Все началось, когда до города оставалось полдня пути. Люди расслабились и уже начали предвкушать, как разбредутся по кабакам, напьются и развлекутся с любвеобильными девочками. Вот тут-то, в этот момент и ждала ловушка в лице разбойников, которые действовали по хорошо отработанной схеме и не рвались слишком уж углубляться в Серые Пустоши. Да и зачем? Там все настороже…
— Разбойники! — донесся крик передового дозора, ставший громом среди ясного неба. И понеслось. Крик. Гам. Шум.
Фрист с пятеркой прикрывающих его дамочек особенно в бой не рвался, держась в глубине, но помогал плетениями. Впрочем, ситуация с первых минут начала складываться неудачно для каравана. Во-первых, из-за того, что нападающих было действительно очень много, а во-вторых, из-за внезапности. Слишком уж расслабились ребята.
Понимая, что пусть с тяжелой, но шпагой особенно не повоюешь в этой средневековой сшибке, особенно без доспехов, Макс принял решение заняться обозом, который, казалось, бросили на произвол судьбы.
— Вагенбург! Вагенбург! — кричал он на пределе своих возможностей, привлекая к себе внимание и перекрикивая шум битвы. Но обозники лишь испуганно таращились на него, не понимая, что от них нужно. Пришлось пинками, матом и угрозой немедленной расправы сгонять фургоны в круг и скреплять подручными средствами. Получалось не очень хорошо, но хоть что-то.
На десятой минуте боя охрана каравана дрогнула и стала отступать, неся потери. Один боец упал на землю и был незамедлительно добит. Второй. Третий. В общем, к тому моменту, как в несколько раз превосходящий противник загнал остатки личного состава в импровизированный вагенбург, в распоряжении Фриста и Грегора была едва ли треть бойцов. Да и они сами были уже ранены.
— Сдавайтесь… дети! — раздался громкий насмешливый крик со стороны нападающих.
— И мы вас не будем долго мучить. Только этих стервочек по кругу пустим, и все! — загудел другой голос где-то рядом.
— …маму… и в…! — изящно ответил шутникам Макс, постаравшись перевести в меру своих сил все великолепие русского мата. — И если, ишак, ты имеешь наглость разевать пасть, то иди сюда и умри как мужчина!
— Это кто у нас там такой голосистый? — с легким удивлением осведомились нападающие.
— …барь-террорист! — гордо ответил Макс и разразился долгой тирадой об анатомии и природе сексуальных отношений.
В общем, ругались долго и со вкусом. Нападающие, видимо, оценили изящество народного фольклора и решили отдать ему дань. Но ничто не может длиться вечно. Макс в последний момент заметил, что к вагенбургу под прикрытием матерщины стали тихонько подкрадываться разбойники… Так что штурм внезапным не оказался. Даже несмотря на то, что все пять варг были ранены, причем Зиана серьезно, не говоря уже о бойцах… Пришлось отличаться лично молодому барону, который со своей тяжелой пехотной шпагой пришелся очень к месту и «натыкав» себе немало «фрагов».
— Слышь, ты! Любитель мамочек! — рявкнул знакомый бас со стороны нападающих. — Нам нужен только господин Фрист и его… До тебя нам нет никакого дела.
— Ты меня за дурака держишь? — хохотнул Макс. — Или ты вдруг стал врагом своему здоровью? Полагаешь, что свидетели веселья облегчат тебе жизнь?
— А ты разве не хочешь умереть быстро?
— Ты знаешь, нет! Сегодня с утра хотел, но глаза протер, и отпустило.
— Ха! Шутник. Полагаешь уйти живым?
— А то! Впрочем, тебе это все равно не светит.
— Да?! — с искренним удивлением прогудел бас со стороны нападающих. — Это почему?
— Так ты что, ничего не чувствуешь? Ха! Я завершаю призыв демона и собираюсь принести ему вас в жертву. В общем, спасибо. Если бы не вы, бегать бы мне по округе и ловить неудачников. А так — раз, и скопом нужное поголовье.
