Я поворачиваюсь к нему. В моих глазах слезы и я больше их не сдерживаю. Пусть наслаждается моей слабостью. Ему же это нравится. Причинять боль тем, кто его любит. Уверена, я не первая.

- Доволен? – мой голос звучит сипло, отчаяние переполняет меня до краев. – Это то, чего ты хотел? Разрушить всё? Мою дружбу, мою жизнь?

Он подходит ближе. Его лицо каменное, непроницаемое.

- Успокойся. Нечего было разрушать. Не плачь. Мы поговорим.

- О чем нам говорить?! – я отшатываюсь от него, потому что все еще ощущаю его запах. Запах, который притягивает меня, несмотря ни на что. – Все уже сказано! Все уже сделано! Моя единственная подруга теперь ненавидит меня! Из-за тебя!

- Ясемин справится, - его голос спокоен, без единой эмоции. - Она взрослая.

- Справится?! Она твоя дочь! А мне она была сестренкой! Единственной, кто у меня был, кто мне сочувствовал, кто поддерживал! – я чувствую, как гнев поднимается из глубин, сметая остатки страха и отчаяния. – Ты думаешь только о себе! О своей проклятой власти, о своих желаниях! Ты не человек, Карим! Ты жестокий, лживый подонок! - я не узнаю свой голос. Он звучит резко, надтреснуто, пропитанный горечью.

Я хочу ударить его, хочу сделать больно. Так, как он сделал больно мне и Ясемин. Я даже поднимаю руку, замахиваюсь, но ударить сил не хватает.

Карим молча смотрит на меня. Его взгляд ледяной и опасный. Пламя, которое я видела в его глазах раньше, теперь разгорается с новой силой.

- Достаточно, Юля, - произносит он. Тон ледяной, голос звучит как-то чуждо. Он делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю.

- Не подходи ко мне! – я поднимаю руки, пытаясь отгородиться от него, словно отталкивая невидимую стену.

Но он не останавливается. Подходит вплотную, нависает надо мной, лишая меня кислорода. Берет в свои руки мои запястья, пальцами сильно их сжимает. Не отпуская, он разворачивает меня и порывисто прижимает к себе спиной. Моя голова оказывается прижатой к его плечу, и я чувствую его запах, этот властный аромат. Закрываю глаза, по щеке скатываются две слезинки.

- Отпусти меня. Я уйду.

- Куда ты уйдешь? Мм-м? Тебе разве есть куда идти, кроме захудалой общаги? Что у тебя было, что я разрушил? Ничего. У тебя ничего не было. А Ясемин уже не малышка. Она в состоянии понять. А если не поймет, то это ее дело, - его руки крепко держат меня, прижимая к сильному телу.

Я чувствую себя загнанной в ловушку, пленницей его желаний. Мои попытки вырваться кажутся жалкими, детскими. Он сильнее. Всегда был сильнее. Я видела это с самого первого дня нашего знакомства. И так глупо доверилась ему.

Он разворачивает меня к себе, касается губами лба, а я утыкаюсь лицом в его плечо, пытаясь сдержать душащие меня всхлипы.

Он не отпускает меня. Так и стоит, крепко обнимая, пока я дрожу всем телом. Сколько это длится? Минута, вечность – я не знаю. В конце концов, я чувствую, как его хватка ослабевает. Он отстраняется, но все еще держит меня, не давая отойти. Его взгляд изучает меня с интересом и чем-то еще. С какой-то мрачной, глубокой решимостью.

- А теперь, - его голос звучит так же спокойно и в нем нет ни грамма сожаления. - Мы пойдем и поговорим.

Он берет меня за руку, и ведет из кухни. Я иду за ним, не сопротивляясь. Сил нет. Все мои внутренние ресурсы исчерпаны. Послушно шагаю за ним, потому что другого выхода он мне не дал.

Карим ведет меня по уже знакомому, но такому чужому холлу, затем вверх по широкой лестнице. Мы доходим до двери, которую он назвал «моей» комнатой. Он заводит меня внутрь.

Огромная спальня с панорамным окном, выходящим на лес. Комната выглядит всё такой же безжизненной, несмотря на дорогую мебель. Карим подталкивает меня к краю гигантской кровати.

- Сядь.

Я послушно присаживаюсь, сжимаю пальцами шелковое белье. Хочу держаться от Карима подальше, но это невозможно. Он все время оказывается рядом.

