Затем Джин резко развернулась к Тедди. Ее взгляд был задумчивым и проницательным.

- Поехали. – разворачиваясь в сторону выхода из столовой, она хлопнула его по плечу – Знаю я одно местечко неподалеку. Там вполне себе кормят.

Увидев, что Чандлер даже не пошевелился, чтобы последовать за ней, она добавила, указывая в сторону двери:

- Я угощаю!

С минуту он колебался. Те эмоции, которые она вызывала в нем, ему определенно не нравились, особенно после той иллюзии, которую она создала в его голове. Точнее сами эмоции нравились, не нравилась та, кто их вызывал. Но есть хотелось безумно. И в результате голод победил упрямство. В конце концов, это не свидание, и нет ничего страшного в том, что ему составит компанию самая чокнутая женщина, которую он когда-либо встречал в своей жизни.

- Хорошо. – сделал он шаг вслед за ней – Только плачу я! Не хватало, чтобы женщина платила за обед.

- Ух, погляди, какой гордый. – игриво взъерошилась она – У нас тут вообще-то равноправие.

- Да на здоровье. – буркнул он, идя с ней рядом – Только плачу я!

- Как пожелаешь, крошка Тедди.

Услышав свое новое прозвище, Тедди раздраженно поджал пухлые губы. Его реакция была замечена Джин и вызвала в ней приступ веселья.

- Я не поеду на этом! – негодующе взорвался Тедди, когда Джин остановилась возле своего мотоцикла и протянула ему черный шлем – Тем более двойкой.

- Да что тут такого? – всплеснула она руками – Твои яйца не отвалятся, если ты поедешь двойкой с женщиной.

- Я не поеду, сказал! – упрямился он – Два колеса не безопасно в принципе, а если за рулем безумная женщина, то риски увеличиваются в двое. Поедем на моей.

Джин устало сдавила пальцами переносицу.

- Но… - указала она в сторону мотоцикла.

- На машине! – оборвал он ее на полу слове – Живо!

Громко, цокнув и закатив глаза, Джин положила шлем на мотоцикл и поплелась за Тедди в сторону его черного внедорожника, который он взял из гаража корпуса, для личного пользования.

- Зануда ты, Чандлер! – бурчала она, усаживаясь на пассажирское сиденье – Где азарт, адреналин, веселье?

Он не удостоил ее ответа, вместо этого лишь строго и свирепо зыркнул на нее темно-карими глазами.

Джин не обманула. В кафе, в котором они сидели спустя двадцать минут, действительно вкусно кормили. Да и обстановка была довольно милой и уютной.

Большие светлые окна, много живых растений в напольных вазонах, тихая музыка, удобные диванчики для гостей и приветливые официанты.

Джин и Тедди выбрали самый дальний столик возле окна, чтобы как можно меньше привлекать к себе внимания. Гости заметно занервничали, увидев людей в черном, некоторые даже поспешили как можно скорее закрыть свой счет и убраться подальше из заведения.

Этим Тедди и нравилась Хистерия и его отряд. Скрытность – их самый лучший друг. Плеяды могли совершенно спокойно находиться в толпе, среди людей, и не быть замеченными. Потому что о существовании их отряда знали лишь определенные слои общества, а обычные мирные граждане даже не подозревали, что на страже их спокойствия стоит шесть человек отряда специального назначения и одна темная фея.

На Зартане дела обстояли ровным счетом наоборот. Униформа, которую солдаты вынуждены были носить, выдавала издалека. И по реакции окружающих, людей в черном откровенно побаивались, а то и ненавидели.

Когда принесли заказ Джин накинулась на свою отбивную, как изголодавшаяся хищная кошка. Не заботясь о правилах этикета, столовых приборах и посторонних людях, отрывала куски мяса зубами, даже не потрудившись разрезать их на более меньшие кусочки.

Вопреки всему такая картина вызывала у Тедди приступ умиления. Он с интересом изучал все ее повадки и движения, в то время как она, казалось, даже забыла о его существовании, полностью поглощенная своей тарелкой с едой.

Она не старалась быть кем-то другим. Быть лучше или хуже, чем есть на самом деле. Она просто была собой и делала то, что считала правильным и уместным. Это странным образом цепляло. Хотя скорее всего, будь на ее месте любая другая девушка, Тедди просто прекратил бы общение со столь странной особой. Но Джин… Она была другой, уникальной, неповторимой и противоречивой. О таких говорят – незабываемая женщина.

Чандлер ел медленно, не торопясь отрезал кусочек за кусочком, сочного стейка и со смаком тщательно прожевывал волокнистые ткани. Медленно накалывал на вилку дольки запеченного картофеля, макал его в чесночный соус и с наслаждением жевал.

Он никуда не торопился, наслаждался каждой секундой в то время, как она спешила жить, словно ее время на исходе, а она еще не всем успела насладиться.

Насытившись досыта, Джин лениво с характерным кряхтением потянулась. Подперев подбородок кулаком и подставив лицо яркому солнцу, она лениво уставилась в окно, внимательно наблюдая за прохожими.

