она прекрасно поняла, о чём он и какого рода «улов» имеет в виду.

Тридцать капель Эфира за съеденный кусок из каждого монстра… Улов действительно был хорошим. Она бы даже сказала — шикарным.

* * *

После пятнадцатых врат для Дестро всё слилось в один сплошной грохочущий калейдоскоп.

Миссии сменяли друг друга так быстро, что он перестал считать. И в каждой из них князь Маланка вытворял такое, отчего у бывалого гнома отвисала челюсть, хотя удивить его после стольких лет в отряде было непросто.

В одних Вратах среди заснеженных скал князь поднял руку, и с неба на стаю ледяных тварей полился целый дождь острых сосулек и пригвоздил их к земле. В других, в раскалённой шахте, он шёл сквозь толпу огненных элементалей, и пламя обтекало его, не причиняя вреда, а сам он расшвыривал врагов клинком и встречным огнём, который слушался его без всяких заклинаний. Где-то он расстреливал летучих гадов из странной грохочущей трубки, которую таскал на поясе. Бил без промаха, так что каждая тварь сыпалась с неба мешком. Где-то он заваливал проход обвалом и хоронил под камнями целый выводок.

Дестро только успевал бежать следом и собирать то, что князь не считал нужным для себя. Сам же гном в драку почти не лез. Зачем, если впереди прёт стихийное бедствие в чёрных доспехах, которому до них и дела нет?

[Девятнадцатые Врата пройдены. Ходячее бедствие уничтожено. Угроза нашествия нивелирована. Звёзды за прохождение Врат: +20. Звёзды за вклад в закрытие Врат: +1. Открыты эвакуационные Врата.]

Когда зал отдыха в очередной раз сомкнулся вокруг них, князь молча отделился от отряда и зашагал к терминалу лавки. Дестро проводил его взглядом и плюхнулся рядом с командиром, переводя дух.

К Авулусу подошёл широкоплечий избранный с когда-то белыми доспехами из числа драконидов — глава одного из крупных отрядов, держащихся всё время поблизости. Он опустился рядом на корточки и заговорил вполголоса, чтобы не разносить разговор на всю чашу.

— Авулус, разговор есть. Не пойми превратно, твой князь — находка, каких поискать. С ним мы летим вперёд так, что аж дух захватывает, и потерь почти нет. Но… — Он помолчал, подбирая слова. — Звёзды-то почти все ему достаются. И добыча лучшая тоже к нему уходит. А нам сыплется мелочь. Народ, который дошёл до своих Врат, потихоньку расходится. Нас всё меньше, но звёзды не добавляются практически. Те, кто копит, рискуют остаться ни с чем. Сам посуди, что мы будем делать, если он вдруг устанет или откажется идти дальше, а мы сами по себе останемся не закупившись? Если он уйдёт, то лучше пустить запасы на что подешевле, что хоть как-то усилит, а не сидеть и ждать непонятно чего.

Авулус слушал, не перебивая, и медленно кивал. Замечания и впрямь серьёзные, тут не поспоришь.

— Понял тебя, — разгладил он свои усища. — Мысли дельные, сам об этом думал. Узнаю у князя, как у него с планами, и объявим всем, чтобы зря не жлобились в случае чего. Сейчас он выйдет, и я выясню.

Драконид хлопнул его по плечу и отошёл к своим, а Авулус задумчиво почесал подбородок, поглядывая в сторону двери магазина.

Князь вышел оттуда минут через десять, и сразу же приковал к себе взгляды всех вокруг. Прямо над его плечом неторопливо парила магическая сфера размером с кулак, переливаясь от молочно-белого к нежно-голубому. Она не отлетала далеко, держалась рядом, как привязанная, и тихо мерцала.

Авулус поднялся ему навстречу, махнул рукой и подошёл, разглядывая диковину.

— Разговор небольшой есть, но сперва… Как ты? — Тигролюд кивнул на сферу: — И это что за прелесть у тебя завелась? Первый раз такое вижу.

— Да вот, разорился, — скосил князь глаза на летучий шар. — Устал я, Авулус, постоянно себя сдерживать. Маны вечно в обрез, в каждой драке приходится экономить и считать каждую каплю. А эта штука копит запас, пока я отдыхаю. Удобно.