Он подходит к окну. Стоит, глядя на темнеющий лес, засунув руки в карманы брюк. Молчит. И эта тишина напрягает сильнее любого крика. Я не знаю, чего ждать. Что он скажет? Что задумал?

Наконец он поворачивается. Его взгляд сосредоточен на мне.

- Я знаю, что ты злишься, Юля. Знаю, что обижена на меня. И ты имеешь на это полное право. Я поступил плохо. И с тобой, и со своей семьей. Сначала я просто хотел развлечься с тобой и забыть. Ничего серьезного. А потом меня так накрыло, что я сам не знал, что с этим делать. Это случилось впервые в моей жизни. Ни разу до встречи с тобой я так не увлекался женщиной. Я не чувствовал этого даже со своей женой. Я хотел отпустить тебя. Правда хотел. Но не смог смириться с тем, что ты исчезнешь. Что однажды я тебя встречу с другим мужчиной. А теперь я четко знаю, чего хочу. И я все для этого сделаю. Я никогда не был таким, как все. И не буду. Но ты можешь попытаться понять меня.

- А как же Ясемин? Твоя жена и ваш будущий ребенок? – мой голос разрезал тишину комнаты и я его не узнала. – Они для тебя кто? Как ты будешь смотреть им в глаза?

- Я не оставлю свою семью. Не брошу их в нищете и не забуду. Но и не смогу с ними жить, как раньше. Ты моя женщина. Я хочу строить будущее с тобой, – он подходит ближе, и я инстинктивно вжимаю голову в плечи.

Его взгляд жадно изучает меня. Как будто я – это то, что он искал всю свою жизнь, и теперь, когда нашел, не отпустит. Я чувствую, как по коже бегут мурашки от этого ощущения. Не страха, нет. Это что-то другое, более глубокое. Что-то, что заставляет мой инстинкт самосохранения бить в набат.

Карим садится на край кровати, но не близко, а так, чтобы я сохраняла свою иллюзию безопасности. Его руки сцеплены в замок. Расслабленная поза. Он смотрит на меня, и я теряюсь. Мои слезы уже высохли, но их все еще чувствую на своих щеках.

- Это бред какой-то. Ты хочешь уйти из семьи? Из-за меня? – спрашиваю еле слышно.

– Я знаю, что ты думаешь, – он произносит эти слова тоже тихо, почти шепотом, но я слышу каждое слово. Они отдаются эхом в голове. – Ты думаешь, я бесчувственная скотина. Может быть, это так. Для большинства. Но не для тебя, Юля. Для тебя я тот, кто наконец-то даст тебе то, что тебе нужно. Образование, работу, жилье. Нужные знакомства. Связи. Деньги. Власть. Это все останется с тобой даже тогда, когда не станет меня.

Я отвожу взгляд, пытаясь скрыть дрожь, которая пробирает меня до костей. Что он говорит такое? Какие деньги, какие связи? Какая власть? Он сейчас пытается купить меня?

– Ты не можешь дать мне то, чего я хочу, – наконец вырывается из меня хриплое. – Ты ничего обо мне не знаешь. Ты просто взял меня себе, как какую-то вещицу, которая тебе понравилась.

В его глазах мелькает что-то похожее на снисходительность.

– Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, – его голос становится чуть жестче. – Знаю, как ты смеешься, когда тебе искренне весело. Знаю, как ты хмуришься, когда о чем-то думаешь. Знаю, как ты смотришь на меня, когда пытаешься понять. И я чувствую, как ты смотришь сейчас. Тебе интересно. И тебе хочется всего того, что я могу дать.

Я открываю рот, чтобы поспорить с ним, но тут же его закрываю. Как можно бороться с тем, кто не видит границ? Кто живет по своим правилам, игнорируя общепринятые?

– Что ты задумал, Карим? Что теперь будет? – все же спрашиваю я. – Ты будешь держать меня здесь? В этом доме? Вечно?

Он смотрит на меня с легкой улыбкой. Она не добрая, не веселая. Она собственническая.

– Я не буду держать тебя здесь под замком. Здесь мы сейчас только для того, чтобы отдохнуть вместе. Побыть вдвоем. Ты и я. А потом я, как и обещал, выведу тебя в свет. Тебя ждет новая жизнь. Лучшая.