Макс замолчал, и вокруг наступила гробовая тишина. Даже господин Фрист на него как-то странно смотрел. Дико, что ли. Прошло минут пять, прежде чем со стороны нападающих послышались шаги. Молодой барон выглянул и увидел крепкого парня в доспехах, который, настороженно смотря на вагенбург, шел к ним поближе.
— Ты, что ли, шутник? — холодно спросил он, когда Макс поднялся навстречу.
— Я, — с определенным пафосом сказал он этому громиле.
— У тебя с головой все в порядке? — тихо, почти шипя, спросил он.
— Слушай, друг, — усмехнулся Макс, с насмешкой глядя ему в глаза. — Я знаю, что я делаю. Хотите рискнуть? Рискуйте.
— А сам, значит, демонов не боишься?
— Боюсь. Но жить я хочу больше. И если между мной и моим выживанием стоите вы, то я легко пожертвую вами без малейшего зазрения совести.
— Тебя проклянут за призыв демонов! — сквозь зубы процедил он.
— Кто вообще узнает, что тут произошло…
— Эти разболтают, — кивнул он на людей внутри вагенбурга.
— Резонно, — кивнул Макс. — Значит, и их принесу в жертву. Мне они никто. По дороге случайно встретились.
— Э… — округлила глаза Зиана.
— Сомневаешься? — сбросив всю напускную дурашливость, спросил барон с железом в голосе, твердо посмотрев на громилу ледяным взглядом. — Решай сам. Или вы уходите и больше никогда мне на глаза не попадаетесь, или вы уходите, но прямиком в гости к прекрасной леди.
— К кому? — удивленно переспросил громила.
— К Хель. Мне она показалась совершенно обворожительной особой. Такие глаза… м-м-м… смотришь на них — и хочется раствориться без остатка, — мечтательно произнес Макс. А громила побледнел и с плохо скрываемым ужасом уставился на этого странного парня. — Не поверишь — я даже немного ревную.
— Не шути так… — с трудом произнес он. — Она такое не любит.
— Ой, да ладно тебе. Любая дама любит, когда ей говорят комплименты. Ну, так что, — усмехнулся Макс. — Какой будет твой правильный ответ?
Громила же молча развернулся и, отойдя шагов на двадцать, крикнул своим:
— Уходим!
Никто и не пытался оспорить его решение, сноровисто убираясь подальше от города, ибо светиться там после нападения на Имперский караван не стоило.
— Уходят, — облизнув обескровленные губы, сказала Арина. — Ну ты и псих, — спустя несколько секунд заявила она Максу. — Ты что, действительно собирался приносить их в жертву демону?
— Да Ллосс его знает, — пожал плечами молодой барон. — Думаю, открыл бы пентаграмму и подержал бы ее, пока чешуйчатый дружок их всех не порвал.
— Подержал бы? — удивленно переспросил Фрист.
— Ну да. Им тут неуютно. А силы на переход тратится много больше, чем он смог бы стрясти с этих доходяг. Пентаграмма в этом плане выступает как довольно экономный портал. Так что он бы еще и спасибо сказал за вкусный обед.
— Точно псих, — покачал головой маг. — А ты не думаешь, что он мог бы тебя убить?
— А смысл? — недоуменно посмотрел на них Макс. — Вы что, думаете, демоны без царя в голове? Отнюдь. Они ребята умные. Если я его пустил и выполнил свои условия договора, то и он, со своей стороны, тоже не станет нарушать.
— Так они же исчадия тьмы! — не выдержав, вскрикнул маг.
— А тот, кто вам это сказал, хоть раз демона вживую видел? — спросил Макс, наклонившись к раненому Фристу. — Вот то-то и оно. Придумали сами себе глупостей и боитесь.
— Да откуда ты знаешь?!
— Уймись, Фрист, — усмехнулся Макс. — Я этих ребят взял на испуг. Никаких демонов и никаких Богинь. Или ты думаешь, что такой человек, как я, мог бы подобное провернуть? Это, конечно, лестно, но не верно. — Он внимательно посмотрел в глаза Фристу и секунд через пятнадцать спросил: — Зиана как? Жить будет?