Ее расслабленная поза, то, как она жмурилась от удовольствия и безмятежности, напоминало Тедди домашнюю, пушистую, ручную кошку. Но он очень хорошо понимал, что эта ассоциация обманчива. У этой кошечки в арсенале были очень острые когти и зубы, которыми она с легкостью способна вспороть любое горло.

Когда подошедший официант забрал у них со стола пустые тарелки, взамен принес заказанные напитки. Для Тедди горячий черный кофе без сахара, для Джин большой стакан лимонада с веточкой мяты и кубиками льда.

Поболтав соломинкой в лимонаде, она в конце концов обратила на него внимание впервые с того момента, как села в его машину.

- В конце концов ты прожжешь во мне дыру своим взглядом, Тедди Чандлер.

- Мне интересно. – отпив глоток горячего кофе, он поставил чашку на стол.

- У? – отозвалась она, потягивая лимонад через соломинку.

- С самой первой встречи ты пытаешься запустить в меня свои когти. Мне интересно, зачем?

Сложив локти на стол, он, не отрываясь, смотрел на нее. А когда она подняла на него глаза он в очередной раз залип в бездонных колодцах ее сине-зеленых глаз.

Он считал, что у Лилит самый необычный цвет глаз, но этот… Эти глаза были как магнит. В них хотелось смотреть и смотреть. Тонуть и тонуть в их глубине.

- Запустить в тебя когти? – медленно повторила она его вопрос и ее губы растянулись в лукавой улыбке – Тедди, у меня очень даже мягкие лапки. Никаких когтей. Хочешь, докажу?

- Ну? – лениво отозвался он.

Весь его внешний вид говорил о том, что он ни капли не верит ей и ждет того, что она любым свои неосторожным движением лишь подтвердит его слова.

Но когда его внутренних щитов коснулась нежная, мягкая и ласковая невидимая рука он напрягся и замер.

- Это я. Не бойся. – улыбнулась она, заметив его напряжение.

Но от того, что это была она, легче не стало.

А тем временем ее рука скользила по его щитам, поглаживала, прощупывала, словно искала слабое, уязвимое место, чтобы проскочить внутрь.

Эти ее прикосновения разительно отличались от того, как она впервые ударила по его щитам. Резко, сильно, даже немного болезненно. Но сейчас она была крайне нежной, ласковой и мягкой. Казалось, еще чуть-чуть, и он замурчит от удовольствия и сам, добровольно опустит щиты.

- У тебя очень сильные щиты. – ее голос был спокойным, тихим, даже немного убаюкивающим – Но есть слабые места, где тоньше всего.

Тедди почувствовал небольшое давление.

- Например, вот здесь.

Затем ее рука заскользила чуть выше.

- И вот здесь.

Он, не отрываясь, смотрел на нее. Ожидал, когда на ее лице появится саркастическая улыбка, говорящая: «Не так-то ты и хорош». Но Джин была спокойна, расслаблена и сосредоточенна. Она хотела… помочь? Указать ему на ошибки, которые он должен исправить ради своей же безопасности.

- Я могу сломать их даже не напрягаясь. – и он почувствовал чуть более сильное давление – Но не буду.

И, проведя кончиками пальцев по его барьерам в последний раз, отступила. И неожиданно для себя он почувствовал холод, одиночество и разочарование от прерванного ментального контакта. Ему хотелось еще. И эта внезапно открывшаяся правда шокировала его.

- Почему? – искренне полюбопытствовал он.

- Я хочу, чтобы ты впустил меня добровольно. – пожала она плечами и отпила лимонад.

- Зачем? Что ты хочешь там увидеть?

- Тебя. Какой ты настоящий.

Ее ответы были такими простыми, без двойного смысла или издевки, что Тедди был покорен такой искренностью.

- А сама готова показать себя настоящую? – прищурился он – Покажешь мне сой разум?

На секунду она замерла, обдумывая ответ.

- Там нет ничего интересного. – ему показалось или же действительно в ее голосе звучала скорбь – Там одна темнота. Больше ничего.

Джин знала, что он поймет ее слова не в буквальном смысле. Подумает, что это аллегория. Но то, что она сказала, имело самый что ни на есть прямой смысл.

- Не верю.

Единственное, что изрек он перед тем, как разорвать с ней зрительный контакт и вернуть свое внимание к чашке с кофе.

Заканчивали обед в напряженном молчании. Выходили из кафе тоже молча.

Но когда они шли к машине Тедди не выдержал. Развернул ее лицом к себе, резко дернув за локоть.

- Признавайся, что тебе от меня надо?

Он терпеть не мог игр, интриг, двойных посланий и недомолвок. Он сам по натуре честный и открытый человек и не терпел к себе иного обращения.

Увидев, какой злостью и негодованием, полыхают его глаза, Джин получила неимоверное удовольствие. Не имея в себе большого спектра эмоций, она наслаждалась и впитывала любые чужие. Не важно, положительные или отрицательные. Любые эмоции доставляли ей блаженство.

