Я влетела в дамскую комнату, едва не сбив с ног какую-то женщину в алом платье. Она вскинула на меня заинтересованный взгляд, видимо, узнав.

Дверь захлопнулась, отсекая гул зала и щелканье камер. Я прижалась спиной к ледяному кафелю и зажала рот ладонями, чтобы не закричать.

«Она готова на все за красивое платье!» - слова Ясемин звенели в ушах.

Я посмотрела на свое отражение. В этом свете синее платье казалось не роскошью, а какой-то издевкой. Я была похожа на дорогую куклу, которую только что прилюдно раздели и показали всем ее белье.

«Одуванчик». Да, Яся знала, куда бить. Раньше она меня так называла за покладистый характер. А я, и правда, уже не тот одуванчик.

Через минуту дверь в дамскую комнату открылась и в зеркале отразился Карим. Он вошел в женскую уборную так же уверенно, как входит, должно быть, в свой кабинет, не обращая внимания на опешившую женщину у раковин. Одним взглядом он заставил ее выйти, и та быстро скрылась из виду.

- Вытри слезы, Юля, - произнес он, останавливаясь за моей спиной. - Ты портишь работу стилиста.

- Это Ясемин, Карим! - я резко обернулась к нему. – Если до этой минуты у кого-то еще оставались хоть какие-то сомнения, но теперь все знают наверняка. Ты слышал, что она кричала? Все слышали. Твои партнеры, газеты, телевидение. Все!

Карим подошел вплотную и взял меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Его лицо было пугающе спокойным. В прочем, как обычно.

- Завтра ни в одной газете не будет ни слова о Ясемин. А партнеры… они уважают силу. Им плевать, что там кричит напившаяся девчонка.

- Как ты так можешь? - прошептала я, пытаясь отстраниться. - В тебе нет ничего человеческого.

- Есть вещи, на которые не стоит обращать внимания, - отрезал он. - Сейчас ты выйдешь со мной в зал. Мы главные гости и пробудем здесь до конца вечера. Ты будешь улыбаться и пить шампанское. Мы не сбежим отсюда как нашкодившие школьники. Даже не мечтай. Будь сильнее, Юля. Тебя еще не раз попытаются выбить из колеи. Будешь каждый раз поддаваться и плакать в туалете?

Он достал из кармана платок и аккуратно промокнул уголок моего глаза.

- Но, Карим. Как мы можем оставаться после такого скандала?

- После какого скандала? Это ты называешь скандалом? – он усмехнулся. - Ты еще скандалов не видела. Все, пошли в зал.

Я смотрела на него и видела не мужчину, в которого влюбилась, а стену. Непробиваемую и холодную.

Он был уверен в своей правоте. Для него всё случившееся было лишь досадным недоразумением, в то время как я продолжала таять от обидных слов Ясемин, как восковая кукла.

- Иди, я сейчас приду, - выдавила я из себя.

- У тебя пять минут, Юля. Приведи себя в порядок. Не стоит раскисать по такому поводу, - он коснулся моей щеки, на мгновение задержав руку, и вышел.

Я повернулась к крану и сунула руки под ледяную воду, чтобы немного остыть. Выдохнула, посмотрев на себя в зеркало. А чего я ожидала, спрашивается? Разве не знала, что Яся будет в ярости? Знала. Прекрасно видела ее реакцию еще там, на кухне, когда она застукала меня на руках у Карима. Но, несмотря на ее обидные слова, мне было жаль ее. Ее предали самые близкие люди. Она имеет право злиться и негодовать.

Я вышла в зал, высоко подняв подбородок. Музыка снова играла, официанты скользили между гостями с подносами, и на первый взгляд казалось, что ничего не произошло. Но я чувствовала на себе эти взгляды. Косые, полные немого вопроса. Всем интересно. Еще бы. Такое шоу.

Карим ждал меня у столика своего какого-то там партнера. Грузного мужчины с тяжелым, липким взглядом.

- А вот и наша красавица, - пробасил он, оглядывая меня с ног до головы. - Карим Шамханович, у вас отменный вкус. Редкий экземпляр. Я бы такую от себя ни на сантиметр не отпустил бы.

Слово «экземпляр» полоснуло по и так натянутым нервам, как и то, каким голосом он это говорил.

Карим же собственнически приобнял меня за талию, притягивая к своему боку. Ему, похоже, тоже не понравилось, как этот мужчина на меня посмотрел.