— Хитро придумано, — уважительно присвистнул Авулус. — Никогда о таком не слышал. И во сколько же тебе обошлась вещица?

Князь помолчал пару секунд, прикинул, стоит ли откровенничать, и всё же ответил:

— Она лично под меня, второй такой нет. Отдал за неё пять тысяч звёзд.

Авулус с тигриного акцента перешёл на утиный, крякнув от неожиданности. Пять тысяч звёзд… Столько он не мечтал даже к концу тридцать пятых врат получить! Конечно, князю пятеро болванов исправно скидывались звёздами, но это и пятой части не покроет от нужной суммы. Да и осталось их всего трое: двое ушли живыми после семнадцатых и восемнадцатых врат. Князь между тем развернулся и зашагал к его отряду, а командир, опомнившись, нагнал его в пару широких шагов.

— Погоди-ка. Раз уж зашёл разговор, скажи прямо… — понизил Авулус голос. — Народ не знает, куда девать звёзды, хоть их и не так много. Копить дальше или спустить, пока не поздно? Им бы понять, когда ты сворачиваешься, до каких врат идёшь, чтобы не остаться в дураках с полной копилкой, которая никому не поможет.

Князь остановился. Обвёл взглядом командира, потом сестру, замершую неподалёку, потом притихших избранных, что прислушивались, делая вид, что заняты своими делами.

— Минимум до тридцать пятых врат, — обронил он наконец. — А там посмотрим по времени.

* * *

В мастерской Тарна было тесно от инструментов и заготовок, но посередине друид расчистил место, и там сидела Алиса, скрестив ноги и закрыв глаза. Лисьи уши чуть подрагивали, выдавая нервозность. Мира, Тарн и Имирэн пристроились у стены и не лезли под руку, понимая, что мешать сейчас нельзя.

Алиса медленно развела ладони в стороны, и между ними соткалось круглое магическое поле, тонкое и дрожащее, как мыльная плёнка. Оно начало шириться: края уходили всё дальше от богини, радиус возрастал. Метр, два — и наконец на трёх метрах поле замерло, стабилизировалось и налилось светом изнутри. Из его сердцевины потянулась вверх конструкция, проявляясь в пространстве, — механизм, чем-то напоминающий алтарь кузнечного бога. В центре поднялась большая железная чаша с довольно глубокой нишей, куда следовало опустить магический артефакт — «жертву».

Чаша зависла над полом сама собой. Нижняя часть поля растворилась, а снизу один за другим начали загораться огоньки самых разных цветов, складываясь в целую палитру. Когда вспыхнул последний, зелёный, Алиса выдохнула и открыла глаза.

Мира захлопала в ладоши, не сдерживая восхищения.

— Вот уж не думала, что доживу до такого, — призналась она, обходя чашу кругом. — Божественная Плавильня… Их и в текстах древности практически не упоминают…

— Хороша, — обошёл Тарн конструкцию с другой стороны, постукивая пальцем по железному боку чаши. — Только загвоздка есть… Первородная материя с норовом. С первого раза её приручить может и не выйти. Прежде чем браться за серьёзное, тебе бы руку набить на чём попроще. У меня как раз кое-какое барахло завалялось… С последних агентов Лиги собрал.

Имирэн насторожился и подался вперёд.

— Уж не о тех ли проклятых артефактах речь, за которыми ты на турнир ходил? — уточнил он.

Тарн расхохотался и звучно хлопнул себя по поясной сумке.

— Да нет же, остроухий. Эти злобные цацки я уже укротил. Сидят теперь смирно. Отслужат своё на благо мира, никуда не денутся.

Алиса, всё ещё сидевшая на полу, молча протянула руку в сторону друида и требовательно пошевелила пальцами.

— Тебе чего подать-то? — ухмыльнулся Тарн и почесал заросший подбородок. — Артефакт или гуся запечённого?

Алиса подняла на него глаза, и тон у неё был серьёзнее некуда…

— Ты что, издеваешься? Я тут упахалась, пока эту красавицу призывала. Столько сил угрохала… Конечно, и то и другое!