Марья Ивановна проснулась на рассвете. В доме пахло деревом, травами и чуть-чуть — вчерашними пирожками. За окном светили две луны, которые никак не хотели убираться, хотя солнце уже поднималось над лесом.

— Ну и порядки,пробормотала она, выбираясь из-под одеяла.

— Луны, понимаешь, шастают, когда захотят. В моём мире они хоть по расписанию работали. Она накинула халат, сунула ноги в валенки (свои, родные, из того мира

— Ермолай помог перетащить) и пошлёпала на кухню. В кухне уже кто-то был. На лавке, поджав ноги, сидел маленький мужичок в драном армяке, с лохматой бородой и хитрыми глазками. Он задумчиво ковырял в носу и смотрел на остывшую печь.

— Ты кто? — спросила Марья Ивановна, ничуть не испугавшись. Она вообще была женщина крепкая, видавшая виды.

— Домовой я, — обиженно сказал мужичок.

— Тут сижу, а ты меня даже не замечаешь.

— А ты представиться не пробовал?

— А чего представляться? Я тут сто лет живу. Ещё при Ермолае.

— При Ермолае?

— удивилась Марья Ивановна.

— Так он же... — Мёртвый?

— хмыкнул домовой.

— Тут это не показатель. Он вон шастает туда-сюда, как к себе домой. Кстати, увидишь передай ему — пусть тебя хозяйкой назовет когда зайдёт. Марья Ивановна усмехнулась, достала муку, масло, яйца.

— Есть будешь? — спросила она.

— Или ты только нюхаешь?

— А что дашь? — оживился домовой.

— Пирожки с капустой. Или с картошкой. Или с яблоками. Выбирай.

— Со всем! — выдохнул домовой и спрыгнул с лавки. — Я сто лет пирожков не ел! Ермолай только чаем поил, а пирожков не пёк!

— А ты сам почему не пёк?

— Так я ж домовой! Я печь должен сторожить, а не пирожки в ней печь! Это бабское дело! Марья Ивановна посмотрела на него долгим взглядом и вдруг расхохоталась.

— Ну, Михалыч? — спросила она.

— Чего?

— Тебя как звать-то?

— Кузьма, — буркнул домовой.Вот и славно, Кузьма. Давай договоримся: ты печку сторожишь, а я пирожки пеку. И делим всё пополам. Идёт? Кузьма задумался, почесал бороду и кивнул.

— Идёт. Но если кто чужой в дом полезет — я его ухватом!

— Договорились,

— улыбнулась Марья Ивановна и принялась месить тесто.