— Да, — тихо ответила Арина. — Но ей тяжело. Очень.
— Хорошо, — кивнул Макс, сел на землю, прислонившись спиной к фургону, и закрыл глаза.
— Очень странное происшествие, — покачал головой глава гильдии магов в Гардоре мэтр Соргис. — Вы уверены, что он не использовал никакой магии?
— Полностью, — кивнул Фрист. — Но уверенность, с которой он говорил, вызвала убежденность у окружающих в том, будто он прямо сейчас разверзнет врата для нашествия демонов. Даже я поверил.
— Проверить бы его как-нибудь…
— Как? Хотите отправить в Свободные Баронства запросы из Имперской канцелярии? — усмехнулся Фрист. — Сколько это будет стоить, представляете? И еще не факт, что папаша этого психа пожелает разговаривать с нашими людьми. Такими вещами, какие Макс произнес перед теми бандитами, не шутят даже могущественные маги. Уверен, что его из дома выгнали из-за целой череды скандалов. Он явно проблемный малый.
— Где он сейчас?
— В таверне «Три гуся», отдыхает. В зал сел в уголке и не отсвечивает. С интересом наблюдает. У меня такое чувство, что он вообще впервые в таверне.
— Вы узнали, кто на вас нападал?
— Анжи Вепрь.
— Ого!
— Да. Кому-то очень было нужно, чтобы мои записи не достигли столицы.
— Что-то интересное раскопали?
— Да, — кивнул Фрист. — Но, мэтр Соргис, я не имею права разглашать.
— Понимаю. Когда вы собираетесь отбыть?
— Несколько дней отдохну и отправлюсь.
— Кстати, — задумчиво сказал Соргис. — Амулет Секвесты… он у вас с собой?
— Я проверял. Вы тоже об этом подумали?
— Конечно, — поежился Соргис. — Только аватар мог быть настолько бесшабашным. Но если нет, так нет. Хотя это наводит на довольно тревожные мысли. Парня нужно срочно передавать специалистам в столице, пока он тут дров не наломал. Я сегодня же отправлю запрос Эдвину и уверен, что этот старый пенек сам прискачет посмотреть на чудного мальчика.
— Будьте с ним очень осторожны. Я прекрасно понимаю, почему Анжи решил отступить. Макс, конечно, признался, что просто пугал разбойников, но что-то мне подсказывает, что все не так просто. Особенно обратите внимание на его странный клинок. На нем нанесены руны, которых я никогда не видел. И не просто нанесены, а работают. Своими глазами видел, как они начинали светиться от крови, которая на них попадала.
— А ну-ка мечи стаканы на стол, — надрывался Макс, — и прочую посуду! Мне говорят, что пить нельзя… А я говорю, что буду! — И весь зал: — А я говорю, что буду!
Фрист даже не поверил своим глазам, когда зашел. Этот сорванец умудрился не только нализаться в пузыри, но и поставить на уши всю таверну. «Вон как песни горланят. И вроде бы довольны! Но все… затихли…» — подумал Фрист и осекся.
— Спой еще! — крикнул кто-то из зала.
— А что… Ик… спеть? — ответил, поводя мутным взглядом, молодой барон.
— Про подвиги! — забасил кто-то. — Да. Точно! Вы же от Анжи сегодня отбились!
— Ой… Ик… да ну ее, драку эту… Ик… О! Давайте я спою вам про бравых моряков?
— А что? Давай!
Макс чуть покачал головой, как будто отводя наваждения, и, совершенно остекленев глазами, загудел удивительно мощным голосом:
Прощайте, скалистые горы,
На подвиг Отчизна зовет.
Мы вышли в открытое море,
В суровый и дальний поход…
Фрист слушал, а по его телу пробегали мурашки, так как совершенно по неведомой причине он чувствовал все, что старался передать Макс, хотя и не очень понимал смысла слов. Что же до пьяной аудитории таверны, так она и подавно — просто стекла в осадок.