Как только ее губы разомкнулись для того чтобы, дать дерзкий ответ и усилить огонь его злости она увидела, как его глаза резко метнулись ей за спину, на проезжую часть. В секунда его лицо вытянулось от удивления, зрачки сузились от страха и тревоги.

Она хотела обернуться, чтобы посмотреть, что вызвало в нем такое удивление, но не успела. Тедди резко повалил ее на землю прикрывая собой, а через доли секунды прогремела череда автоматной очереди.

Когда он увидел, как черный тонированный фургон замедлил скорость, поравнявшись с ними, а из его открытой двери выглядывает дуло автомата, нацеленное в спину Джин, он среагировал молниеносно. Не задумываясь над тем, что и зачем он делает, Тедди повалил ее на землю и прикрыл собой.

Стрельба длилась секунд пять, после чего фургон со свистом шин исчез из поля зрения также быстро, как и появился.

Стрельба напугала прохожих. Началась жуткая паника. Люди с криками и визгами разбегались кто куда. Подхватив детей на руки, торопились скрыться за ближайшим углом, в здании, в машине. Все спасались бегством, все спасали себя.

Только он неподвижно лежал на ней, продолжая закрывать хрупкое тело, распластанное под ним на асфальте, своим телом. Он хотел приподняться на локтях, чтобы посмотреть, как она и не раздавил ли он ее своим весом, как почувствовал резкую, пронзающую все тело боль в левом боку.

Джин лежала под ним не шевелясь, эгоистично и нагло наслаждаясь тяжестью его тела, силой его стальной груди и запахом… таким пряным с нотками мяты. Но когда Тедди зашевелился и издал глухой, тихий болезненный рык, Джин поняла, что он ранен.

Быстро и ловко выбравшись из-под него, она задрала края его куртки и увидела кровь.

- Зачем? – еле слышно прошептала она.

- В тебя стреляли. – ответил он так, словно объяснял ребенку банальные вещи.

- Да, но зачем ты закрыл меня собой?

Его поступок не укладывался у нее в голове. В ее мире не было места бескорыстию, самопожертвованию и благородству. В ее мире каждый сам за себя, если дело не касалось денег или иной выгоды.

- Тедди! Зачем?! – повторила она свой вопрос.

Но он не ответил, лишь скривился от боли.

Джин разорвала на нем футболку и увидела огромную, кровоточащую дыру в левом боку своего спасителя. Он стремительно терял кровь.

- Тебе нужна помощь. – зажимая его рану рукой, она впервые в жизни растерялась.

- Машина… она… - он задыхался от боли.

Джин видела, как бледнеет его лицо, а на лбу выступает липкий холодный пот. Дерьмовый признак. Она знала, что не довезет его ни до ближайшей больницы, на до любой другой доступной помощи.

- Ты истечешь кровью пока мы будем ехать.

Это она сказала скорее себе, чем ему. Он спас ей жизнь, а она колебалась. Не хотела делать то, что следует. Не хотела, но должна. Должна ли? Это был его выбор лечь под пули вместо нее. Но если он умрет, как она будет жить с мыслью, что могла его спасти, могла, но не сделала из-за эгоизма?

Пока она колебалась, он истекал кровью лежа на асфальте.

И тогда она наплевала на свой гадкий, мерзкий внутренний голос.

Приподняв Тедди за плечи, она ледяным тоном велела:

- Обними меня! Крепко! И не отпускай!

Сопротивляться и выяснять причину странных приказав он не стал, да и сил не было. Тедди крепко обнял ее за плечи, и в этот самый момент ему в нос ударил знакомый из видения запах шоколада и апельсина. А затем ее нежные руки обвили его, обнимая под грудью, и мягкое женское тело прильнуло к нему так сильно, что он практически перестал чувствовать сводящую с ума боль.

- Как я это ненавижу! – еле слышно прошептала она, опаляя его шею горячим дыханием.

Стоило ему моргнуть, и вот он уже не на тротуаре посреди улицы, а в военном корпусе. В кабинете Королевской гвардии. А над ним обеспокоенное, хмурое лицо медика команды Джин.

- Зак, помоги ему. – еле слышно простонала Джин и на четвереньках отползла от Тедди.

Первым делом Зак дернулся к ней. Но она быстро остановила его:

- Я в норме! Помоги ему! – махнула она в сторону истекающего кровью Тедди.

Быстро оценив ситуацию, Зак занялся тем, кому помощь была нужнее.

Увидев ее, бледную как мел, стоящую на четвереньках, яростно борющуюся с приступами тошноты и головокружения Тедди искренне обеспокоился. Все ее тело сотрясали судороги, она громко и глубоко сопела, пытаясь обуздать свое предательское тело. Он попытался приподняться на локтях, чтобы приблизиться к ней. Но резкая боль в боку не дала ему даже пошевелиться.