- Она единственная в своем роде. И она моя, - ответил Карим, и в его голосе зазвенел металл. – Она не будет ни с кем, кроме меня. Надеюсь, мы друг друга поняли?

Это был прямой вызов всем, кто нас слышал. Вечер продолжился бесконечной чередой фальшивых улыбок и тостов. Я пила шампанское, пузырьки которого были слишком колючими, и отвечала на пустые вопросы, пока внутри зрело странное, пугающее безразличие. Если я теперь «экземпляр», значит, я буду самым дорогим из них.

В какой-то момент что-то щелкнуло внутри. Переключилось. И мне вдруг стало все равно. Какая разница, что они обо мне думают? Они меня не знают. Для них я лишь протеже Карима.

Когда мы наконец вышли из ресторана и сели в машину, Карим ослабил узел галстука и откинулся на сиденье, закрыв глаза.

- Ты справилась, - произнес он, не открывая глаз. – Ты выглядела великолепно. И вела себя достойно. Завтра о тебе будет говорить весь город. Возможно даже, тебя начнут узнавать на улицах. Поэтому с завтрашнего дня только с охраной.

- А какую отмазку ты приготовил для Зайнап, когда вернешься домой? - спросила я равнодушно, глядя в окно на мелькающие огни.

Карим медленно притянул меня к себе, и я резко повернулась к нему лицом. В полумраке салона его взгляд казался почти черным. Все таким же поглощающим.

- Я не еду домой, Юля. Мы едем к тебе. В твою квартиру. Помнишь ее? И еще у меня есть для тебя подарок.

Я молча отвернулась. Подарок так подарок. Снова золотая побрякушка?

У дома квартиры, которую снял для меня Карим еще тогда, когда я о нем ничего не знала, мы остановились и вышли из машины.

- Твой подарок, - мне на ладонь лег массивный складной ключ.

- От чего это?

- От твоей красавицы, - кивнул Карим на стоящую посреди парковки красную машину. Она блестела даже в обрывках света уличных фонарей. А я посмотрела на Карима с открытым ртом.

- Это и есть твой подарок?

- Да. Это он. Завтра выделю тебе водителя.

Я смотрела на красивый, яркий автомобиль, и в голове не укладывалось, как быстро моя жизнь превратилась в сюрреалистичный сон. Мне казалось, что я сплю.

- Водителя? - я перевела взгляд с ключа на Карима.

- Да, его. Ты же, насколько я знаю, не умеешь водить. Пока будешь учиться и сдавать на права, он тебя будет возить. Да и вообще, - Карим усмехнулся, сделал шаг ко мне и собственнически обнял за талию, прижимая спиной к своему пальто. – Тебе нужен охранник. После сегодняшнего ужина ты больше не просто студентка. Ты часть меня. Об этом знают теперь не только мои друзья, но и мои враги. Машина твоя, можешь садиться за руль, когда сможешь, но водитель будет рядом. Всегда.

Он забрал ключ из моей онемевшей ладони, нажал на кнопку, и машина приветливо мигнула фарами, издав тихий щелчок.

- Иди посмотри, - мягко подтолкнул он меня.

Я подошла к авто, открыла дверь. Запах дорогой кожи внутри ударил в нос. На водительском сидении лежал огромный букет белых пионов. Моих любимых. Откуда он узнал? Ясемин когда-то проболталась? При упоминании её имени сердце снова болезненно сжалось, но на этот раз боль была тупой, приглушенной шампанским и шоком.

- Тебе нравится? - Карим стоял рядом, наблюдая за моей реакцией.

- Она прекрасна, - честно ответила я, проводя рукой по кожаному рулю. - Но я не чувствую, что она моя. Кажется, что я просто взяла её напрокат, как и все остальное.

Карим резко притянул меня к себе и захлопнул дверь машины.

- Запомни, Юля. Я не даю напрокат. Я дарю навсегда. И забираю, тоже навсегда.

Он взял меня за подбородок, заставляя смотреть в его темные, пронзительные глаза.

- Идем в квартиру. На машину завтра налюбуешься. Тебе еще завтра в универ нужно съездить. Я хочу, чтобы ты перевелась на заочное и начала работать.

- Работать? Где?

- У меня. Побудешь пока моей помощницей. Прежняя как раз ушла в декрет. Но учти, легко не будет.